Деконструкция и герменевтика


Жак Деррида: деконструкция европейского мышления. Баланс



Скачать 484.5 Kb.
страница7/14
Дата21.08.2018
Размер484.5 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   14
    Навигация по данной странице:
  • Часть I

Жак Деррида: деконструкция европейского мышления. Баланс.


Штегмайер В.

Герменевтика и деконструкция / Под ред. Штегмайера В., Франка Х., Маркова Б. В. СПб.,1999. С. 68 — 91

Часть I


В этом докладе предпринимается попытка подвести баланс философского мышления Жака Деррида. Балансы относятся к экономической сфере производства; их главная цель состоит в том, чтобы познать, как можно заниматься хозяйством с прибылью, или ущербом (убытком). Что это значит для мышления? Чему в мышлении соответствуют прибыль и ущерб? Если учитывают экономический баланс, то в случае хозяйствования с убытком, пытаются вести дела по-другому, или изменяют способы ведения дел. Возможно ли то же самое в мышлении? Как можно думать иначе, чем думаешь, или разрешить себе мыслить другое, на которое можно обменять свое? Что можно сказать о таком мышлении? Разве было бы мышление, которое дают мне другие, мышлением — таким мышлением, как мы обязаны думать о нем? Не есть ли само мышление — риск и долг «пользоваться своим собственным разумением» [1]? С другой стороны, никто не начинает думать без задания другого; не дано ничего иного, чем присоединиться к другому мышлению. Тогда выражением «пользоваться своим собственным разумением» обозначают именно то, что подводят под баланс другого мышления.

Этот вопрос, как будет показано, имеет дело непосредственно с деконструкцией и справедливостью, с мышлением Ж. Деррида. Однако, в его случае баланс одновременно и особенно деликатный. Речь идет о мыслителе, который позволяет себе без передышки, чуть ли не каждое мгновение, производить письмо и который поражает каждым новым текстом.

Деррида родился в 1930 г. в Алжире, на краю прежней Франции, еврей, хотя и незаметный и не испытывавший внешнего давления [2]; юношей был помешан на том, чтобы стать профессиональным футболистом, отказавшийся от бакалавриата, но жадный до произведений Руссо, Жида, Ницше, Валери, Камю и все-таки хотевший сначала стать учителем литературы. Однако он изменил свое решение в пользу философии и после чтения сочинений Кьеркегора и Хайдеггера осуществил переезд в лицей Луи-ле-Гран в Париже, а после нового возвращения в Ecole normale получил в конце концов агрегацию, стал учителем в Ле Мансе, ассистентом в Сорбонне, а затем, после перевода и премированного представления сочинения Э. Гуссерля «О происхождении геометрии» [3], в 1967  г. выступил одновременно с тремя темами. Во-первых, это была проблематика знака в феноменологии Гуссерля, раскрывающая основные предпосылки его концепции («Голос и феномен») [4], во-вторых, его собственный оригинальный подход к философии знака, который основывается на письме («О Грамматологии») [5], в-третьих, так называемый баланс — прежде всего современного французского мышления («Письмо и различение») [6]. С 1964 г. Ж. Деррида — профессор философии в Grandes Ecoles в Париже.

Оставаясь вне классической университетской карьеры, он в значительной степени участвовал в основании нового академического института, интернационального колледжа философии, призванного разрушить пирамидальный порядок знания (философия во главе наук и искусств), который в 1983 г. начал свою работу. После публикации в 1972 г. таких работ, как «Диссеминация» [7], «Marges», «Позиции», его имя стало как бы товарным знаком и, сначала в США, а потом в и Европе, находило все больший и больший отклик. Вскоре, уже после изобилия интернациональных почестей и обязанностей, во Франции ему все-таки предложили кафедру в университете.

В Германии его мышление отклонялось профессиональными философами как прежде, так и теперь. Это балансировалось постмодернистской популярностью таких работ, как «Колокол», «Археология фривольности», «Стили», «Почтовая открытка» [8]. Очевидно, что эти работы не увязаны ни в какой порядок. Сочинения Деррида не примыкают друг к другу, хотя выходят одно за другим, появляются многократно разбросанными на различных языках и в подвижной хронологии, — причем переводы нередко предшествуют публикации оригинала, который после этого уже более не является никаким оригиналом [9]. Это вызвано тем, что автор любит связывать особо основополагающие обсуждения с очень случайными поводами [10]. В длинном интерпретационном тексте, который называется «Микро-чтения», он старается действовать обстоятельно, утомительно маленькими шагами, но при этом, часто не соблюдая требование лабиринта, быстро приходит к цели, чтобы собраться с силами для еще более смелых философских тезисов.

В «нормальной» науке и в дебатах по ее темам на основе установленных предпосылок он едва ли принимал участие. Вместо этого он пробует привести в движение предпосылки самого мышления, преимущественно там, где никто не ожидает: особенно в письме и упрямстве знака, в пространстве записи, которое она открывает, и даже в движении и рассеивании смысла, которому она способствует, во времени, данному в ее стратегии, и особенно в смерти, благодаря которой это время ограничивается, — в общем, на «краях» мышления, как он это называет, которые узнаются в парадоксах и апориях [11].

Деррида однажды подвел баланс своего мышления и привел обоснования его основных положений в своей докторской диссертации, которую он наконец защитил в 1980 г. в Cорбонне [12]. На первом месте, говорит он там, для него стоит не философское содержание тех или иных тезисов, не философемы, поэмы, теологемы или идеологемы, а прежде всего неотделимые от них сигнификативные рамки, институциональные структуры, педагогические или риторические нормы, возможность права, авторитета, оценки, репрезентация их на фактическом рынке — стало быть, вообще условия философского мышления [13]. Подобные условия противостоят идее тетического представления [14]. Поэтому он быстро находит название своего мышления: «деконструкция». Деконструкция — это искусственное слово, которое он сам ввел (наряду с целым рядом других) и о котором он одновременно говорит, что ни разу не мог определить его и что сама достижимость этого досадно его удивила бы [15]. Если судьба уготовила его мышлению стать деконструктивизмом и с этим «-измом» обернуться стремлением к единому порядку, то это означало бы для него снова попасть в зависимость.

Когда «-изм» становится сбалансированным, он не принимается действующим философским мышлением. Между тем, всякий философский «проект», по Деррида, структурируется, конструируется, очерчивается для того, чтобы свидетельствовать и указывать на другие проекты (прошлые, настоящие и даже будущие), на то, чем они обосновываются. Никакой философский проект не может ставить себя наряду с другими, он должен, можно было бы сказать, балансировать все остальные, чтобы быть философским проектом. Но это означает тогда, по Деррида, что он их «переступает», превышает, записывает их в себя [16]. Таким образом, появляется первое понятие «деконструкция»: реконструируя другие проекты на свой манер, проект одновременно деструирует и деконструирует их.

Мыслить философски, следовательно, всегда означает балансировать другие мышления и вновь балансировать, чтобы деконструировать. Считаются ли с другим мышлением, если его деконструируют? В экономии есть различные балансы: упорядоченные (как годовые балансы) и неупорядоченные (как дискуссионные, «объединяющие», «оздоровительные», «ликвидационные» балансы). Они могут служить разным целям (балансы успеха, способностей), принадлежать разным предписаниям (напр., в качестве баланса действий и управления), различаться согласно отраслям хозяйства и формам предпринимательства, и они предполагают различные вклады — Деррида имеет в виду при этом понятие стратегии. Вклады или стратегии баланса осуществляются благодаря тому, что они делают видимым одно и, одновременно, невидимым другое. Это свойственно, по Деррида, и деконструкции: она деконструирует так, что то, что деструируется, не является больше видимым и совсем не замечается. Однако, это не исключает справедливости: слово «баланс», которое происходит от латинского bi-lanx («двойная чаша»), стоит за справедливость. Экономический баланс можно осознанно сделать юридически предписанным актом, справедливостью в ведении дел, справедливостью в смысле правильно упорядоченного действия. При этом уже предполагается справедливость как стремление к точности, ясности и полноте баланса. Таким образом, баланс является предприятием (Unternehmen) справедливости, и она выступает в нем двояко: с одной стороны, как правильный порядок, с другой — как стремление к правильному порядку. Но так она выступает и в философском мышлении — только здесь речь идет о правильном порядке мышления.

Итак, уже близок первый вывод: деконструкция есть справедливость. Речь идет о главном положении Деррида, которое для него является необычно откровенным, необычно «тетическим» положением и которое он сформулировал в 1990 году, 10 лет спустя после попытки баланса своего мышления в письме «Возможности справедливости» [17]. Понятиями «деконструкция» и «справедливость» он определяет результат своего прежнего мышления, совесть баланса. Он предпринимает балансирование своего мышления — конечно, предварительное и относительное.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   14


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница