Диалектическое противоречие



страница1/38
Дата14.05.2018
Размер3.22 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38

Над чем работают,

о чем спорят

философы

Диалектическое противоречие

Москва

Издательство

политической

литературы

1979

Диалектическое противоречие. М.: Политиздат, 1979. — 343 с. — (Над чем работают, о чем спорят философы).

Книга представляет собой своего рода «круглый стол», творческий диспут ученых о диалектическом противоречии. Разделяя принципиальные положения диалектического материализма относительно природы и роли диалектического противоречия в развитии объективных процессов а научно-теоретического знания, участники дискуссии вместе с тем придерживаются различных точек зрения на взаимоотношение диалектического противоречия и формальной антиномии, на роль противоречия в генезисе научного знания и в сложившейся теории и др. Обосновывая свои позиции, авторы широко используют материал из истории естественных и общественных наук.

© ПОЛИТИЗДАТ, 1979 г.

ВМЕСТО ВСТУПИТЕЛЬНОГО СЛОВА

До сих пор в серии «Над чем работают, о чем спорят философы» выходили главным образом книги, в которых излагались взгляды того или иного автора, раскрывалось содержание его работы. В отличие от этого, данная книга, которую мы называем «круглым столом», объединила по моей инициативе десять его участников; они поставили перед собой задачу путем взаимной полемики выяснить содержание понятия противоречия, которым широко оперируют философы при изложении и разработке марксистской диалектики. Уже само ленинское (краткое) определение диалектики как учения о единстве противоположностей опирается в своей основе на понятие диалектического противоречия; можно смело сказать, что это понятие красной нитью проходит через самый фундамент всей марксистско-ленинской диалектики как логики и теории познания.

Разумеется, занимаясь уточнением названного понятия, участники нашего «круглого стола» не могли не затронуть и самого существа вопроса о том, как следует понимать и толковать диалектическое противоречие в качестве ядра материалистической диалектики. Поэтому спор о понятии противоречия неизбежно пере-

3

растал в спор о понимании самой материалистической диалектики, что как раз и отвечает задаче серии «Над чем работают, о чем спорят философы».

Следует отметить, что в советской литературе выявились прежде всего две основные трактовки понятия противоречия: одна — даваемая с позиций диалектики как диалектической логики, другая — с позиций формальной логики. Как и всегда, в данном случае в печати и устно высказано немало «промежуточных» («гибридных») взглядов. Но и среди сторонников каждой из двух названных концепций существуют свои оттенки взглядов, различные толкования, отклонения в ту или иную сторону при общности основных положений, разделяемых представителями той или другой концепции. Это порой затрудняет положительную разработку проблем материалистической диалектики и в особенности, конечно, разработку учения о диалектическом противоречии как об источнике всякого развития. Вместе с тем неясности и разногласия в толковании самого понятия «противоречие» осложняют проведение продуктивных творческих дискуссий в данной области марксистско-ленинской философии.

В нашей печати уже давно ведутся дискуссии, споры по вопросу о том, как трактовать понятие противоречия, как оперировать им в конкретном научном исследовании. Однако при этом различные точки зрения не всегда излагаются достаточно ясно, а иногда авторы вообще предпочитают уклоняться от ответа на прямо поставленные перед ними вопросы.

Отказ от содержательной аргументации, подмена ее утверждением лишь общих поло-

4

жений затрудняют правильную ориентацию в ходе той или иной дискуссии и приводят к искаженному представлению о подлинном смысле таких дискуссий, о их роли в развитии науки. Ведь речь идет о нахождении истины в результате аргументированной борьбы мнений, а это может быть достигнуто благодаря умело проведенной дискуссии, хорошо организованному обсуждению.

Нередко читателю бывает трудно следить за ходом дискуссии потому, что отдельные ее этапы (выступления ее участников), как правило, разобщаются между собой и во времени (печатаются не одновременно), и в пространстве (печатаются в различных изданиях).

Участники данного «круглого стола» стремились по возможности подробнее аргументировать свое понимание того содержания, которое вкладывается каждым из них в понятие «противоречие». Выполнению такой задачи помогла большая предшествующая работа, которая была проведена группой по теории диалектики, работающей с конца 50-х годов на общественных началах (руководитель Б. М. Кедров, заместитель руководителя В. А. Лекторский). Сотрудники этой проблемной группы решили выпустить в свет особым образом подготовленную коллективную работу, в которой каждый ее участник обязан был выполнить троякого рода условие: сначала изложить вкратце свой собственный взгляд на понятие противоречия; затем подвергнуть критике другие взгляды и прежде всего взгляды тех, кто участвует в данной работе; наконец, ответить на критические замечания по своему адресу, высказанные остальными ее участниками.



5

В итоге вся книга и приобретала характер типичного «круглого стола». В соответствии с этим определилась общая ее структура; она делится на две части: первая часть объединяет основные выступления всех участников «круглого стола», содержащие анализ диалектического противоречия, вторая часть включает дополнительные выступления большинства участников и их ответы на критические замечания, сделанные по их адресу в ходе предыдущих выступлений.

Цель данной книги — дать возможность читателям не только разобраться по существу в определенном конкретном вопросе материалистической диалектики, но и помочь им выработать умение вести научные споры, участвовать в научных дискуссиях. В конце книги подведены общие итоги проведенной дискуссии. Это сделано В. А. Лекторским, который мог выполнить роль своего рода арбитра, поскольку сам он не выступал в качестве участника дискуссии. Сделать конкретные оценки по существу выдвигавшихся и критиковавшихся точек зрения мы предоставляем самим читателям.

В этой книге мы хотели создать обстановку товарищеской беспристрастной критики. Тут уместно было бы напомнить слова Ф. Энгельса, сказанные 100 лет тому назад о «той беспристрастной критике, которая единственно достойна свободной науки и которую должен приветствовать каждый ученый, даже если она направлена против него самого»1.

Академик В. М. Кедров

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 34, стр. 260.

Часть первая

ОСНОВНЫЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ ВСЕХ УЧАСТНИКОВ «КРУГЛОГО СТОЛА»

АНАЛИЗ ПОНЯТИЯ

ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО

ПРОТИВОРЕЧИЯ

ПРОТИВОРЕЧИВОСТЬ ПОЗНАНИЯ И ПОЗНАНИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ

Б. М. Кедров

Противоречивый характер общего хода познания. Познание любого объективного противоречия протекает вдвойне противоречиво: во-первых, потому, что сам объект познания противоречив, во-вторых, потому, что всякий процесс познания всегда носит противоречивый характер.

Противоречивость процесса познания прежде всего обусловливается общим ходом человеческого, в том числе научного, познания. В чем же состоит этот его общий ход?

Согласно известным положениям материалистической диалектики, общий ход познания любого объекта имеет следующую направленность:

1. Сначала объект выступает перед субъектом как нечто непосредственно данное; в сферу познания включается только то, что поддается изучению в данном объекте непосредственно, без воздействия на него со стороны самого исследователя, т. е. путем живого, непосредственного созерцания, наблюдения, без прямого вмешательства субъекта во внутренние области изучаемого объекта, без нарушения субъектом целостности этого объекта. Это — первая ступень, или фаза, с которой начинается познание

9

любого объекта независимо от его специфической природы, его размеров, формы, внешнего вида, вещественного содержания и т. д. Человек осматривает попавший в поле его наблюдения объект и видит «го таким, каким этот объект существует сам по себе.



2. Затем при наличии соответствующих возможностей наблюдатель превращается в экспериментатора, который применяет самые разнообразные приемы и способы воздействия на изучаемый объект с целью выявить его реакции на внешние воздействия для того, чтобы проникнуть во внутреннюю его сферу, в его сущность, скрытую от непосредственного взора исследователя. Наиболее полно эта вторая стадия выражается в анализе, т. е. в расчленении — физическом и мысленном — данного объекта на отдельные его части, на абстрактно выделенные его стороны, или «моменты».

В результате такого подхода предмет перестает существовать таким, каким он выступил перед взором исследователя первоначально, в своей исходной целостности. Теперь объект оказывается расчлененным, разрезанным на отдельные свои составные части, которые до тех пор находились во внутренней связи и во взаимодействии между собой. Однако такое искусственное расчленение осуществляется не бездумно, не произвольным образом, а в строгом соответствии с закономерностями образования, строения и существования данного объекта, с учетом того, каким способом его части связываются между собой внутри целого, не подвергнувшегося еще членению. В противном случае при расчленении из анализируемого объекта могут быть выделены не его действительные



10

части, а нечто совершенно другое, возникшее при его обработке.

Вот почему проведение анализа нельзя сравнивать с тем, как мясник разделывает тушу животного, руководствуясь лишь кулинарными соображениями. Аналогия может быть проведена здесь лишь с действиями анатома или хирурга. Точно так же нельзя сравнивать процедуру анализа с поступками ребенка, разбивающего часы о камень в намерении узнать их устройство. Но будет уместно сопоставить анализ с действиями часового мастера, который производит разборку часового механизма с целью выявить и устранить поломки в нем, дабы в точности восстановить его в исходной целостности.

3. Наконец, когда задача анализа выполнена достаточно полно и последовательно, перед исследователем встает еще более сложная в познавательном отношении задача — восстановить (физически или мысленно) изучаемый объект в его исходной целостности и конкретности, отправляясь при этом от данных предшествующего анализа. Это — задача синтеза, т. е. составления изучаемого предмета как целого из его частей. Синтетический подход вовсе не равнозначен рассмотрению предмета в его непосредственной данности и целостности. Синтез есть именно связывание, соединение частей, на которые перед тем был разложен данный объект, есть его восстановление в его исходном виде из его частей, но только после того, как эти части были уже из него получены. Поэтому синтез вообще немыслим без предшествующего анализа, точно так же как и анализ без последующего синтеза не дает относительно завер-



11

шенного знания изучаемого предмета. «Без анализа нет синтеза»1. Короче говоря, здесь имеет место диалектическое единство анализа и синтеза, их взаимопроникновение: «...соединение анализа и синтеза,—разборка отдельных частей и совокупность, суммирование этих частей вместе» 2.

Таким образом, общий ход человеческого познания имеет трехступенчатый характер (обладает трехфазным ритмом): непосредственное созерцание, анализ, синтез. На каждой из этих трех ступеней познания могут складываться совершенно различные представления об одном и том же изучаемом нами объекте. Сначала они могут быть весьма туманными, неясными в деталях, расплывчатыми («диффузными»), поскольку объект не был еще, по сути дела, подвергнут строгому исследованию, а лишь витал перед глазами субъекта в своем «нетронутом» виде. Затем, когда посредством анализа начнется выделение отдельных сторон объекта, представления о нем станут приобретать все более абстрактный характер при полном или почти полном элиминировании того, что было присуще ему с самого начала,— его целостности, его конкретности. Впоследствии же, когда вступит в действие синтез, такая абстрактность начнет преодолеваться новыми представлениями все о том же объекте, причем все сильнее выступает его исходная конкретность, пока мы не научимся воспроизводить его из его частей таким же, каким он был нам дан с самого начала; более того, пока мы не научимся, зная его законы, изменять его в соответствии с нашими целями.

1 К. Маркс и Ф, Энгельс. Соч., т. 20, стр. 41.

2 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 202.

12

Отмеченный выше трехфазный ритм человеческого познания подробно исследован Ф. Энгельсом в его трудах «Анти-Дюринг», «Диалектика природы», «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии». Сюда же примыкают ленинские характеристики общего хода познания от непосредственных явлений к раскрытию сущности (законов, причин). Если учесть, что наибольшей конкретностью и целостностью обладает человеческая практика, то общий путь познания объективной истины выступает как путь познания «от живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике...» 1.



Это положение Ленин конкретизирует, когда пишет, что: а) познание начинается с живого созерцания, с мелькающих впечатлений; б) затем оно переходит к выделению отдельных сторон вещей и явлений — качественной и количественной, к их определению; в) далее оно проникает в сущность явлений, открывает их внутренние связи и стороны, скрытые от непосредственного наблюдения. Все это проверяется практикой, приходя через такую проверку к установлению объективной истины.

Трехфазный ритм человеческого познания отмечал и К. Маркс, характеризуя метод политической экономии. Движение научной мысли, согласно Марксу, а) исходит из конкретного (предмета), о котором, как о целом, складывается вначале хаотическое представление; б) затем оно переходит к членению этого целого, к выделению из него его отдельных, абстрактно понимаемых сторон и отношений, в результате



1 В. И. Ленин. Поли собр. соч., т. 29, стр. 152—153.

13

чего сам предмет исследования утрачивает свою исходную конкретность; в) после этого оно начинает идти как бы в обратном направлении, оно восходит от абстрактного к конкретному, причем в итоге всего этого движения конкретное (результат) выступает теперь уже не как хаотическое представление о предмете как о не-расчлененном целом, но как богатая совокупность с многочисленными определениями и отношениями. Поэтому в мышлении конкретное, по Марксу, выступает как процесс соединения, как синтез1.



Отмеченный выше общий ход человеческого познания отражается в тех или иных категориях материалистической диалектики, которые характеризуют различные его стороны, фазы и разрезы. Сюда относятся прежде всего философские категории: целое и часть, сложное и простое, которые конкретизируются применительно к значительной области частных наук как понятия системы и ее элемента, структуры и ее компонента. Далее, сюда относятся категории конкретного и абстрактного, а также низшего и высшего, с помощью которых может быть охарактеризован мысленный процесс восхождения от абстрактного к конкретному, в идеализированной форме отражающий реальный процесс развития изучаемого предмета от низшего к высшему. Сюда относятся категории явления и сущности, непосредственного и опосредованного, с помощью которых схватывается общий путь человеческой мысли, направленный от явлений к сущности, от непосредственного знания к опосредованному.

1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 46, ч. I, стр. 36-37.

14

Когда мы говорим о движении от одной ступени познания к другой, логически следующей за нею в ходе развития человеческого познания, то мы имеем в виду следующее важное обстоятельство: нередко такое движение мыслится и изображается как простое и полное отбрасывание тех представлений, которые сложились о данном объекте на предшествующей ступени познания. На деле все это обстоит гораздо сложнее, диалектичнее и противоречивее: на каждой ступени познания возникают относительно правильные, но неполные, а иногда и явно односторонние представления об объекте исследования; наряду с этим в возникающие представления нередко вносятся также и ошибочные моменты, искажающие образ данного предмета.



Поэтому при переходе к следующей ступени познания перед исследователем встает сложная, внутренне противоречивая задача: во-первых, очистить предшествующие представления от всего ложного, привнесенного в них субъектом (такая «очистка» осуществляется порой путем коренной, революционной ломки прежних представлений); во-вторых, вышелушить и сохранить все, что было в них относительно правильным, отвечающим той стороне изучаемого объекта, которая была раскрыта на предшествующей ступени познания; в-третьих, раскрыть новые стороны объекта, которые не удавалось раскрыть на предшествующей ступени познания, но которые более глубоко и полно характеризуют природу изучаемого объекта; в-четвертых, наконец, найти способ связывания того, что было правильным в прежних воззрениях, с новым знанием об объекте, достигнутым на более высокой ступени познания этого объекта.

15

Такое связывание достигается, например, путем истолкования предшествующего представления об объекте, исходя из новых научных данных; новые данные выступают в таком случае как теоретическое объяснение прежних представлений.

Процесс связывания прежнего знания с вновь достигнутым может включать в себя следующие стадии: а) сначала находится связь представлений, сложившихся на ступени непосредственного созерцания предмета, с представлениями, выработанными уже на более высокой ступени анализа того же объекта; б) затем на еще более высокой ступени познания — ступени синтеза — раскрывается связь новых представлений с теми, какие сложились ранее на ступени анализа; в) наконец, устанавливается непосредственная связь тех представлений, которые отвечают ступени непосредственного созерцания (как низшей ступени познания), с теми, которые складываются на ступени синтеза (как высшей ступени познания).

Все эти связи в результате их взаимодействия призваны показать, каков объект сам по себе, каким он существует вне субъекта и независимо от воздействия на него субъекта, но с учетом всего, что дало все предшествующее исследование этого предмета (от непосредственного созерцания и аналитического расчленения до синтетического воссоздания объекта в его первоначальной целостности и конкретности).

Изложенные выше рассуждения характеризуют общий ход человеческого познания в его логически чистом виде, очищенном от зигзагов мысли, ее забеганий вперед, отставаний или временных отклонений в сторону от магистральной

16

линии движения всего человеческого познания. Только в нашей абстракции, имея дело с чисто логическим построением, в котором логически обобщен, резюмирован и подытожен реальный путь истории человеческой мысли, можно говорить о какой-то чисто аналитической или чисто синтетической ступени познания. В реальной истории познания анализ всегда так или иначе связан с синтезом. Хотя этот последний на аналитической стадии выступает как подчиненный момент, но все же он присутствует всегда. Соответственно своему подчиненному характеру на ступени анализа синтез носит характер внешнего соположения (связывания) друг с другом частей, на которые целое (объект исследования) был разложен. В свою очередь, на следующей ступени — ступени синтеза — анализ становится подчиненным моментом по отношению к синтезу; теперь он проводится так, что целостность и конкретность изучаемого объекта при его аналитическом расчленении не упускаются из вида, а все время держатся мысленно в поле зрения; самый же анализ проводится при сознании, что его цель — подготовить последующий синтез и войти в этот синтез в качестве его «момента».

Отсюда следует, что при выяснении познавательной роли анализа и синтеза в истории науки и всей человеческой мысли вообще необходим сугубо конкретный подход, нельзя давать одни и те же абстрактные ответы на этот вопрос, не определив того, о какой конкретно исторической ступени познания идет речь: о той, когда доминировал анализ, а синтез выступал как подчиненный по отношению к нему момент, или о той, когда стал доминировать синтез, а анализ начал

17

переходить на уровень подчиненного момента, или же, наконец, о той, которая может рассматриваться как переходная между обеими предыдущими, т. е. как такая, когда анализ начал уже утрачивать свое доминирующее положение, а синтез еще не успел приобрести такое доминирующее положение, не успел еще подчинить себе анализ. В химии XVIII — начала XIX в., например, создалось такое положение, когда анализ хотя и занимал господствующее положение, но уже не мог обойтись без синтеза как своей противоположности.

Теперь рассмотрим, каким образом приведенный выше материал позволяет раскрыть избранную нами тему, т. е. раскрыть смысл соотношения: противоречивость познания и познание противоречия. В. И. Ленин писал в «Философских тетрадях», что процесс познания, в смысле движения, приближения субъекта к объекту, всегда идет (и должен идти) диалектически, противоречиво: отступить, чтобы вернее попасть, отойти, чтобы лучше прыгнуть1. Движение познания через анализ к синтезу как раз и представляет собой подобное отступление, отход от целостности и конкретности изучаемого объекта к его расчленению и абстрактному толкованию его частей, что делается только для того, чтобы затем полнее и точнее познать объект именно в его целостности и конкретности (вернее попасть в цель, лучше прыгнуть вперед).

Именно это положение лежит в основе известного ленинского рассуждения относительно противоречивости процесса познания: мы не мо-



1 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 252.

18

жем познать, смерить, отразить, понять изучаемый предмет, не остановив движущегося (т. е. не прервав его движения), не омертвив живого, не изолируя связанное (т. е. не разрывая его связей), не огрубляя, не упрощая действительность. Это касается не только всякого понятия, всякой мысли, но и ощущения1.



В результате такого омертвления, огрубления, упрощения, прерывания движения возникают абстрактные представления об отдельных сторонах живых противоречий, об отдельно взятых противоположностях реальной действительности. Благодаря этому только и можно понять сущность изучаемых противоречий как образованных путем борьбы, взаимосвязывания и взаимостолкновений соответствующих (хотя и абстрактно понятых поначалу) противоположностей, но не как смутного, расплывчатого («диффузного») восприятия чего-то противоречивого без умения и возможности провести его строгое исследование.

Когда обе противоположности, составляющие в их единстве сущность данного объекта, изучены в абстракции порознь в результате остановки движущегося, омертвления живого, упрощения и огрубления результатов познания, наступает момент, когда на основе предшествующего исследования мысль человека оказывается способной связать обе эти противоположности воедино, оживить, восстановить разрезанное на части противоречие и тем самым вновь привести в движение то, что было остановлено, вдохнуть жизнь в то, что было омертвлено и убито.



1 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 233.

19

Вот почему в остановке движущегося, в омертвлении живого и т. д. В. И. Ленин видел предпосылку к тому, чтобы раскрыть суть диалектики, поскольку только этим диалектически противоречивым путем, через абстрактные представления о расчлененном, развязанном, остановленном и омертвленном, мысль человека способна выработать конкретное знание о целостном, связанном, движущемся и живом. Другого пути к истине, кроме этого, нет и быть не может. «И в этом суть диалектики. Эту-то суть и выражает формула: единство, тождество противоположностей» 1.

Ту же, по сути дела, мысль выразил Ф. Энгельс в работе «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии», когда он объяснял, почему познанию процессов предшествует познание предметов, ибо для того, чтобы знать, как данная вещь изменяется (движется), надо знать, что она собой представляет, т. е. какая она есть, находясь в покое2. Соответственно этому Энгельс с исторической точки зрения оценивал роль метафизического способа мышления, который явился предпосылкой и подготовкой более высокого диалектического способа мышления.

Из сказанного выше следует, что столь же противоречивым путем познается в качестве предмета изучения само реальное противоречие. Человек не может познать его как непосредственно данное. Ничего, кроме туманного, смутного («диффузного») представления о противоречии, непосредственно получить нельзя. Чтобы

1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 233.

2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 302—
303.




Каталог: files
files -> Истоки и причины отклоняющегося поведения
files -> №1. Введение в клиническую психологию
files -> Общая характеристика исследования
files -> Клиническая психология
files -> Валявский Андрей Как понять ребенка
files -> К вопросу о формировании специальных компетенций руководителей общеобразовательных учреждений в целях создания внутришкольных межэтнических коммуникаций
files -> Русские глазами французов и французы глазами русских. Стереотипы восприятия


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница