Дискурс будущего в русской социокультурной утопии



Скачать 182.63 Kb.
страница11/15
Дата31.01.2018
Размер182.63 Kb.
ТипАвтореферат
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
Структура и объем работы. Структура диссертации подчинена основным целям исследования и решению поставленных в нем задач. Диссертация состоит из ведения, трех глав, двенадцати параграфов, заключения и списка использованной литературы. Содержание работы изложено на 294 страницах. Список литературы состоит из 396 наименований.
II. ОСНОВНОЕ СОДЕРАЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обосновывается актуальность темы, определяется степень научной разработанности, характеризуются объект, предмет, цель и задачи, обозначаются методологические подходы, обоснованы теоретическая и практическая значимость, указывается новизна положений, выносимых на защиту, сообщается об апробации результатов и структуре диссертации.

Первая глава – «Теоретические и методологические подходы к исследованию феномена утопии» – посвящена вопросам методологии исследования утопии в российской и западной научной мысли, раскрытию феноменологического подхода к исследованию утопии.

В параграфе 1.1. «Культурно-исторический контекст генезиса утопии» рассматривается процесс формирования утопии, причины ее появления. Выделены различные трактовки понятия «утопия», дана характеристика предложенным в научной литературе классификациям утопий и подходов к осмыслению феномена утопии. Определены особенности ее временных характеристик.

Основываясь на происхождении термина «утопия», была выделена система исходных координат, артикулирующих феномен утопии в горизонте целостности: 1. исследована топология утопии; 2. дуализм утопического сознания; 3. аксиологический аспект утопии.

Определено, что в топологии утопии существуют два взаимодополняющих свойства мира – действительность и возможность. Трансформации пространственных представлений, приводят к смешению вещи и слова, которое производит утопию и участвует в производстве повседневности.

Складывается мир повседневности, являющийся интерсубъективным миром культуры, где человек реализует свой профетический дар. Пространство выступает как средство организации и преобразования природного мира. В этом процессе проявляется проективная способность человеческого разума – перспективное видение.

Аксиологический аспект утопии – это ее направленность на социальное совершенство. В социальном пространстве утопия может выступать как замещающий объект, компенсируя негативные оценки социальности через идеализацию будущего.

В ходе исследования выделены несколько подходов к понятию «утопия», определяющих ее характерные черты. Подход к утопии как «идеалу», переходящему в «проект», позволил определить, что понятие «идеал» выступает важным элементом утопического сознания, являясь его ориентиром и отличительной чертой. Утопия задает идеал, который становится целью, а идеал воплощается в проект.

Выделен подход к утопии как альтернативной реальности, который возник в ответ на несовершенство мира. Он дает возможность понять причину «живучести» утопии. Утопия дает возможность открыть новое горизонтальное пространство для социальных экспериментов.

Еще один подход к утопии раскрывается в связи с конструктом мифа. Утопию можно рассматривать как превращенную форму мифа. Как эсхатология мифа, утопия, как теоретический идеал, направленный на проективность, является переходом мифа на возможное будущее (эсхатологический аспект утопии).

Выделенные подходы к утопии подчеркивают связь конструктов: идеала, мифа, утопии, – и демонстрируют социально-культурную направленность феномена утопии.

Важной гранью социокультурных характеристик утопии является проблема времени. Выделены три аспекта времени: антропологический, социальный и культурный.

Выделена специфика времени в мифе и утопии. Если в мифе время циклично, то утопия в отличие от мифа устремлена в будущее, в вечность, то есть имеет направленность.

Утопия исходит из возможностей исторической эпохи, современной для ее создателя. Данный подход связан с философией возможного, феноменом надежды и подтверждает наличие связи между утопией и любой социальной теорией, что позволяет рассматривать утопию с позиции концепции «жизненного мира».

В утопии проявляется попытка преодоления пространства и времени и овладение ими. Человек предпринимает попытку субъективировать пространство и время, производит их трансформацию и превращение одного в другое. Данная «превращенность» (хронотоп утопии), представляет собой слитное (синкретическое) измерение пространства и времени, проявляющееся в социокультурных характеристиках утопии.

Таким образом, выделенные подходы к понятию утопии, выявили отдельные конструкты утопии как социокультурного феномена: идеал и миф. Однако они не дают целостного представления об утопии. Следовательно, для целостной оценки феномена утопии необходим социокультурный подход, который позволит выявить закономерности появления утопии.

В параграфе 1.2. «Русская утопия как социокультурный феномен» выделены специфические черты русской ментальности, определяющие утопию как социокультурный феномен.

Особенности формирования российской цивилизации наложили отпечаток на психологию, культуру русского народа и предопределили готовность России к созданию и реализации утопических проектов. Переплетение в русском наследии цивилизационных начал Византии, Татарии и Запада является причиной соединения логоса с иррациональностью мышления. Механизмом генерации утопического сознания является специфика ощущения времени у русских. Для русской цивилизации характерно некоторое замедление временных процессов, обусловленное ее пространственной протяженностью.

Выделены ряд положений, определяющих особенности ментальности русских: антиномия добра и зла представлена здесь в виде противопоставления общины как символа добра и государства (властных структур) как символа зла; основным способом действия для русских является надежда на лучший исход дела; достижение добра, счастья возможно, но только в будущем. В целом, можно определить черты, которые способствовали генерации утопии в России: религиозность, эсхатологизм, мессианство, свобода духа, отсутствие формы, стремление к социальной справедливости, правдоискательство, общинность, соборность, вера в чудо.

Вывод о том, что русская утопия представляет собой социокультурный феномен, подтверждают ее специфические черты. Так, образный, художественный характер утопии объясняется особенностью русской философии в целом. Нравственная сущность, еще одна черта, которая отличает русскую философию от западной, имеющей рациональный характер. Российские утопии, несмотря на многообразие их форм, имеют религиозные черты. В России, по сравнению с Западом, более остро чувствовался разрыв между идеалом и действительностью.

Все эти особенности позволяют нам рассматривать утопию как социокультурный феномен, что подтверждается многими исследователями. Культура концентрирует в себе знания, ценности, обычаи, благодаря которым человек и общество формируют свои традиции и идеи, что отражается в особенностях утопических проектов. Более того, утопия сама оказывает существенное влияние на культуру и другие сферы общественной жизни.

Утопия как одна из форм сознания соединяет в себе социум и культуру с помощью человека и одновременно является их продуктом – социокультурным феноменом. Социум принуждает культуру к обмену, а результатом такого обмена является культурная форма. Культурная форма выступает как связующие звено между человеком, культурой и социумом.

Таким образом, утопия, являясь продуктом повседневной жизни, включает в себя особенности культурных и социальных отношений конкретной человеческой общности. Выделенные особенности позволили определить утопию как социокультурный феномен, включающий в себя специфические черты цивилизации, на базе которой она формируется. Сопоставив понятия «культура» и «цивилизация», «культура» и «культурная форма», можно сделать вывод, что утопию следует определить как культурную форму, продукт «жизненного мира» человека.

В параграфе 1.3. «Методологические подходы к исследованию утопии» дан анализ существующим в научной литературе методологическим подходам к изучению утопии и предложен феноменологический подход.

Выделены методологические подходы к проблеме «утопия»: историко-описательный и сравнительный (исследующие специфические черты и исторические аспекты утопического дискурса, национальные особенности утопии), конструктивисткий (рассматривающий утопию как социальный конструкт, проект) и, предлагаемый феноменологический подход, позволяющий, с нашей точки зрения, раскрыть механизмы генерации утопического дискурса.

Историко-описательный подход, получивший развитие в XIX – XX вв., представлен в работах таких авторов, как А. Свентоховский, А. Фогт, Э.Я. Баталов, Е. Шацкий, К. Мангейм, Ф. Аинса, В.А. Чаликова, Е.Л. Черткова и ряда других. Каждый из исследователей предлагает свое определение утопии. В этом подходе можно говорить, как о положительных, так и об недостаточных исследованиях утопии. С одной стороны, авторам удалось раскрыть многие характеристики утопии, а, с другой, предложенные классификации не смогли выявить специфику утопии как социокультурного феномена.

Близкая по значению к историко-описательной сравнительная методология предлагает выделение специфических черт утопии в разных культурных традициях. Специфике русской утопической мысли посвящены исследования Э.Я. Баталова, Б.Ф. Егорова, А.И. Клибанова, И.И. Евлампиева, В.А. Суковатой. Кроме того, эти вопросы отмечаются и в исследованиях других авторов, посвященных проблеме утопии, например, В.П. Шестакова, Е.Л. Чертковой. Исследователи выявили особенности русской утопической мысли, но не смогли выделить механизмы, формирующие эти особенности. Историко-описательная и сравнительная методологии, несмотря на положительные черты, имеют и недостатки – невозможность определить механизм генерации утопий, выявить причины и длительность их существования в «жизненном мире» человека и общества.

Конструктивистский методологический подход формируется в XX веке. Понятие общества как сложной самоорганизующейся системы в социальной философии вводит Н. Луман. Среди исследователей утопии в рамках конструктивистского подхода можно назвать авторов коллективной монографии «Теория и жизненный мир человека», а также работы Ф. Майора, М. Абенсура, Р. Нозика. Утопический проект здесь рассматривается как возможный вариант развития будущего, что соответствует концепции надежды Э. Блоха и философии возможности М. Эпштейна. Положительными чертами конструктивисткой методологии является изменение отношения к утопии, рассмотрение ее как конструкта, имеющего потенции к претворению в жизнь, то есть способность к практической реализации.

Предлагаемый феноменологический подход строится на концепции «жизненного мира», начало которой было положено в трудах Э. Гуссерля и находит свое развитие в трудах А. Шюца. В дальнейшем концепция Гуссерля получает развитие в работе Б. Вандельфельса, П. Бергера и Т. Лукмана. «Жизненный мир» представляет собой мир повседневной жизни, мир дорефлексивного обыденного сознания, реальность, интерпретируемую людьми, которая имеет для них субъективную значимость в качестве цельного мира. Феноменологический подход позволяет рассматривать социально-пространственные отношения как формы воплощения человеком заложенных в «жизненном мире» возможностей. Данный подход нивелирует крайности историко-описательного и конструктивистского подходов и соответствует специфике утопии.

Таким образом, были выделены следующие методологические подходы: историко-описательный, сравнительный, конструктивистский. Определены достоинства каждого из них и выделены недостатки. Обоснована необходимость применения для анализа утопии феноменологического подхода, который дает возможность раскрыть не только причины появления утопий и их существования, но и выявляет культурные особенности утопии.

В параграфе 4.1. «Концепция «жизненного мира» как методологическое основание феномена утопии» раскрыта феноменологическая концепция «жизненного мира», предлагаемая в качестве методологического подхода к изучению утопии, раскрыты механизмы функционирования «жизненного мира».

Анализ концепции «жизненного мира», изложенной в трудах Э. Гуссерля, А. Шюца, Б. Вальденфельса, П. Бергера и Т. Лукмана, позволил выделить инвариант, который фиксирует особенности «жизненного мира» и использован в качестве рабочего понятия в рамках исследования утопии: «жизненный мир» – это мир действительного опытного созерцания, который воспроизводится в культурных формах, выступающих, в свою очередь, механизмом формирования времени в «жизненном мире»; мир варьируемой рациональности, имеющий семантическую размерность; мир реальности, интерпретируемой людьми.

«Жизненный мир» представляет собой объективный мир, который конституируется через интерсубъективность. Интерсубъективные харатерктистики «жизненного мира» участвуют в социокультурном конструировании реальности, и утопию можно представить как результат интерпретации в мифах и идеалах инвариантных характеристик коллективных представлений повседневности, которые детерминированы культурными традициями, языком и совместной историей. Интерпретированные в мифах и идеалах, они становятся элементами утопического сознания, которое и формирует утопию как таковую.

В ходе интерпретации происходит типизация «жизненного мира», связанная и подготовленная хабитуализацией (опыт приватного). Миросозерцание представляет собой структуру, формирующую «жизненные цели» и социокультурные характеристики повседневности. Поскольку институционализация вслед за хабитуализацией и типизацией участвует в формировании опыта другого, утопию можно рассматривать как «вторичную хабитуальную форму», где проявляются особенности временных потоков повседневности, когда прошлое в результате процесса седиментации-смыслооседания минуя настоящее, имеет возможность скачка в будущее.

Культура содержит в себе антропологическую основу и как интенциональная схема вещей модифицируется в «жизненном мире» в культурную форму. Культурная форма совмещает в себе мировоззренческие, нравственные, пространственно-временные составляющие, которые в ней систематизируются, структурируются и семантизируются. Следовательно, утопию можно рассмотреть как культурную форму, то есть ее формирование связано с процессом седиментации предыдущего субъективного опыта, который позволяет производить новые идеи, опираясь на уже накопленные знания и опыт, создавать проекты будущего.

Как «идеальная предметность» культурная форма должна иметь возможность для трансляции. Транслятором идеального выступает язык. Язык позволяет соединять различные зоны реальности. Исследование дискурса приобретает особую роль, благодаря своим возможностям изменять пространство и время. Дискурс субъективен и объективен одновременно. В ходе дискурсивных процедур появляется возможность движения утопии как культурной формы к идеальной бесконечности, то есть возможность к трансформации. Повседневный мир является для нас универсумом значений, смыслов, которые мы должны интерпретировать.

Схема социального конструирования реальности строится на субъективных процессах восприятия, оценки и отождествления социокультурной реальности, на схемах взаимного осмысления и принятия через хабитуализацию, типизацию, институционализацию и легитимацию. Концепция проспективного смыслополагания раскрывает механизм трансформации утопии-идеала в утопию-проект.

Таким образом, эвристичность феноменологического метода позволила нам выявить механизмы генерации утопии и с помощью структурных элементов «жизненного мира» рассмотреть процесс формирования дискурса будущего.

В заключении сделаны выводы об элементах понятия утопии, выявлена специфика времени в утопии, выделены подходы к общему понятию «утопия» и определены специфические черты русской утопии. Таким образом, предложен феноменологический подход к исследованию утопии и раскрыта его методология.



Вторая глава – «Русская классическая утопия переходного периода и выход ее в реальность» – посвящена анализу утопий, которые предполагают перестройку «жизненного мира» с помощью духовного преобразования. Проекты Н. Бердяева, С. Франка, Дм. Мережковского связаны между собой единством «жизненного мира». Они являются объектом, вокруг которого концентрируется «жизненный мир», выступают ядром его тематизации. Завершение утопии в них заключается в духовном преобразовании, где совершенствование души является ядром индивидуального проекта личности.

В параграфе 2.1. «Андрогинный эрос Н. Бердяева» рассматривается утопический проект Н. Бердяева, который характеризуется особым вниманием к проблеме пола и телесности, что послужило причиной его определения как философия пола и любви.

Категория «пол» приобретает в философии Бердяева космическое звучание. По мнению философа, неравновесное состояние полов – причина трагедии мира и человека как субъекта истории. Космический порядок он проецирует на антропологическую картину мира, конструируя одновременно и структуру социальных отношений. Противопоставление мужских и женских качеств наглядно показывает, с одной стороны, огромный разрыв пола и, с другой, – зависимость одного пола от другого. Единственный выход из онтологической дихотомии пола, считает Бердяев, заключается в преодолении полового одиночества и восстановлении андрогинного образа человека, соединяющего в себе мужскую и женскую природу, что связывает его утопию с культурными формами экспликации Эроса на рубеже XIX – XX веков.

Онтология пола и любви находится в философии Бердяева в тесной связи с проблемой «личного» и «родового». В своей концепции он приходит к выводу, что семья должна прийти к типу братства, где личность сможет преодолеть родовые связи, а творчество победить рождение, где духовная любовь – преображенный Эрос, победит любовь плотскую. Идея андрогина направлена на решение проблемы преображения мужского Эроса в ювенильность, где женщина должна выполнить свое предназначение – «создать» мужчину, одухотворить его на творчество, восполнить в нем недостающее женское начало и реализоваться через мужчину.

Следовательно, он предполагает, что в обществе будущего данный вопрос будет решен с помощью иных практик (он не останавливается на данном вопросе), и женщина освободится от функции рождения, а близость между мужчиной и женщиной будет только духовной. Через преображенный Эрос восстановится андрогинный образ и Богоподобное существо человека – человека будущего общества, человека-творца, способного создавать новую реальность.

Бердяев распространяет свою философию пола и на область общественных наук, доказывая свой вывод о том, что пол пронизывает все, сферы общественной и духовной жизни, что это метафизическое, космическое понятие.

Таким образом, концепция андрогина используется в утопии в качестве системообразующего элемента. Отличительной чертой утопии Н. Бердяева является попытка создания нового общества на основе философии любви, общества, построенного на принципах свободы, любви и творчества. Экспликацией «жизненного мира» в утопии является телесность. Мужское и женское здесь выступают как субстанциональные характеристики бытия, участвующие в формировании повседневности. В целом можно отметить направленность концепции Бердяева не на решение конкретных жизненных проблем, а на достижение воображаемого образа совершенства.

В параграфе 2.2. «Всеединство как интенциональный феномен объективации «жизненного мира» С. Франка» раскрывается утопическая концепция всеединства, предложенная С. Франком. Концепция всеединства появляется в России на рубеже XIX – XX веков и в целом отражает тенденции культуры Серебряного века, искавшей пути выхода из духовного кризиса в новых формах, идеях, ценностях. Она может рассматриваться как еще один утопический проект преобразования общества, пришедший на смену коммунистическим идеям середины XIX века. Совершенствование здесь заключается в достижении идеального образа мира, который был заложен Богом, т. е. соблюдение установленных им законов.

В основе философии всеединства С. Франка лежит жизненный опыт как способ познания мира. Концепция общества у Франка строится на принципах единства и соборности, где единство составляет само существо общества. Однако, единство допускает наличие не только одинаковости, но и разнородности. Примером такого единства является семья, которую Франк называет прототипом общества.

По мнению Франка, соборность и единство тождественны друг другу. В тождественности соборности и единства философ видит связь соборности и семьи, подчеркивая, что брачно-семейное единство является основой и первичной формой соборности, второй формой которой является религиозная жизнь. Проводя связь между семьей и концепцией всеединства, Франк приходит к выводу, что семья является не только основой общества, но и важным элементом социальной памяти народа, как и третья форма соборности – общность судьбы и жизни всякого объединенного множества людей. Таковы основные элементы соборности, выделяемые философом.

В качестве духовной основы общества Франк берет триединство, которое заключается в началах солидарности, свободы и служения. Данные принципы общественной жизни предлагается положить в основу общественного идеала. Идея богочеловечества приводит философа к отождествлению церкви и общества и социально-философскому понятию церкви. Признавая существование в обществе единства и солидарности, он рассматривает церковь как всякое единство человеческой жизни, утвержденное в вере.

Философ обращается к понятию любви в христианском смысле, любовь у него направлена на преодоление любой групповой замкнутости, с помощью которой и достигается всеединство. Он пытается найти синтез духовного целого общества и отдельной личности, который он видит в соборности и всеединстве.

В концепции С. Франка, как и в философии любви Н. Бердяева, присутствует идея андрогинной сущности человека, отражающая культурные характеристики эпохи Серебряного века. Категории «мужское» и «женское» выступают здесь в качестве субстанциональных характеристик бытия. Идею андрогинного существа человека в утопии всеединства можно рассматривать как необходимость восстановления утраченной целостности индивида, источник которого таится в особенностях русской души; как стремление к восстановлению духовного единства человечества, единства, основанного на заповедях, установленных Богом.

Таким образом, концепция всеединства, предложенная Франком, представляет собой утопический проект, направленный на гармоничное развитие человечества по пути к будущему всеединому Богочеловечеству. В основе утопии всеединства лежит религиозный аспект. Утопия характеризуется духовно-нравственным началом. Системообразующим фактором «жизненного мира» в утопии философа является идея всеединства.

Параграф 2.3. «Духовная империя Дм. Мережковского» посвящен утопическому проекту Дм. Мережковского. Философ проявил интерес к учению Иоахима Флорского о соответствии трех ликов божественной Троицы трем эрам человечества и создал свою концепцию Третьего Завета, которая легла в основу его утопического проекта – Третьего Царства.

Утопия философа является одним из социальных проектов в рамках концепции «нового религиозного сознания». Наиболее полно она изложена в трех произведениях философа: «Тайна трех. Египет – Вавилон», «Тайна Запада. Атлантида – Европа» и «Иисус Неизвестный». В данной трилогии он последовательно раскрывает свои взгляды как на прошлое и настоящее, так и на будущее человеческой цивилизации.

Можно выделить главную цель проекта – Царство Божье, и основные составляющие его элементы: эволюция христианства и создание единой всемирной церкви, разрешение тайны пола, гармония природы и социума, теория прогресса и эсхатологизм. Проект основывается на идеях универсальной этики и рассматривает мир как единое целое.

Особое значение философ придает проблеме духа и плоти, и связывает ее решение с эволюцией христианства. Для Мережковского выход из противоречия был найден в учении Христа, где указаны три пути к единству Святого Духа и Святой Плоти в трех главных моментах бытия: через тайну Рождества; через тайну приобщения; через тайну воскресения Плоти. Философ для разрешения проблемы духа и плоти пытается соединить язычество и христианство и создать единую всемирную церковь.

По мнению философа, реализация проекта возможна не вследствие новой реформации, а путем религиозной революции, результатом которой станет Третье Царство Духа. Здесь произойдет духовный переворот и соединение всего человечества в Третье Братство, в будущую Вселенскую Церковь.

Развитие человечества, как и развитие религиозное, проходит у Мережковского три этапа: первое – допотопное человечество, второе – современное философу, и третье – будущее человечество. Концепция Третьего Завета представляет собой проект будущего человечества – Царство Божие. В будущей религии произойдет соединение небесного человечества с земным, язычества и христианства, произойдет слияние Духа и Плоти, где раскроется тайна Трех – Божественная Троица.

Троица, как и Пол, является мистическим элементом, который присутствует в концепции философа и играет для него особую роль. Троица Мережковского включает в себя женскую сущность – Святой Дух имеет женскую природу. В этом его концепция повторяет выводы таких философов, как Л. Фейербах и Д. Андреев.

Пол, в его концепции, – точка соприкосновения с трансцендентным, где соединяются противоположности и единственный путь соединения противоположностей – любовь. Любовь и пол у него взаимосвязаны. Это связывает утопию Д. Мережковского с проектами Л. Фейербаха, Н. Бердяева, М. Бакунина, Н. Неплюева, А. Платонова и Д. Андреева, где любви отводится особая роль в устройстве будущего общества. Для Мережковского путь к гармонизации социума, то есть реализации идеи Третьего Царства, связан с восстановлением двуполости – андрогинного образа человека с помощью ювенильной любви.

Важной составляющей концепции Третьего Царства является эсхатологизм. Судьба человечества в его концепции решается в трех искушениях Антихриста, победить которые можно с Христом, если понять тайну Сына в Отце: Любовь – Свобода. В категориях пола Мережковский рассматривает и Россию, которая, по мнению Мережковского, способна породнить Европу с Азией и Запад с Востоком и реализовать всемирный проект, стать основой новой империи – Третьего Царства.

Таким образом, ядром тематизации «жизненного мира» в проекте Дм. Мережковского выступает имперскость – Третье Царство, объединенное человечество, а главной целью утопии является достижение Царства Божьего, где явится Мать-Дух и произойдет единение Духа и Плоти.

В заключении сделаны выводы о том, что утопии Н. Бердяева, С. Франка и Дм. Мережковского это метафизические проекты, в которых отсутствует социальное тело. Определено, что утопия Н. Бердяева является культурным проектом с включением социальных черт. Системообразующим фактором «жизненного мира» в утопии С. Франка является идея всеединства, которая представляет собой интенциональный феномен его объективации. Утопия Дм. Мережковского стремится воплотить идеал духовного возрождения с помощью синтеза религии и культуры.


Каталог: files
files -> Истоки и причины отклоняющегося поведения
files -> №1. Введение в клиническую психологию
files -> Общая характеристика исследования
files -> Клиническая психология
files -> Валявский Андрей Как понять ребенка
files -> К вопросу о формировании специальных компетенций руководителей общеобразовательных учреждений в целях создания внутришкольных межэтнических коммуникаций
files -> Русские глазами французов и французы глазами русских. Стереотипы восприятия


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница