Дивергенция трансформационных процессов в посткоммунистических обществах. Цивилизационный контекст



Скачать 144.5 Kb.
страница1/5
Дата23.02.2018
Размер144.5 Kb.
  1   2   3   4   5

Дивергенция трансформационных процессов в посткоммунистических обществах. Цивилизационный контекст.
Шкаратан О.И.

Государственный университет – Высшая школа экономики



ovsey.shkaratan@gmail.com


Моно- или мультилинейность развития современного мира

Монолинейность и мультилинейность – два основных концептуальных подхода к оцениванию процессов в современном мире. Согласно первому из них, эти процессы развития протекают в основном безальтернативно, в соответствии с логикой внутренне детерминированного перехода от традиционного общества к индустриальному, от индустриального – к информационному. Обоснованием этого подхода служит классическая теория модернизации (У.Ростоу, Т.Парсонс). Популярный ныне миросистемный анализ неомарксиста И.Валлерстайна также строится на идее монолинейности развития человечества. Либеральный унитаризм предполагает мир как систему цивилизационной иерархии, где страны мира делятся на «эшелоны» как ушедшие вперед, так и следующие в фарватере, стремящиеся догнать находящихся впереди. Правда, «догнать» у подавляющего большинства так и не получается.

Таким образом возникает вопрос: если «догонять» по «наезженной колее», проложенной ушедшими вперед, не получается, то не следует ли искать альтернативные варианты развития? И каковы здесь теоретические основания для принятия адекватных ситуации «рецептов»?

Напомним, что концепции «однолинейности», по крайней мере, со времен выхода в свет знаменитой книги Н.Я.Данилевского «Россия и Европа. Взгляду на культурные и политические отношения Славянского мира к Германо-Романскому (1869г.) [Данилевский 2003] противостоит идея «рядоположенности» цивилизаций, обладающих как универсальными, так и специфическими целями и критериями успешности воспроизводства своей жизнедеятельности (не всегда выраженного в развитии). Именно Данилевскому принадлежит мысль о том, что среди факторов, обусловливающих мультилинейность исторического процесса и многообразие форм развития общества, особая роль принадлежит тому или иному типу цивилизации. Эта идея была впервые подробно развита в упомянутой книге. В ней автор изложил свою теорию культурно-исторических типов. По его мнению: «Цивилизация есть понятие более обширное, чем наука, искусство, религия, политическое, экономическое и общественное развитие, взятые в отдельности, и цивилизация все это в себе заключает. Я говорю, что даже и религия есть понятие, подчиненное цивилизации». [Данилевский 2003, с.129]

Он считал, что именно анализ исторически сложившихся типов цивилизации позволяет многое понять и объяснить в прошлом, настоящем и будущем народов. Данилевский глубоко чувствовал своеобразие русского культурно-исторического типа. Он не признавал универсализм романо-германской культуры. Он не критиковал западноевропейскую культуру, но отрицал представление о ней как о едином и единственном типе культуры, он воспринимал себя стоящим на почве иной культуры, равноправной и равноценной европейской [Данилевский 2003].

Кстати говоря, такой подход был органически присущ китайским интеллектуалам, развивавшим его одновременно с Данилевским и независимо от него. Поиск собственной «самобытной» национальной модели развития еще во второй половине Х1Х в. привел определенную часть китайских мыслителей и политиков к идее необходимости сочетания заимствований западной техники, методов производственного управления и т.д. с сохранением ядра национальной культуры. Значительно позднее в оригинальном китайском учении – маоизме нашли воплощение существенные черты модернизирующихся цивилизаций, создав пространство для национальных концепций развития. [Виноградов 2008]

Признание параллельного развития стран разной цивилизационной принадлежности не означает отрицания универсальности технологий жизни в самом широком смысле этого понятия. В то же время следует принять во внимание, что институциональные и ценностно-нормативные системы, задающие саморазвитие социальным организмам, свойством универсальности не обладают. А соответственно и базирующиеся на них цивилизации, и охватываемые последними нации – государства мультилинейны в своем развитии [Шкаратан 2002, 2004].

Хотелось бы сразу подчеркнуть, что нет надобности возводить непреодолимые преграды между этими двумя подходами. Мы можем рассуждать лишь в пределах определенного исторического горизонта, измеряемого жизнью нескольких ближайших поколений. Нет смысла ломать копья по поводу будущего за пределами XXI столетия. И мы не можем при таком подходе игнорировать опыт предыдущих столетий, закрепленный во вполне проверяемых источниках.

Суть проблемы сводится к раскрытию взаимосвязи сущностных черт социально-экономической систем с системообразующими элементами цивилизаций разного типа (системы институтов, ценностно-нормативные системы). И здесь нельзя не вспомнить все чаще подтверждающийся прогноз профессора Самюэля Хантингтона о неизбежном столкновении все более сплачивающихся цивилизаций [Хантингтон 2003]. Глубокий разбор этой ситуации и первых этапов борьбы массовых движений против «нового глобального порядка» проведен М.Кастельсом в его, к сожалению, не переведенной на русский язык монографии «The Power of Identity». [Castells 1997]

Напомню, что первоначально объяснительную концепцию базовых институциональных структур, отличающих восточные цивилизации от западных (отношения «власть-собственность»), развил видный российский востоковед Л.С.Васильев в своих работах 1960-1990гг. [Васильев 1994]. За последние годы эта концепция получила развитие в работах целого ряда отечественных авторов. [Нуреев 2001]

В рамках институциональной теории была выдвинута гипотеза о различных институциональных матрицах, которые, видимо, могут быть рассмотрены как латентные механизмы функционирования и воспроизводства национально-государственных организмов, принадлежащих к разным цивилизациям. Институциональная матрица, по мнению С.Г.Кирдиной, – «это устойчивая, исторически сложившаяся система базовых институтов, регулирующих взаимосвязанное функционирование основных общественных сфер – экономической, политической и идеологической». [Кирдина 2000, с.24]. Сам автор данного подхода применила концепцию институциональной матрицы к выявлению сравнительных особенностей восточной и западной институциональных матриц, а если вернуться к доминирующему употреблению терминов, к выявлению системных различий между восточной и западной макроцивилизациями. Главные различия, по ее мнению, состоят в том, что в восточной матрице, в отличие от западной, господствуют нерыночные механизмы, институты унитарно-централизованного государственного устройства, приоритет коллективных, надличностных ценностей [Кирдина 2000, с.26-29].

Наш экономист С.Валентей на основе анализа развития общества сформулировал теорию социальных альтернатив [Валентей 1995]. Позднее в совместной статье с Л.Нестеровым он писал о «столкновении двух принципиально различных систем цивилизационных ценностей, характерных для западной (гражданской) и традиционной (общинной) цивилизаций» как о «первом и главном вызове современности». Авторы цитируемой статьи пишут: «Да, в мире действительно происходят общецивилизационные трансформации. Однако, … далеко не факт, что их результатом окажется формирование единой цивилизации. Скорее, напротив, сегодня происходит усложнение системы общественных отношений. И в контексте данного усложнения каждый тип цивилизации попытается применить достижения науки и техники, исходя из собственных представлений о содержании реального и потенциального богатства, собственных критериев экономического роста, характерных для них экономических интересов и особенностей процесса воспроизводства». Авторы предлагают критериальный ряд, позволяющий четко различить общинную (в их терминологии) и западную цивилизации: по системе ценностей – соответственно общинная и урбанизированная; по системе интересов – замкнуто-сословная, корпоративная и классово-индивидуальная; господствующая форма собственности – общинная, государственная и частная; форма общественного богатства – материальная и экономическая; характер общественных отношений – сословный и классовый; тип хозяйства – присваивающий и ориентированный на количественный рост; рынок – потребительский и совокупности непосредственных условий производства; тип государства – этнокультурный и национальный. [Валентей, Нестеров 2002, с.53-54]

С конца 1990-х гг. в западной литературе сравнительно широкое распространение получают теории неевропейского модерна, множественности форм модернизации, все чаще наблюдается отказ от смешения модернизации с вестернизацией, проводятся масштабные сравнительные исследования цивилизаций. Эти идеи приобрели особую поддержку в развивающихся странах, где авторы акцентируют внимание на ограниченности существующих социальных теорий, неприменимых для анализа незападных форм современного общества. Такую же позицию занял британский социолог М.Музилис. Он констатировал, что теориям модернизации, развивавшимся и Т.Парсонсом, и Э.Гидденсом, и другими авторами, присущ европоцентризм. Рассматривая процесс модернизации в и сложившийся в Японии и формирующийся в некоторых других азиатских государствах тип общества модерна, Музелис отмечает отличия от англо-американской модели, в частности, ориентацию не на быструю максимизацию прибыли, а на долгосрочный экономический рост, что достигается гибкой государственной поддержкой отдельных отраслей промышленности. Музелис не исключает, что в недалеком будущем «полуавторитарный азиатский капитализм может получить преобладание над своим более либеральным англосаксонским конкурентом». [Mouzelis 1999, p.153; взято из: Масловский 2008, с.31-44]

Среди сторонников концепции множественности форм модернизации и модерна преобладает точка зрения, суммированная шведским автором Б.Витроком: «Безусловно, ряд технологических, экономических и политических институтов, зародившихся в условиях Западной Европы, постепенно распространяется по земному шару, по крайней мере в виде идеалов, но иногда и в качестве реально действующих установлений. Однако такие процессы диффузии и адаптации отнюдь не означают, что глубокие культурные и космологические различия, скажем, между Западной Европой, с одной стороны, и Китаем и Японией – с другой, скоро исчезнут. Они означают лишь то, что эти особые культурные единицы должны приспособиться к набору получивших всемирное распространение идей и практик и ссылаться на них. Что же касается ключевых идентичностей, то в данном отношении указанные общества продолжают сохранять те формы, которые были приобретены ими на гораздо более ранних этапах культурной кристаллизации…» [Взято из: Масловский 2008,. с.41-42]

Первой страной за пределами европейского культурного ареала, достигшей высочайших результатов в экономическом развитии, была Япония. Именно японский опыт подтверждает, что развитие глобальной экономики не погашает а, напротив, усиливает куль­турное и институциональное разнообразие наций/обществ, стимулируя в то же время их взаимозависимость. Ведущие аналитики пришли к однозначному выводу, что немалую, если не определяющую роль в ускоренном развитии послевоенной Японии сыграло квалифицированное руководство, учитывавшее в числе про­чего и национальные особенности японского работника. Так, проводя экономические реформы (после II мировой войны), японские элиты не стали уничтожать отличавшуюся высокой солидарностью общину – архаистскую коллективистскую структуру, а, напротив, использовали ее как канал реализации целей государства. Ведь община могла ответить на задачу либе­рализации экономики лучше, чем еще не сформировавшийся индивид и еще не сложившееся гражданское общество. [Китахара 1996; Сакаия 1992; Пронников, Ладанов 1983]

Мировое значение японских преобразований в том, что у них старые ценности явились источником институ­тов современности. Соединение культурной традиции с достиже­ниями индустриального мира привело к тому, что Япония стала первой древ­ней цивилизованной страной, осуществившей скачок в современность (в другой терминологии – модерн). Всем наблюдателям совершенно очевидно, что и китайцы совершают свое экономическое чудо с опорой на традиции своей древней цивилизации, строящейся на принципиально иных основах, чем цивилизация США и Европы. Это – не индивидуалистическая, а коллективистская цивилизация, также как и японская.

В мировой практике на протяжении второй половины ХХ в. наибольшую известность получили две целостные и достаточно контрастные модели экономического развития – американская и японская, – каждая из которых четко строится на альтернативных системах ценностей. В одном случае – достижительно-индивидуалистической, в другом случае – достижительно-коллективистской.

Особого внимания в контексте исторической специфики России заслуживает дальневосточная модель, по которой развивались и развиваются такие новые индустриальные страны, как Южная Корея, Тайвань, Сингапур, Малайзия, которые за два поколения превратились из самых отсталых аграрных в развитые индустриальные, а по ряду позиций и в постиндустриальные. Весьма близки к опыту этой группы стран и преобразования, проходящие в Китае.

Во всей этой группе государств развитие проходит эволюционно, ступенчато и, главное, системно, без «шоковых» методов преобразования. Экономика длительное время носит смешанный характер, будучи многоукладной и представляя собой разновидности госкапитализма. Политические системы при этом заметно различаются, однако длительное время не носят демократического характера. Лишь на сравнительно высоком уровне социально-экономического развития во некоторых из этих стран ныне укореняется демократия. Нигде не применялись формы общественной жизни, органичные для высокоразвитых западных государств. Во всех них, как, впрочем, и в Японии, решающим фактором являлось активное участие государства в экономической трансформации, включая оптимальную для отечественных производителей налоговую таможенную политику, защиту внутреннего рынка от недобросовестной внешней конкуренции. Ни в одной из этих стран не допускалось массовое бегство капитала. Так, в Китае введение двух валют перекрыло пути для перевода капиталов в оффшорные зоны и западные банки как чиновникам, так и нуворишам [Кива 2004, с.15-18].

Из приведенных примеров следует один и тот же вывод – о разнообразии моделей современной экономики и социально-политической организации общества в разных странах мира, о полилинеарности развития трансформационных процессов в постсоциалистических странах, принадлежащих к различным цивилизационным ареалам.

С точки зрения мультилинейного подхода, в современном мире сосуществуют несколько основных цивилизаций, качественно различающихся по институциональным и ценностно-нормативным характеристикам. Эти цивилизации сопряжены с доминирующими религиозными системами. Применительно к Центрально-Европейскому и Евразийскому ареалам (посткоммунистические страны, находящиеся в состоянии трансформации) – это католицизм, протестантство, православие, мусульманство. Складывающаяся в этой связи нынешняя социально-экономическая и социально-политическая ситуация в странах этих ареалов существенно различна в целом ряде отношений.

Расхождение в характере развития, результативности проведенных либеральных реформ в странах ЦВЕ и Балтии, с одной стороны, и в бывших советских республиках, с другой, во многом обусловлено глубинными цивилизационными межстрановыми различиями. Соответственно, эти цивилизационные особенности должны быть обстоятельно изучены.



Каталог: data -> 385
data -> Федеральное государственное автономное образовательное
data -> Программа итогового междисциплинарного государственного экзамена по направлению
data -> [Оставьте этот титульный лист для дисциплины, закрепленной за одной кафедрой]
data -> Примерная тематика рефератов для сдачи кандидатского экзамена по философии гуманитарные специальности, 2003-2004 уч
data -> Программа дисциплины для направления 040201. 65 «Социология» подготовки бакалавра
data -> Программа дисциплины «Э. Дюркгейм вчера и сегодня
data -> Методика исследования журналистики
data -> Источники в социологии
385 -> Программа дисциплины «Трудовые отношения и социальная защита государственных служащих»


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница