Диалектика рационального и иррационального в исследованиях общества и природы



Скачать 156.46 Kb.
Дата04.02.2018
Размер156.46 Kb.

Вестник Брянского государственного технического университета. 2010. № 1(25)

Общественные науки

УДК 101.1:316

Е.А. Дергачёва

ДИАЛЕКТИКА РАЦИОНАЛЬНОГО И ИРРАЦИОНАЛЬНОГО В ИССЛЕДОВАНИЯХ ОБЩЕСТВА И ПРИРОДЫ

Проанализирована взаимосвязь рационального и иррационального в исследованиях общества и природы.

Ключевые слова: рациональное, иррациональное, общество, природа, социоприродное развитие.
Вопрос о соотношении рационального и иррационального в развитии общества и природы восходит своими истоками к возникновению в биосфере Земли антропогенной подсистемы, эволюции в условиях присваивающего хозяйства представителей вида Homo sapiens – неандертальцев и кроманьонцев (культурное и интеллектуальное превосходство последних и предопределило направленность глобального процесса антропосоциогенеза). Тем не менее актуализацию проблематики рациональности следует связывать с переходом к производящей экономике и земледелию, социализации природной системы, особенно с эпохи Античности, когда человек осознает себя носителем разума и начинает изучать и перестраивать иррациональные основания окружающего его природного мира. По сути эволюция природы и социума была и остается стихийным, несогласованным процессом, в результате которого нарастает глобальный социально-экологический кризис и социально-экономическая поляризация в обществе. В этом усложняющемся клубке противоречий рационального и иррационального человеческий разум, постепенно осваивая законы развития биосферы и общества в процессе познания и практики, стремится к рационализации социоприродного бытия, преодолению иррациональности мироустройства и контролю над ним, что при нынешнем состоянии науки, техники и технологий пока еще не вполне реализуемо.

Определим истоки происхождения и взаимосвязь терминов «рационализм», «рациональный», «рациональность», а также «иррационализм», «иррациональный» и «иррациональность». Рационализм имеет два значения. В широком смысле – это доминирующая линия философского развития, идущая от Античности до середины XIX в., с установкой на разумность и естественную упорядоченность мира, а также убежденностью в возможности постижения мира посредством разума и устройства его на разумных началах. Рационализм рассматривает историю как разумный, закономерный, линейный, прогрессивный процесс, предусматривающий целенаправленные положительные преобразования со стороны человечества. В узком смысле слова – это метод мышления в гносеологии, основывающийся на выводах и логических заключениях разума и признающий разум в качестве достоверного источника и критерия истинности знания. Гносеологический рационализм получил широкое распространение начиная с эпохи Просвещения (ХVII–ХVIII вв.), когда происходило становление нового математического и естественно-научного знания [15, с.852-853]. Соответственно рациональный – это обоснованный разумом, целесообразный, осмысленный, осуществляющийся благодаря разуму [13, с.386]. В свою очередь, рациональность – «относительно устойчивая совокупность правил, норм, стандартов, эталонов духовной и материальной деятельности, а также ценностей, общепринятых и однозначно понимаемых всеми членами данного сообщества». Это своего рода «универсальный показатель разумности» человека, обусловленный объективными характеристиками жизнедеятельности и необходимостью адаптации человечества к окружающему миру [12, с.485], стремление к максимизации результатов с целью достижения удовлетворения личных интересов [19, с.19, 24].

Итак, категории «рационализм», «рациональный», «рациональность» отражают разные аспекты сознательного планирования деятельности людей, руководствующихся принципами разума, с целью оптимизации теоретико-познавательных и практических результатов и наилучшего приспособления к социоприродным условиям существования.

Иррационализм – философское направление, провозглашающее ограниченность познавательных возможностей разума, мышления, считающее основой познания интуицию, чувство, инстинкт. Речь идет не о полном отрицании рациональности и потенциала разума, а об изменении приоритетов в процессе познания, желании «противопоставить разуму своеобразно истолковываемые силы самой жизни (как непосредственного, стихийного, в принципе нерационализируемого феномена)» и «примирить глубоко родственные по сути, хотя в то же время и различные, элементы человеческого познания – разум и рассудок с волей, эмоциями, фантазией и др. иррациональными моментами». Иррационалистические умонастроения характерны для всего периода развития философии, учения на основе иррационализма охватывают период конца XIX – начала XX вв., когда обостряются кризисные социальные процессы. В последующем, в конце 1950-х гг., актуализируются «тенденции, связанные с рационализацией иррационального и внерационального», возможностями их познания [14, с.326-327].

Иррациональное – «лежащее за пределами досягаемости разума, недоступное постижению в рамках логического мышления, противоположное рациональному». В рамках позитивного смысла иррациональное противопоставляется разуму, который оказывается «неспособным охватить все богатство и разнообразие духовной и материальной действительности». Негативно понимаемое иррациональное «предстает перед субъектом познания в качестве подлежащего познанию» и «становится предметом рационального освоения». В конечном итоге «взаимопроникновение рационального и иррационального составляет смысл и жизнь работы разума» [9, с.218]. Н.С.Мудрагей, трактуя смысловые значения данного понятия, определяет поддающееся рационализации иррациональное как «еще-не-рациональное», а непознаваемое и нерационализируемое – как «иррациональное-само-по-себе» [10, с.87, 89]. В свою очередь, иррациональность – это «неосознанность, неконтролируемость рассудком, невозможность вербального (словесного) выражения протекающих в сознании процессов и их результатов» [2, с.251].

Таким образом, категории «иррационализм», «иррациональное», «иррациональность» характеризуют различные грани бессознательного, интуитивного, эмоционально-аффективного поведения и процесса познания людей, стихийность их приспособления к развивающимся социоприродным условиям среды.

Эпоху «осевого времени» (К.Ясперс, середина I тыс. до н.э.) следует рассматривать как начало глобального процесса рационализации природно-социальной системы, т. е. возрастания роли разума в жизнедеятельности человека в противовес интуитивно-эмоциональному постижению окружающего мира. «Со временем, – подчеркивает К.Х.Делокаров, – разум открывает множество альтернативных путей развития, которые свидетельствуют об активном участии человека в созидании мира». Усиливается влияние мышления на жизнь общества и индивида, формируются новые, упорядоченные структуры на основе принятых норм рациональности, постепенно (но не всегда осознанно) расширяется смысл и сферы рациональности, что приводит к развитию новых форм мыследеятельности и интеллекта человека [5, с.61]. Преднаучные теоретические размышления в греческих полисах времен Античности подготовили определенный базис для генезиса в Новое время (XVII–XVIII вв.), в эпоху промышленной революции, науки, техногенной цивилизации и становления западноевропейской рациональности, в которой лидирующие позиции занимает научная рациональность как базис европейской культуры и рационализма.

Исследование взаимосвязи рационального и иррационального носит дискуссионный характер ввиду множественности трактовок рациональности, отсутствия единой исследовательской позиции. Так, В.С.Швырёв указывает на «тенденцию к размыванию границ рациональности», подчеркивая, что «противопоставление рационального нерациональному следует связывать… не с каким-либо видом содержания знания или типом опыта, а с наличием или отсутствием определенной установки субъекта сознания, типом его ментальной деятельности» [18, с.28, 30]. По его убеждению, наличие «идеального плана» у субъекта до совершения действия свидетельствует о рациональности любой деятельности, которая даже может не увенчаться успехом. При отсутствии заранее заданной программы деятельность субъекта необходимо рассматривать как нерациональную, даже если она будет эффективной. Рациональность, по его мнению, предполагает наличие различных ступеней рационализации, альтернативность действий при саморефлексии проблемной ситуации, сочетание с внерациональными формами миропостроения, причем достижение целей рассматривается им как необязательный параметр [18, с.29-31]. С последним утверждением, по мнению автора статьи, трудно согласиться. Следует вести речь о степени выполнения цели доступными на данном историческом отрезке времени человечеству средствами, так как рациональность – это исторически эволюционирующий феномен различных способов воплощения в жизнь социотехнологических задач по усовершенствованию природно-социального мира развивающимся социумом. В реальной действительности проблематично выделить рациональность в чистом виде, без внерациональных стимулов деятельности, включенных в качестве составных элементов в процесс рациональной трансформации. Такое сочетание рациональных и внерациональных компонентов ограничивает возможности оптимизации целей.

Следует согласиться с высказыванием Е.Ю.Леонтьевой, которая отмечает, что, несмотря на то, что в обществоведческой, преимущественно зарубежной, а впоследствии и отечественной, литературе сложилось представление о синонимичности понятий «рациональность» и «разумность» («рассудочность»), данное отождествление не является однозначным. Термин «разумность» содержит более широкую гамму составляющих, на что также обращают внимание П.П.Гайденко, Г.А.Смирнов, В.Н.Катасонов [4, с.137; 6, с.65]. Рациональное и иррациональное, по мнению Е.Ю.Леонтьевой, - это различные грани процесса разумения, который не ограничивается мышлением, а включает в себя также моменты нравственные, эстетические, волевые установки и принципы [7, с.56, 104, 106, 108-109], хотя, по мнению автора статьи, экономически разумные действия в современном социоприродном развитии земного мира не всегда соответствуют гуманно-нравственным основаниям мировоззрения о сохранении биосферы и ее жизни, т. е. разум выходит за пределы границ морали. «Осознать иррациональное невозможно, – констатирует она. – Его можно понять… прочувствовать… но не осознать, не осмыслить. В противном случае это уже будет рациональное» [7, с.108].

В то же время необходимо отметить, что противопоставление рационального иррациональному в определенной степени условно, особенно в сфере познания, где интуиция, рассудок и разум – это лишь ступени процесса смыслового постижения действительности. «Разумное познание в соотношении с рассудочным, – подчеркивает Л.А.Микешина, – обладает иными особенностями – предполагает рефлексию, содержательную критико-аналитическую оценку понятий и правил оперирования ими. Если рассудок дискурсивен, т. е. действует только по правилам логической дедукции – вывода из предыдущего знания, то разум опирается не только на логику, но и на интуицию, творчески активное начало, может ломать нормы и правила, старую логику и создавать новую, которая с позиций рассудка может восприниматься даже как безумие». Разум (в соответствии с классификацией И.Канта) является высшей формой концептуального осмысления окружающего мира, однако он в совокупности с рассудком представляют собой единые и взаимосвязанные грани научного познания, своеобразное сочетание интуитивно-смыслового и логично-рассудочного. Л.А.Микешина обращает внимание на отсутствие полного совпадения понятий логичности и рациональности и отмечает отличие разумной рациональности от рассудочной – в существовании, наряду с логическим, критического анализа и интуитивно-творческого осмысления действительности. Бессознательное, интуитивное, индивидуально-чувственное как различные элементы иррационального (нерационального) и необходимые составляющие процесса творчества ученого фиксируются в научном знании и значительно обогащают его содержание, теряя при этом свое негативное значение. «На этом пути, – подчеркивает Л.А.Микешина, – преодолевая догматизм и формализм рассудка, разум проходит этапы движения от существующего рационального, через иррационально-интуитивное к новому рациональному», что расширяет возможности рационального научного познания. И далее среди основных принципов современного понимания научной рациональности она отмечает необходимость критического анализа теоретико-познавательных и ценностных предпосылок, признание единства рациональных и иррациональных форм в науке и культуре, хотя наличие нерациональных компонентов характерно и для других видов рациональности. «В современной практике и теории, – справедливо констатирует Л.А.Микешина, – речь идет о сочетании рационального и стихийного (в формах рыночного и внерыночного, индивидуалистического и коллективистского, планового и творчески меняющегося начал), что и должно быть осмыслено в социально-гуманитарных исследованиях» [8, с.54-56, 74-75, 77, 78, 83, 85]. Действительно, по мнению автора статьи, генезис социоприродной системы следует рассматривать как стихийно-рациональный процесс постепенной социализации и рационализации, где внерациональное наравне с рациональным выступает условием и одновременно ускорителем рациональных изменений общества и биосферы, при этом иррациональное является составляющим компонентом рациональности, моментом ее ценностного осмысления.

В современной философской и обществоведческой литературе утверждается тенденция к существованию многообразия форм и типов рациональности в контексте различных социально-исторических эпох и индивидуального отношения человека к миру. «При таком подходе, – отмечает И.П.Фарман, – можно выявить меняющийся характер рациональности, развитие разных типов рациональности как исторических форм разума, диалектически складывающихся из рационального и нерационального в познании, деятельности, культуре» [16, с.264]. В свою очередь П.П.Гайденко обращает внимание на необходимость систематизации типов рациональности как возможности их осмысления в условиях, когда (например, в работах зарубежных авторов) прослеживается тенденция к детализации отдельных случаев проявления рациональности [3, с.14-15]. Типологизация рациональности осуществляется исследователями либо в соответствии с наименованиями исторических эпох, например антично-средневековая и новоевропейская (П.П.Гайденко), либо нейтральными интерпретациями, например классическая, неклассическая и постнеклассическая (В.С.Степин), на историческую дифференциацию которых повлияла эволюция нравственно-ценностного смысла рациональности, либо по иным, отличным от исторических параметрам, например открытая и закрытая рациональности (В.С.Швырёв). Тем не менее, как справедливо утверждает Н.С.Автономова, все трактовки рациональности можно свести к двум основным подходам – прагматико-функционалистскому, акцентирующему внимание на науке, и ценностно-гуманитаристическому, которые тесно взаимодействуют друг с другом, что позволяет сделать предположение о существовании единой рациональности [1, с.56].

В то же время рациональность имеет эволюционирующий характер, определяемый предметно-функциональной и ценностно-целевой ее детерминированностью. «Специализированная форма рациональности (например, наука), – справедливо утверждает Е.П.Никитин, – позволяет выполнять духовную деятельность некоторого частного вида (познавательную) гораздо эффективнее, чем неспециализированная (обыденное познание), и инициирует резкое возрастание темпов прогресса этой частной деятельности» [11, с.78]. Действительно, экономическая, научная и технологическая рациональности определяют различные подходы к рационализации развивающейся социоприродной системы, в совокупности создавая синергетический эффект, приводящий к ее трансформации и переходу на новый уровень развития. Эволюция рациональности осуществляется в направлении ее усложнения, исчезновения или изменения некоторых типов рациональности, совместного сосуществования типов, расширения границ внутри существующей рациональности, что находит отражение в становлении новоевропейского типа рациональности. Такой динамический характер рациональности свидетельствует о ее постоянной вовлеченности в процесс актуализации и конкретизации.

В генезисе новоевропейской рациональности исследователи особое внимание уделяют становлению научной рациональности, употребляя, по меткому замечанию Е.Ю.Леонтьевой, понятия «научная рациональность» и «рациональность» как синонимы, так как наука является эталоном рационального знания [7, с.179], хотя такая трактовка рациональности, по мнению автора статьи, значительно сужает видение проблемы. «Понимание рациональности, – метко замечает В.Г.Федотова, подчеркивая наметившуюся тенденцию к переходу от когнитивных критериев рациональности к социальным, – охватывает как науку, так и другие формы деятельности и имеет не всегда осознаваемое общезначимое содержание». И далее она отмечает, что в термине «тип рациональности», утвердившемся в западной философии, «зафиксировано стремление к характеристике не только науки, но и других областей человеческой деятельности как рациональных, стремление к рационализму в широком смысле этого слова как способности разума к охвату целостного феномена социальной жизни», оставляя почему-то за пределами разума феномен социоприродной среды, с чем автор статьи не согласен. Принимая предложенное М.Вебером разделение рациональности на ценностную и целевую, В.Г.Федотова констатирует, что если традиционным обществам была присуща ценностная рациональность, т. е. установка на этические, эстетические или религиозные ценности независимо от успешности реализации действий, то в современных обществах проявляется тенденция к возрастанию целерациональности, т. е. эффективности в достижении цели и ориентированности на успех. В постсовременном обществе, к которому исследователь относит постиндустриальную Японию, происходит интеграция позитивных черт традиции и современности, ценностной и целевой рациональности [17, с.232, 235, 237, 243], что, по мнению автора данной статьи, односторонне характеризует постиндустриальные социальные трансформации, без учета ценностей сохранения биосферной жизни и человека.

В стремлении поставить природу на службу социуму и привести ее в соответствие с задаваемыми идеалами общества массового благосостояния человечество наращивает свой рациональный потенциал, инструментальным выражением которого для реализации рациональных и иррациональных целей является наукотехника в совокупности с онаученным разумом социума. Рационализация развития социоприродной системы осуществляется посредством поиска и разработки приемов и способов, позволяющих добиться требуемых результатов на практике, и выступает как необходимое условие общественного прогресса, приобретая отпечаток утилитарности и прагматизма. Рациональное постижение и изменение действительности инициирует инновационную активность в Новое время и в дальнейшем создает условия для соединения науки и практики, проникновения науки в различные сферы жизнедеятельности, так как природно-социальный мир нуждается в постоянном изменении с целью улучшения. Рационализация становится методом коренного изменения человеком социоприродной реальности и ее совершенствования. Наука предоставляет социуму свои когнитивные возможности для увеличения его предметно-орудийной мощи и создания техносферы, а рыночный либерализм является тем социальным фундаментом, на котором развивается наука рыночной направленности. Рационально-искусственный техногенный мир возводит свои основания на территориальном пространстве естественно-искусственной среды обитания в интересах онаученного сознания человечества.

Рационализация – это способ глобального преобразования социоприродного мира, инструмент для реализации рациональных и иррациональных человеческих желаний и потребностей. Человеческая активность – это процесс сочетания эмоционально-творческого и логически-рационального по производству и потреблению продуктов конструируемой социотехноприродной реальности. Основания человеческой активности следует искать не только в рациональных аргументах, но и в иррациональных мотивах, которые рассматриваются как побудительное звено к воплощению планов по рациональной трансформации системной целостности мира. Безудержная индустриализация и рационализация социоприродной системы бытия привели к преобразованию естественной природной среды и трансформации ее в постбиосферную, обострили глобальные социально-экологические проблемы, способствовали дегуманизации социума и укреплению техносферы, процессы и системы которой проявляют собственную логику функционирования и подавляют биосферные факторы. Прогресс рациональности является необходимым условием техногенеза, тем не менее процесс формирования техногенного земного мира сопровождается глобальной трансформацией и разрушением социобиосферных форм бытия, поэтому противоречия необходимо искать в самом процессе рационализации социоприродной системы.

Противостоять нарастающему росту глобальных процессов рационализации и сопутствующих им проблем можно только на началах нравственно-разумной рационализации социоприродного мира, критического восприятия стихийно-рациональной экспансии техногенеза. И в связи с этим можно согласиться с В.С.Швырёвым, который справедливо отмечает: «Жизненно необходима подлинная культура рациональности, проникнутой духом ответственности и самокритичности, бескомпромиссного анализа реальной ситуации». Он предлагает различать открытую и закрытую рациональности. Если закрытая рациональность ограничена целесообразной деятельностью и связана с поиском наиболее эффективных средств достижения целей в замкнутой системе фиксированных концептуальных положений, то открытая рациональность направлена на целеполагание, критическое осмысление закрытой рациональности, прорыв в новые области мироздания. Рациональное в системе закрытой рациональности порой не является таковым в интерпретации социально-экологических проблем выживания человечества и биосферы. Комплексная метарациональная позиция предполагает достижение гармонии во взаимодействии открытой и закрытой рациональности. Превосходство рационального перед различными формами дорационального и внерационального должно быть использовано с точки зрения достижения максимальной реализуемости возможностей разума для разрешения кризисных для цивилизации вопросов [18, с.14, 16-19, 34-35].

В сложившихся условиях развивающегося социоприродного бытия теоретические разработки (и практические достижения) о построении комфортного искусственного мира превращаются в догму, которая выступает ориентиром при рациональном преобразовании общества и биосферы, бесспорной установкой к их трансформации и формированию постбиосферной действительности, что на рубеже XX–XXI вв. отражается в возрастании нестабильности, неустойчивости, кризисности исторического процесса. Однако усложняющаяся социоприродная реальность всегда превосходит наше представление о включенности в нее рационального и иррационального, поэтому следует признать эволюционирующий характер западноевропейской рациональности, необходимость объективного моделирования рационализации в контексте нарастания ее противоречивого воздействия на общество и природу и привнесения в нее ценностных компонентов.

Список литературы




  1. Автономова, Н.С. Рациональность: наука, философия, жизнь / Н.С.Автономова // Рациональность как предмет философского исследования. – М., 1995.

  2. Гавришин, В.К. Философия познания / В.К.Гавришин // Философия / под ред. В.П.Горюнова. – М., 2005.

  3. Гайденко, П.П. Проблема рациональности на исходе ХХ века / П.П. Гайденко // Рациональность на перепутье. – М., 1999. – Кн.2.

  4. Гайденко, П.П. Символизм и логика: два полюса средневековой рациональности / П.П.Гайденко, Г.А.Смирнов // Рациональность на перепутье. – М., 1999. – Кн.2.

  5. Делокаров, К.Х. Глобализация и современная цивилизация: социально-философское измерение / К.Х.Делокаров // Глобализация. – М., 2008.

  6. Катасонов, В.Н. Форма и формула (ревизия платонистской философии математики в геометрии Декарта) / В.Н.Катасонов // Рациональность на перепутье. – М., 1999. – Кн.2.

  7. Леонтьева, Е.Ю. Рациональность и ее типы: генезис и эволюция / Е.Ю.Леонтьева. – М.; Воронеж, 2006.

  8. Микешина, Л.А. Философия науки / Л.А.Микешина. – М., 2005.

  9. Мудрагей, Н.С. Иррациональное / Н.С.Мудрагей // Философский словарь / под ред. И.Т.Фролова. – М., 2001.

  10. Мудрагей, Н.С. Рациональное – иррациональное: взаимодействие и противостояние / Н.С.Мудрагей // Рациональность на перепутье. – М., 1999. – Кн.1.

  11. Никитин, Е.П. Спецрациональность / Е.П.Никитин // Рациональность на перепутье. – М., 1999. – Кн.1.

  12. Ракитов, А.И. Рациональность / А.И.Ракитов // Философский словарь. – М., 2001.

  13. Философский энциклопедический словарь. – М., 2003.

  14. Румянцева, Т.Г. Иррационализм / Т.Г.Румянцева // Всемирная энциклопедия: Философия: ХХ век. – М.; Минск, 2002.

  15. Румянцева, Т.Г. Рационализм / Т.Г.Румянцева // Всемирная энциклопедия: Философия. – М., 2001.

  16. Фарман, И.П. Модель коммуникативной рациональности (на основе социально-культурной концепции Юргена Хабермаса) / И.П.Фарман // Рациональность на перепутье. – М., 1999. – Кн.1.

  17. Федотова, В.Г. Социальная рациональность и демократическое общество / В.Г.Федотова // Рациональность на перепутье. – М., 1999. – Кн.1.

  18. Швырёв, В.С. О понятиях «открытой» и «закрытой» рациональности (рациональность в спектре ее возможностей) / В.С.Швырёв // Рациональность на перепутье. – М., 1999. – Кн.1.

  19. Sen, A. Rationality and Freedom / A.Sen. – London; Cambridge, 2003.

Материал поступил в редколлегию 20.10.2009.




Каталог: doc -> vestnik
doc -> Практикум по этнологии: учебно-практическое пособие. Часть 2 / Составители Т. А. Титова, В. Е. Козлов; науч ред. Е. В. Фролова, М. В. Вятчина. Казань, 2014. 52с
doc -> Международная организация труда
doc -> Планы семинарских занятий по философии для студентов всех специальностей Уфа 2013
doc -> Контрольная работа и методические рекомендации к ней для студентов заочной формы обучения по дисциплине «Основы философии»
vestnik -> В. М. Лобеева Б. Н. Чичерин о взаимодействии гражданского общества и государства


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница