Дискурс будущего в русской социокультурной утопии


Третья глава – «Марксистский проект в русской утопии» –



Скачать 182.63 Kb.
страница12/15
Дата31.01.2018
Размер182.63 Kb.
ТипАвтореферат
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
Третья глава – «Марксистский проект в русской утопии» – рассматривает утопические проекты марксизма в русской философии и определяет их специфику.

Параграф 3.1. «Социальное тело марксистской утопии: рабочий и пролетарий» посвящен особенностям марксистского проекта. В основе марксизма лежит учение о пролетариате – классе, который должен решить задачу создания нового коммунистического общества. Пролетариат, в свою очередь, выступает в качестве социального тела утопических проектов марксизма. Для определения специфики марксистских проектов необходимо выявить основные тенденции в марксизме, которые в дальнейшем будут раскрыты на примере утопий.

Учение о пролетариате, созданное К. Марксом и его сподвижником Ф. Энгельсом, обосновывает историческое значение и задачи данного класса, который является разрушителем ценностей цивилизации. Они видели в пролетариате дионисийское стихийное начало, класс, свободный от собственности, но не способный к самостоятельной организации, с одной стороны, а с другой, класс перед которым ставилась задача – захватить политическую власть с помощью диктатуры пролетариата. Развитие этих двух линий мы видим в русском марксизме: 1. дионисийский марксизм представлен у теоретиков анархизма – П. Кропоткина, М. Бакунина; 2. государственный марксизм в виде диктатуры пролетариата развивается в трудах – Г.В. Плеханова, В.И. Ленина, Л.Д. Троцкого, И.В. Сталина.

Первое направление подробно рассматривается в ходе анализа анархистских утопий М. Бакунина и П. Кропоткина. Однако необходимо отметить, что от него отталкивается и второе направление – государственный марксизм.

Плеханов один из первых среди русских марксистов приходит к выводу о необходимости силы, которая организует пролетариат – сильной и хорошо организованной рабочей социалистической партии. Ленин уделяет особое внимание идеи политической организации пролетариата – диктатуре. Проводниками данных идей становятся уже организованные трудящиеся – партийцы.

Теория государственного марксизма получила развитие в трудах Л.Д. Троцкого. В своей теории перманентной революции он отводит партии роль главной организующей силы для пролетариата. В теории Троцкого дается основание для осмысления последовательности появления фигур рабочего и воина в России, что обусловило его предложение о необходимости введения милитаризации труда (поскольку в отличии от фигуры рабочего, фигура солдата уже была сформирована) и всеобщей трудовой повинности для внесения организации в стихийное сознание рабочих. В отличие от развитых европейских стран в России фигура солдата предшествует фигуре рабочего и Троцкий предлагает проведение индустриализации через милитаризацию труда и всеобщую трудовую повинность.

Система, предложенная Троцким, была в дальнейшем использована на стройках социализма И.В. Сталиным. Он предложил новые формы организации и контроля: самокритику, социалистическое соревнование, непрерывки (циклов непрерывной работы посредством организации рабочих смен), организационные наборы, формирование производственно-технической интеллигенции из рабочих и т.д.

В исследовании М. Рыклина на примере метрополитена выделен еще один способ формирования коллективного сознания – образность (на примере фигур метрополитена). Процесс визуализации власть продвигала и через кинематограф, искусство плаката. Экономия письменных средств, опора на схему-образ приводит к невозможности интерпретации и, таким образом, закрепляет в сознании адресата заложенный в нем единственный смысл. Визуализация становилась одним из средств и способов подчинения и террора.

Особое значение теоретики марксизма-ленинизма уделяют роли партии. В действиях партийного руководства большевиков после прихода к власти мы можем увидеть проявление ницшеанской воли к власти. Апогеем этого процесса является формирование культа вождя. Создается фигура сверх-человека Ницше, которая воплощается в образе вождя партии, страны, народа. В результате большевиками была сформирована бюрократия, руководимая волей к власти, а не волей к истине, и, соответственно, находящаяся в конфликте со знанием; данное противоречие еще более усугубилось в последующий период, достигнув гигантских масштабов.

Таким образом, в ходе анализа марксистской теории были выделены две тенденции: стихийный марксизм и государственный. Согласно им, утопические проекты П. Кропоткина, М. Бакунина и А. Платонова относятся к первому направлению, обозначенному как стихийный, дионисийский марксизм, а проекты Е. Замятина и Д. Андреева ко второму – государственному.

В параграфе 3.2. «Утопия Всемирного братства в проекте анархизма (М. Бакунин и П. Кропоткин)» рассматривает анархистские утопии двух основоположников данной идеологии: М. Бакунина и П. Кропоткина, которые отнесены к направлению стихийного марксизма.

Базовые понятия анархизма были восприняты в начале XX века в России представителями политических партий как идеологии стихийности, вседозволенности, своеволия. Идеи анархизма первоначально присутствовали и в государственном марксизме и были использованы большевиками после прихода их к власти. Это радикальная идея упразднения семьи как основного института угнетения женщины, призывы к свободе брачных отношений, обобществления детей и т.д. (работы И. Арманд, А. Коллонтай, партийные документы 20-х годов, А.С. Макаренко).

В трудах М. Бакунина и П. Кропоткина была обоснована русская теория анархизма, которая строилась на способности естественного человека и общества к самоорганизации в рамках всего мира. Философы не предполагают отсутствие организации как таковой (организация формируется в недрах народного общежития), но выступают против организации, стоящей над обществом.

Бунт для них является, с одной стороны, средством достижения идеала – общества, построенного на принципах свободы, равенства, справедливости, а, с другой, это сама свобода, то есть принцип, на котором строится это общество. С принципом свободы, а, следовательно, и бунтом связаны и моральные основы общества будущего, так как свобода и мораль не могут существовать одно без другого.

Для М. Бакунина достижение равенства связано в его концепции с разрушением государства и созданием нового свободного общества Всемирной справедливости, объединяющего все Человечество. Для реализации революционных помыслов необходимо использовать инстинктивные народные потребности. Вместе с равенством в человеке начнут развиваться и совершенствоваться лучшие нравственные качества, которые, в свою очередь, и позволят социуму трансформироваться в свободное общество, установить всемирную справедливость и равенство. При этом он различает понятия «равенство» и «уравнение».

Свобода, равенство и справедливость являются взаимообуславливающими друг друга принципами. Гарантией предоставления прав, с точки зрения Бакунина, является трудовая деятельность на пользу общества, труду придается огромное значение. В своем проекте он попытался уравнять домашний (личный) и общественный труд.

Основной причиной угнетения человека являются, по мнению Бакунина, патриархатные устои, покоящиеся на наследственном праве. Право наследственной собственности он считает второй причиной дискриминации. Третья причина социального неравенства кроется в религии. Он настаивает на необходимости замены религии антитеологизмом, где любовь является естественной солидарностью. Четвертая причина социального неравенства находится в моральных основаниях общества, поддерживающих взаимосвязь общества и личности через систему воспитания нового поколения.

Утопия Кропоткина строится на тех же основах, что и социальный проект Бакунина. Автору удалось изложить основные принципы, на которых будет существовать новое общество. В отличие от Бакунина он уделяет значительное внимание условиям реализации данного проекта и форме будущего общества – коммуне. Он отрицает религию и не предлагает ей религиозной альтернативы, как это делает Бакунин. Для Кропоткина нравственные основы общества заложены в природе, и разрыв с природой губителен для человека. Он один из первых пришел к выводу о взаимозависимости природы и социума и природных началах нравственности. Социальный проект философа излагает основы будущего общества, предлагая свои способы и средства для его реализации.

Таким образом, анархистский проект представляет собой утопию деструктивного типа, которая предполагает использование стихийного, дионисийского сознания масс для создания будущего справедливого общества.

Параграф 3.3. «"Душевные бедняки" как социокультурное тело утопии А. Платонова» посвящен утопии А. Платонова, которая относится к стихийному дионисийскому марксизму, как и проект анархизма.

В процессе осмысления проект Платонова претерпевает изменения от идей технократизма и рационализма к идее познания природы посредством чувства любви.

Одним из основных вопросов утопии является проблема пола, что позволяет охарактеризовать ее как философию пола. И в этом утопия философа имеет сходство с другими социальными проектами в русской философии (например, Н. Бердяев, Дм. Мережковский). Начальный период в творчестве философа характеризуется стремлением к преобразованиям с помощью разума и отказом от всего чувственного, путем уничтожения плоти – достижения целомудрия, которое позволит сменить плотскую любовь на творческий потенциал мужчины и направить его на созидание нового общества. Главным препятствием для пролетариев на пути к светлому будущему является семья, пол, а символом духовного перерождения становится антропотехницизм. Создаваемая цивилизация предполагает формирование нового, бесполого сверхчеловека с помощью новой науки – антропотехники.

Дальнейшие антиутопии Платонова «Чевенгур» и «Котлован», созданные им в период зрелого отношения к коммунистической идее, резко отличаются от его же рационализированных схем построения нового общества. В них отсутствует какой-либо видимый порядок и логика, которым противопоставляется хаос и разрушение.

Персонажи многих работ Платонова – странники-правдоискатели, платоновская юродивость отличается искривленным сознанием, она направлена на разрушение и уничтожение самой духовности. В этом процессе проявляется деструктивная роль социального тела утопии, разрушающего и общество, и самих индивидов.

В утопии Платонова своеобразно переплетаются идеи христианства и диктатуры пролетариата. Осуществление мечты о социализме выглядит как пришествие Спасителя в лице большевиков и создание земного рая, куда попадут избранные, пребывающие в блаженном бездействии. Изменяется система ценностей и в результате создается антиобщество, в котором разрушается физическая любовь и уничтожается все живое.

Отношение к природе, женщине у Платонова не однозначно, он высказывает опасение, что насилие над природой и женским, чувственным началом погубит саму коммунистическую идею и коммунизм. Это и отталкивает Платонова от коммунистических идеалов. Платоновские коммунары не мыслят, а чувствуют и пытаются сформулировать эти чувства. Царство сознания сменяет царство любви.

Однако чувственной гармонии бытия противостоит иной мир в виде «прочих», чьи интересы межличностных отношений сводятся не к любви, а к сексу. Платонов, как и Замятин, предполагает, что в коммунистическом обществе семью заменит безотцовщина-сиротство, трансформируемое в особый институт. Деторождение станет механическим процессом, не имеющим отношения ни к семье, ни тем более к любви.

Преодоление противоречий между чувственным и рациональным Платонов усматривает в идеализированной женщине будущего, которая сможет преодолеть дихотомию пола путем создания высоких духовных отношений.

Любовь в концепции Платонова приобретает гносеологическое значение, так как через нее осуществляется органичная и интимная связь человека с миром. Победа природного начала над механическим у Платонова становится преобразованием зла, претворением его в добро. Как и у Замятина, платоновская утопия рушится, когда человек находит для себя что-то более важное, чем общее дело.

Ключевым элементом проекта Платонова является язык. Он играет важную роль в процессе формирования повседневности. Язык выполняет здесь не только функцию обозначения, но и непосредственно участвует в создании идеальной предметности. Это язык созданной Платоновым повседневности, язык утопии, утопии «душевных бедняков».

Таким образом, тематическим ядром утопии является телесность, которая выступает основой ее «жизненного мира». Иллюзорность созданной философом реальности проявляется в трансформациях, которым постоянно подвергается пространство утопии.

Параграф 3.4. «"Тенеты счастья" Е. Замятина» посвящен проекту Е. Замятина. Данный проект, согласно выделенным тенденциям в марксизме, относится к государственному направлению. Замятин одним из первых заметил перекос в системе общечеловеческих ценностей в теории и практике марксистского учения, пренебрежения индивидуальностью в пользу всеобщего.

Доминантой, вокруг которой строится «жизненный мир» проекта, является телесность. Это смысловое ядро антиутопии. Как и у его предшественников, пол у Замятина приобретает космический масштаб. Космизм пола выглядит как направленность Единого (состоящего в слиянии мужского и женского) к созиданию и разрушению. Созидание выражено в форме энергии, а разрушение – в форме энтропии. Определение сущности женщины через родовую стихию связывает философию Замятина с концепцией Бердяева. Однако в отличие от бердяевской точки зрения Замятин не считает стихию рода унизительной или дискриминационной.

Институт семьи и брака в Едином Государстве отсутствует, что и предполагает возможность реализации принципа равноправия: все одинаковы, все равны, все сами выбирают себе партнеров. Общество заинтересовано в появлении сильного и здорового потомства и должном воспитании будущего поколения, что соответствует теории генетического социализма. Материнская и Отцовская нормы, существующие в Едином Государстве, регулируют процесс деторождения. Нет ни матери, ни отца, есть только Единое Государство, которое растит, воспитывает детей, дает им необходимое образование.

Замятин пытается показать результат насилия над природой – созидаемое сверхрационализированное общество, в котором выхолощено все чувственное, телесное, где производят новых «сверхчеловеков». Государство ставит своей целью уничтожить все душевные потребности, которые непосредственно связаны с чувствами и, в первую очередь, с чувством любви. Любовь несовершенна без подтверждения Разума, считает философ и его концепция Любви строится на равновесии тела и разума.

Общество без «души» – духовности, где государство взяло на себя функции Бога, и в обмен на свободу обеспечивает граждан всеобщим счастьем, но лишает их личности, формируя серую массу, готовую к подчинению и выполнению воли Благодетеля и Хранителей. Эта серая масса рабочих винтиков и представляет собой деструктивное социальное тело, на которое спроецирована утопия.

Таким образом, концепция Замятина во многом повторяет философские концепции как западных, так и русских мыслителей: восстановление чувственного аспекта, приоритет личности, индивидуальности, свобода выражения чувства, возможность выбора. Антиутопия стала критикой утопических проектов и ярко продемонстрировала исчерпанность человеческого общежития. Замятину удалось показать, к чему может привести реализация существующих социальных утопий, начиная с концепции Платона.

Параграф 3.5. «Духовное "Братство" в "Розе Мира" Д. Андреева» посвящен анализу утопической концепции Д. Андреева «Роза Мира», относящейся к государственному направлению в марксизме, как и проект Е. Замятина.

Проект утопического всемирного Братства, созданный Даниилом Андреевым в середине ХХ века в значительной степени повторяет утопии, созданные ранее. Его религиозно-социальное учение Роза Мира рисует модель будущего общества, основу которого составляет переплетение трех мировых и национальных религий, а также культов (кроме демонических).

Философ выделяет два этапа в правлении Розы Мира: первый этап – достижение всеобщего материального достатка и превращение Федерации в общечеловеческий монолит; второй этап – превращение общечеловеческого государства в Братство. Структура Розы Мира представляет собой концентрические круги: внутренние круги состоят из тех, кто достиг надрелигиозного единства (совесть Розы Мира). Они входят в Верховный собор, осуществляют руководство, властвуют. Средние круги составляют менее деятельные члены Братства, а внешние круги – люди, не достигшие сознания единства. Глава общества, «Бог» – первый среди равных. Общество равных на самом деле жестко структурировано и иерархично. Все права и обязанности его граждан заранее предопределены и закреплены в социальных и политических нормах, государство вправе использовать насилие и принуждение.

Система, предложенная Андреевым, очень напоминает советскую модель государства во главе с Партией и Вождем, или Благодетелем и Хранителями Единого Государства в антиутопии Замятина, действующих во имя светлого будущего, идущих на любые жертвы. Но, в отличие от своих предшественников Андреев, подчеркивает ценность личности в своем учении, которая определяется единоприродными с Божеством способностями к творчеству и любви.

В основе интеррелигии лежит учение о Вечной Женственности. Андреев рассматривает Вечную Женственность как космическое, божественное начало и концепция Мировой Женственности перерастает у него в концепцию Женственного Божества, изменяющую представление о Троице. Троица Андреева подобна Троице Фейербаха, который отразил в ней внутрисемейные отношения: Отец – Мать – Сын. Единение мужского и женского происходит в Розе, символизирующей вечное единение Творца и творения, мужского и женского – мужеженское начало.

Разделение на любовь небесную и плотскую сочетается с разделением полов. В дуализме Андреева проявляется связь с концепцией манихейства по вопросу соотношения Добра и Зла. Рассматривая любовь между мужчиной и женщиной с точки зрения своей религиозной концепции, Андреев считает ее благословенной, прекрасной и святой в той мере, в какой она носит творческий характер. Самый распространенный вид творческой любви – рождение и воспитание детей. В творческой любви важен импульс сотворчества двоих, дух товарищества, спутничества, дружбы, которым она проникнута. Платонический характер любовных отношений он, как и А. Платонов, ценит намного выше любви плотской.

Решение вопроса рождения в будущем через «воплощение монад» предполагает увеличение результативности естественного отбора, что свидетельствует о евгеническом аспекте концепции Андреева. Взаимоотношения между мужчиной и женщиной становятся возвышенными, переходят из материальной сферы в сферу духовную.

Область отношений между мужчиной и женщиной неразрывно связана с институтом брака, который должен быть не сразу «вечным», а поэтапным, что позволит решить проблема разрыва брака. Цели, которые Андреев ставит в Розе Мира, позволяют считать его сторонником разделения сферы пола на любовную и сферу брака-воспроизводства.

Вся система воспитания и образования повторяет коммунистические догматы, основанные на системе общественного воспитания, с целью создания высоконравственного, высокоидейного человека светлого будущего, созидающего материальные и духовные ценности на благо общества.

Андреев создает антиутопию на свою же утопию – царство Антихриста, которое завершается у него катастрофой и окончательным разрушением данного этапа мирового развития и является ступенью к созданию следующего этапа. Здесь он предвидит то, к чему, в итоге, может привести его коммунистическая утопия – Братство во главе с праведниками, осуществляющими тотальный контроль и создающими «счастливых», «равных», «свободных» братьев.

Таким образом, утопия Даниила Андреева представляет собою эклектическую концепцию, в которой переплетены элементы утопий западных философов, русских религиозных философов и марксистской теории пола. Ядром тематизации «жизненного мира» в ней является переплетение интеррелигиозности и телесности. В отличие от марксистских утопических проектов здесь отсутствует социальное тело, на которое проецируется утопия, но при этом использованы идеи, заимствованные из утопии марксизма: решение проблемы пола, система воспитания, образования. В своем проекте автор уделяет особое внимание проблеме духовности и предлагает свое видение духовного содержания общества будущего.

В заключении сделаны выводы о том, что на этапе марксизма происходит распад «жизненного мира» и из утопий исчезает духовный аспект. Выделенные тенденции в теории марксизма позволили разделить утопические проекты: стихийный, дионисийский марксизм представлен в проектах М. Бакунина и П. Кропоткина, А. Платонова, а государственный марксизм в утопии Е. Замятина и Д. Андреева. Определено социальное тело, на которое проецируются марксистские утопии – фигура рабочего-пролетария, и выделены его особенности. Утопия анархизма М. Бакунина и П. Кропоткина определена как утопия деструктивного типа, основанная на стихийном, дионисийском начале массы. Это утопии без сверх-сущего, без Бога. Определено тематическое ядро утопии А. Платонова – телесность «душевных бедняков», которая является основой ее «жизненного мира». В проекте Е. Замятина выявлена негативная роль социального тела, разрушающего общество. Ядром тематизации «жизненного мира» в проекте Д. Андреева выступает переплетение интеррелигиозности и телесности. Обнаружено совмещение в ней утопии и антиутопии одновременно. Установлено, что в целом марксистский проект демонстрирует результат процесса легитимации, в ходе которого происходит превращение утопии-идеала в утопию-проект.

В Заключении содержатся итоги проведенного исследования и формулируются концептуальные выводы.

Феноменологическая методология впервые позволила решить вопрос о механизмах генерации утопического дискурса.

Раскрыта концепция «жизненного мира», на базе которой строится феноменологический подход: механизмы функционирования, временные и пространственные формы, семантическая характеристика.

Выделены механизмы, которые участвуют в формировании утопического дискурса: интенциональность, интерсубъективность и семантизация. Выделены элементы особого языкового мира утопии (Например, андрогин, «прочие», безотцовщина, Невеста, Солнце, Земля).

Выделены археология, телеология и эсхатология времени. Время в утопии нециклично, антиисторично и проективно. Время несет этическую нагрузку, то есть ограничивается этикой и выполняет роль регулятива. В утопии предпринята попытка преодоления пространства и времени и овладение ими.

Выявлена связь мифа, идеала и утопии, которая заключается в археологических, телеологических и эсхатологических регулятивах утопии. Являясь продуктом социальности, утопия исходит из коллективных представлений и социальных действий, на что указывают механизмы функционирования «жизненного мира», участвующие в воспроизводстве общественного бытия. Проекция в будущее ведет к секуляризации утопии, и она в какой-то части становится повседневной практикой.

На примере России выделены специфические черты русской культуры (религиозность, эсхатологизм, мессианство, стремление к социальной справедливости, правдоискательство, общинность, соборность, вера в чудо, опора на сон как повествовательный прием и др.), наложившие отпечаток на особенности утопии. Установлена взаимосвязь между ними, что позволило определить утопию как культурную форму, продукт «жизненного мира» человека, в том числе русского «жизненного мира».

Обоснована роль языка в создании семантического поля, формирующего пространственно-временную индивидуализацию и создающего механизмы типизации утопического дискурса.

Выявлен дуализм утопии, который заключается в отрицании настоящего, которому противопоставляется будущее. Таким образом, происходит разрыв связи настоящего с будущим, разрыв целостности «жизненного мира». Восстановление целостности предполагает восстановление ценности настоящего, заботу о нем, и, следовательно, уход от дуализма утопии.

В процессе исследования сделан вывод, что утопия занимает важное место в русской философии как один из способов тематизации «жизненного мира», образный, эмоционально-чувственный и символический способ его означивания.

Источником утопии является мир повседневности, т.е. дорефлексивный опыт миросозерцания, чувств, переживаний людей. В работе дана оценка утопии как феномена коллективного бессознательного, который выходит из коллективных представлений и социальных действий, что подтверждают механизмы функционирования «жизненного мира», участвующие в воспроизводстве общественного бытия.

Определены особенности проекта Н. Бердяева – создание нового общества на основе философии любви, выделено тематическое ядро его утопии – телесность андрогинии.

Анализ концепции С. Франка показал, что интенциональным феноменом объективации «жизненного мира» является всеединство. Определено, что идея всеединства выступает в утопии в качестве системообразующего фактора «жизненного мира».

Анализ утопии Дм. Мережковского позволил сделать вывод, что она строится на ценностных характеристиках эпохи Серебряного века – телесности, духовности, соборности. Выделено тематическое ядро утопии, вокруг которого формируется «жизненный мир» – имперскость (Третье Царство) как основание объединенного человечества.

Дан анализ марксистского проекта, который позволил установить, что на этапе марксизма происходит распад «жизненного мира» и из утопий исчезает духовный аспект. Определена особенность марксистских проектов посредством анализа телесных практик рабочего, пролетария, солдата.

Анализ показал, что анархистский проект, созданный М. Бакуниным и П. Кропоткиным, представляет собой утопию деструктивного типа. Выделены ценности анархистской утопии – свобода, равенство, справедливость, опирающиеся на идеал Всемирного Братства.

Определена особенность проекта А. Платонова – лингвистическая утопия. Эволюция идей Платонова проходит путь от рационализма и технократизма к космоцентризму, устроению мира с помощью космических сил – Солнца, Земли, Любви.

Определена доминанта, вокруг которой строится «жизненный мир» утопии Е. Замятина – телесность, восстановление чувственно-эмоционального мира человека.

Исследование показало, что утопия Д. Андреева является эклектической концепцией, где соединены элементы западных утопий, русской религиозной философии и теории марксизма. Согласно предложенному методологическому подходу выделено ядро тематизации «жизненного мира» – это синтез интеррелигиозности и телесности. Андреев предпринял попытку создать универсальную утопию, совмещающую в себе христианские ценности и теорию марксизма.

Результаты диссертационного исследования способствуют определению перспектив развития современного российского общества, раскрывают прогностический смысл его будущего развития. Исследование имеет перспективы для дальнейшей разработки философского прогноза о будущем русской утопии, предоставляющей богатый материал для изучения русской ментальности, источником которой выступает русский «жизненный мир».


Каталог: files
files -> Истоки и причины отклоняющегося поведения
files -> №1. Введение в клиническую психологию
files -> Общая характеристика исследования
files -> Клиническая психология
files -> Валявский Андрей Как понять ребенка
files -> К вопросу о формировании специальных компетенций руководителей общеобразовательных учреждений в целях создания внутришкольных межэтнических коммуникаций
files -> Русские глазами французов и французы глазами русских. Стереотипы восприятия


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница