Чернов С. А. Начала философии. Ч. 2 – Учеб пособие – спбгут спб, 2005



страница8/27
Дата02.03.2018
Размер1.07 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   27
Тема 5. АНТИЧНАЯ АТОМИСТИКА.

В работах атомистов достигает вершины то направление античной философской мысли, которое ищет первую причину всего существующего и происходящего в материи.

Главные представители античной атомистики – греческие философы Левкипп, Демокрит (V-IV вв. до Р.Х.), Эпикур (IV-III в. до Р.Х.) и римский философ и поэт Тит Лукреций Кар (I в. до Р.Х.). Левкипп считается основателем учения об атомах, но о нём практически ничего не известно, поэтому создание античной атомистики связывается преимущественно с именем Демокрита, младшего современника Сократа (хотя его и относят по традиции к «досократикам») и старшего современника Платона, его главного идейного противника. Демокрит написал, по некоторым сведениям, множество сочинений и пользовался большим авторитетом у античных писателей. Ходили легенды о его жизни и мудрости, но ни один из его трудов не сохранился – сохранились лишь их отрывки, цитированные в работах других философов и компиляторов. Наилучший источник для ознакомления с этой исторически первой формой учения об атомах как истинном бытии - поэма Лукреция «О природе вещей», полностью сохранившаяся до нашего времени6.

О значении атомистики для мировой науки и культуры хорошо сказал известный американский физик, лауреат Нобелевской премии Ричард Фейнман: «если бы в результате какой-то мировой катастрофы все накопленные научные знания оказались бы уничтоженными и к грядущим поколениям живых существ перешла бы только одна фраза, то какое утверждение, составленное из наименьшего количества слов, принесло бы наибольшую информацию? Я считаю, что это – атомная гипотеза…: все тела состоят из атомов – маленьких телец, которые находятся в беспрерывном движении… В одной этой фразе… содержится невероятное количество информации о мире, стоит лишь приложить к ней немного воображения и чуть соображения… Всё состоит из атомов. Это – самое основное утверждение»7. Без большого преувеличения можно сказать, что вся современная наука представляет собой результат применения одной лишь этой главной мысли к объяснению огромного количества фактов опыта.

У античных атомистов идея атома, однако, - не только физический принцип, но принцип общефилософский, метафизический, лежащий в основании общей теории бытия.

В основании атомистики лежат два уже хорошо знакомых нам более общих принципа античной натурфилософии и научного мышления вообще.

Во-первых, Демокрит исходит из того, что из ничего ничего не бывает; ничто из того, что есть, не может быть уничтожено; всякое изменение есть лишь соединение и разделение неизменного. Демокрит полностью разделяет мысль Парменида о том, что бытие, или сущее, не может ни возникнуть, ни измениться, ни исчезнуть. Но в отличие от Парменида или Платона Демокрит понимает это «бытие» как тело.

Во-вторых, ничто не происходит случайно, но всё происходит по определённой причине и необходимости. Взгляд Демокрита на причинность получил в XIX в. название «лапласовского детерминизма». В мире самом по себе случайности нет. «Случайным» люди называют то, причин чего они не знают. Но эти причины есть. Люди сами создали идею «случайности» для оправдания своего невежества. Всё, что происходит, имеет вполне определённую причину, из которой оно следует с необходимостью. Всё, что происходит, не могло произойти иначе. Всё, что происходит, может быть объяснено естественным образом через свои причины. Иначе говоря, понятие случайности характеризует не мир, а наше знание о нём, его ограниченность, недостаточность. Люди думают также, будто высказывают нечто важное и глубокое, когда называют что-то «чудом». Однако когда человек говорит «это – чудо», он говорит всего лишь «я не знаю, почему это произошло».

Таким образом, принцип сохранения материи или субстанции и принцип причинности – два наиболее общих и важных принципа единства и связности, регулярности природы - лежат и в основании атомистического принципа, предполагаются им.

Атомистика конкретизирует далее, что именно сохраняется при всех изменениях природы (что есть «бытие», или «сущее»), в чём, собственно, заключаются изменения и каким образом осуществляется причинная связь.

Бытие, сущее, т.е. то, что сохраняется во всех изменениях, не может ни возникнуть, ни уничтожиться – это атомы. Все вещи, согласно Левкиппу и Демокриту, состоят из не-делимых (a-tomos, буквально – «не-разрезаемый»), неизменных, невидимых, абсолютно твёрдых телесных частиц. Каким образом возникла эта идея атома? Неисчислимое множество фактов обыденного и ремесленного опыта свидетельствует о том, что окружающие нас тела и вещества сложны, т.е. что они сложены, состоят из невидимых частей или частиц. Что такое пыль, как не мелкие частички вещей, которые хорошо видны в воздухе, через который проходит солнечный луч? Запах свидетельствует о существовании невидимых частиц, которые испускаются пахучим телом и, попадая в нос, вызывают ощущение запаха. О том же самом свидетельствуют явления постепенного высыхания и испарения (вода полностью уходит из мокрых тел за некоторое время, следовательно, уходит постепенно, то есть частями) или постепенного истирания (ступеней в храме, например). Об этом же говорит способность тел сжиматься и расширяться, иметь разную плотность. Почему шерстяной клубок легче шара свинца того же объёма? Естественно предположить, что в телах есть «пустоты» и в клубке шерсти их больше, а в свинцовом шаре пустот меньше, а частиц - больше. Каким образом растёт всё живое? Ведь очевидно, что семя, брошенное в землю, втягивает в себя воду и другие частицы, которые постепенно складываются в «дерево». Младенец питается лишь молоком матери, но растут и его кости, и мышцы, и волосы и т.д. – значит, в молоке есть самые различные частицы, из которых постепенно складывается тело человека, которое снова «разлагается» после смерти, и составляющие его частицы, пришедшие в его тело из природы, вновь рассеиваются в природе, входят в состав других тел. Лукреций утверждает в своей знаменитой поэме, что факты, свидетельствующие о существовании невидимых частиц, из которых состоят все вещи, он может перечислять до самой смерти. Со времени Лукреция число таких фактов опыта, наблюдения и эксперимента увеличилось настолько, что они стали просто необозримы.

То, что все тела без исключения, с которыми мы сталкиваемся в жизненном опыте, складываются из частей или частиц и снова разлагаются на части, абсолютно несомненно. Что они малы по размеру и невидимы, также ясно. Но почему мы должны предположить существование именно неделимых частиц? Ведь атом во всяком случае – тело, и если он имеет размер, то есть некоторую длину, ширину, толщину, то в нём можно представить какие-то части, почему же он не может быть разделён дальше, на эти более мелкие части? Демокрит не соглашается с Анаксагором в том, что если вещи делимы и сущее не может исчезнуть в ничто, то тело делимо до бесконечности. Он утверждает, что есть предел деления и существует неделимое. Мы не знаем аргументации Демокрита, но возможно, что ход его мысли был примерно следующим.

Во-первых, заметив, что тела различаются по степени своей твёрдости и мягкости, можно уже чисто логически предположить и существование пределов в обе стороны - как абсолютно мягкой (совершенно бесформенной, пластичной) материи, так и абсолютной твёрдости, т.е. таких тел, форма которых не может быть изменена. Демокрит, кстати, называет атом «неделимой формой», а также «эйдосом» (видом) или «идеей», имея в виду именно неизменность, вечность их воображаемого внешнего «вида». Заметим сразу, что неизменность формы атома противоречит самому понятию «материи», которое первоначально, у милетцев, и появляется как идея пластичности, бесформенного самого по себе начала, субстрата, который может принять любую форму. В этом, собственно, и состоит первоначальный смысл самого понятия «материя», поэтому абсолютно твёрдая материя – это уже не материя, или «материя» в каком-то новом смысле.

Во-вторых, всякое целое (тело) существует лишь благодаря своим частям. Целое не есть просто «сумма частей», просто «все части», но во всяком случае ясно, что если нет частей, то нет и целого. Дерево существует только благодаря тому, что существуют молекулы целлюлозы, из которых оно сложено. Молекула целлюлозы существует только благодаря тому, что существуют атомы углерода, водорода и кислорода, из которых она состоит. Если бы в мире не было атомов, то не было бы и молекул, как соединения атомов. Атомы, в свою очередь, существуют лишь благодаря наличию элементарных частиц – электронов, протонов, нейтронов. И так далее: продолжим мысленно этот ряд. Предположим теперь, что этот ряд бесконечен, что тела делимы до бесконечности. Из сказанного ясно, что если тела делимы до бесконечности, то они и разделены до бесконечности, ибо реальность целого предполагает реальность частей. Иначе говоря, всякая конечная вещь состоит из бесконечного числа частей, среди которых нет наименьшей. Отсюда следует, что если мысленно устранить само сложение, само соединение частиц друг с другом, то ничего не останется: сложение есть (сам процесс соединения частей), а того, что складывается, нет! Иначе говоря, всё сложное логически предполагает простое. Если нет простого, то нет и сложного, поскольку «сложное» - это всего лишь то, что сложено из простого. Таким образом, деление необходимо должно иметь предел, иначе тела просто исчезнут. Поэтому неделимые атомы существуют, должны существовать, не могут не существовать, если существуют сложные тела, что совершенно несомненно. Таким образом, признание неделимости атомов представляет собой уже вовсе не очевидный опытный факт, а результат логического вывода, умозрительного рассуждения.

Почему мы не видим атомов? Они очень малы, их количество огромно, а наши органы чувств ограничены, грубы. Поэтому мы просто не способны различить, не вопринимаем чувственно ни сами атомы, ни «промежутки» между ними, а видим «тела», которые кажутся нам чем-то «одним» и «сплошным». В действительности это – иллюзия. Так, облако кажется нам «непрерывным», кажется какой-то «вещью» в мире. Но на самом деле такой «вещи», «облака» как чего-то одного, не существует, как не существует в действительности и его кажущейся непрерывности, его единства как одного тела. Облака нет, есть лишь множество невидимых капель, рассеянных в воздухе. «Облако» – оптический эффект, который возникает лишь в восприятии человека, «внутри» его сознания, и которого в самой природе нет. Мы видим, следовательно, то, чего нет в природе, не существует на самом деле и не видим того, что есть в самой действительности. Но это рассуждение можно продолжить и дальше, ведь и капля воды, когда становится видимой, тоже есть лишь явление, оптический феномен. На самом деле она – «облако» молекул, которое человеческому глазу кажется «каплей». Так и толпа людей или стадо баранов с большого расстояния кажутся чем-то «сплошным», целым. То, что называется «атомом» в современной науке, стало бы хорошо видимым невооружённым глазом, если бы увеличилось примерно в миллиард раз. На одном сантиметре умещается миллиард атомов – куда уж тут разглядеть и сами атомы, и промежутки между ними! Таким образом, из идеи о том, что истинное бытиеневидимые атомы, прямо вытекает, что всё, непосредственно данное нам в чувственном восприятии, на самом деле не существует, а есть лишь субъективная видимость, субъективный образ внешнего мира, определяемый способом устройства наших собственных органов чувств. Мир поистине не таков, каким он нам кажется, каким предстаёт в опыте непосредственно. Всякая «вещь» (стол, стул, лист бумаги, моё собственное тело…) – некая иллюзия, вовсе и не «вещь» в собственном смысле слова, а собрание или временное скопление истинных «вещей» – атомов. Они должны существовать, иначе вообще всё превратится в одну лишь видимость, призрак, индийскую «майю».

Каковы истинные определения (свойства) атомов? Каков мир на самом деле? Эти определения следует вывести из того, что они принимаются как последнее основание всего, что имеется и происходит в мире. Если они служат для того, чтобы объяснить всякое возникновение, изменение и уничтожение, то сами они должны быть вечными и неизменными. Если при помощи атомов мы должны объяснить все качественные различия вещей, то все атомы должны быть одинаковы по своему качеству, то есть состоять из однородного или однокачественного вещества и т.д. Но для того, чтобы можно было объяснить изменение при помощи неизменных начал, необходимо предположить движение атомов. Если же это движение присуще тельцам, форма (вид) и качество которых неизменны, то это движение сводится лишь к их соединению и разделению, т.е. – взаимному перемещению, изменению одного лишь взаимного расположения. Движение – такое же изначальное свойство атомов, присущее им «от природы», как и абсолютная твёрдость или неизменность формы. Кроме того, сталкиваясь друг с другом, они передают своё движение, влияют на движение других атомов посредством удара, толчка. Такое понимание реальности, материи и движения получило позднее название «механического». Античная атомистика – исторически первая форма механицизма в философии.

Движение атомов предполагает наличие пустоты. Если бы пустоты не было, т.е. мир был сплошь «забит» атомами, без малейших промежутков между ними, то они не могли бы двигаться и, следовательно, в мире не происходило бы никаких изменений (что противоречит фактам). Кроме того, если бы пустоты не было, то что бы отделяло один атом от другого? Если бы пустота не находилась между атомами, то между ними не было бы никакой границы, т.е. не было бы и самих атомов, но лишь одна непрерывная материя. Понятие атома логически предполагает понятие пустоты. Таким образом, атомистика – одна из форм философского дуализма, так как полагает в основу мира два начала, атомы и пустоту, как «полное» и «пустое», бытие и небытие, сущее и не-сущее. В отличие от элеатов, утверждавших, что «бытие есть, а небытия нет», Демокрит говорил, что «бытие есть, но и небытие тоже есть». Заметим, что отрицание небытия (пустоты) привело элеатов и к отрицанию реальности множественности и движения. Не соглашается Демокрит и с Гераклитом, для которого бытие и небытие – одно, ибо «всё существует и не существует», поскольку непрерывно становится. Однако, отделяя бытие от небытия, он вместе с Гераклитом говорит о мире как единстве противоположностей, атомов и пустоты, «полного» и «пустого», непроницаемого и проницаемого, подвижного и неподвижного, конечного (все атомы конечны) и бесконечного (у пустоты нет «края» или «границы»), дискретного и непрерывного.

Кроме того, Демокрит, как мы уже видели, кладёт в основу философии и науки и другой дуализм, другое фундаментальное раздвоение мира: на явление и сущность, т.е. на мир «как он кажется» и мир «как он есть». По истине, т.е. сами по себе, независимо от наших восприятий, существуют лишь атомы и пустота. Всё остальное существует лишь «во мнении» людей, иначе говоря – в субъективном чувственном восприятии (цвет, звук, вкус, запах, тепло и т.п.). Все чувственно воспринимаемые качества вещей зависят не только от вещей, но и от нас самих, от наших способностей к восприятию, от устройства наших органов чувств, от нашего состояния и т.п. Они – субъективны, т.е. «существуют» лишь в момент восприятия и лишь для того, кто воспринимает. Иначе говоря то, что я вижу – не сама вещь, а её образ в моей душе, не само бытие, сущее, а лишь его отношение ко мне. Атомы и пустота чувствами не воспринимаются – они мыслятся, познаются разумом, который опирается на чувственное восприятие, но выходит «за» него, к самим вещам. Поэтому истина и бытие не даны непосредственно – они опосредствованы размышлением. Атом невидим, но он – бытие, следовательно, истинное бытие невидимо. Следовательно, видимое – неистинно, т.е. мы видим то, чего на самом деле нет. Демокрит, таким образом, подобно элеатам, различает мир чувственный (неистинный, относительный, не имеющий самостоятельного бытия) и мир умопостигаемый (истинное, самостоятельное, вечное и неизменное бытие). Как и для Парменида, «бытие» для него – это то и только то, что мыслится разумом, постигается размышлением. Но в отличие от Парменида «бытие» у Демокрита множественно и строится именно для того, чтобы объяснить, исходя из него, воспринимаемое чувствами. Для того, чтобы получить саму возможность объяснения, мы должны различать, как скажет через много веков Локк, «первичные качества» (объективные), которые присущи вещам самим по себе (и которые постигаются мышлением), и «вторичные качества» (субъективные), которые возникают лишь в нашем чувственном восприятии (сознании), когда эти вещи воздействуют на наши органы чувств.



Первичные качества вещей – это свойства атомов. Начиная с Демокрита, сущностью «материи», её главными свойствами считаются непроницаемость (твёрдость, или способность «противодействовать и не пускать», оказывать сопротивление другому телу: два тела не могут занимать одно и то же место), безжизненность, вечность, неизменность в её сущности, неразрушимость и способность действовать на чувства и вызывать ощущения. Число атомов бесконечно. Атом может ограничиваться лишь пустотой, а границей пустоты может быть лишь атом, поэтому, взаимно предполагая друг друга, они «уходят» в бесконечность. Размеры и формы атомов бесконечно разнообразны. Бесчисленны и составленные из них конечные «миры». Все эти миры возникают и разрушаются, лишь атомы существуют вечно и неизменно. Весь наш Космос также есть лишь временная комбинация атомов – когда-то он сложился и когда-то неизбежно разрушится. «Возникновение» – это соединение атомов. «Исчезновение» – это разъединение атомов. Изменение – это движение атомов, перемена их взаимного расположения. Свойства тел объясняются тем, из каких атомов они сложены и каков способ соединения атомов данных сортов друг с другом. Жидкость, например, состоит из круглых атомов, которые легко скользят относительно друг друга (горка круглых зёрен «растекается»), поэтому жидкость не сопротивляется сдвигу, легко изменяет свою форму. Алмаз, напротив, состоит из атомов, имеющих многочисленные кривые «ветки», которые «намертво сцепляются» друг с другом как ветви деревьев. Приложив соображение и воображение, можно объяснить таким образом потенциально неисчерпаемое множество фактов опыта. Атомистика – самый могучий и плодотворный принцип объяснения телесного, материального мира.

Демокрит и его последователи, Эпикур и Лукреций, полагали, что можно чисто механическим образом объяснить, как из движения, столкновения и сцепления атомов постепенно формируется упорядоченный наблюдаемый нами теперь Космос, небесные тела шарообразной формы, более и менее плотные вещества, земля, вода, воздух, огонь, растения, животные и люди. Уже античные атомисты, видимо, создали первую космогоническую теорию, основная идея, суть которой совпадает со знаменитыми теориями Декарта и Канта-Лапласа (за вычетом понятия силы): материя сама собою упорядочивается в результате присущих ей самой свойств, без всякого вмешательства каких-либо бестелесных существ или сверхъестественных сил.

Так выглядит теория бытия Демокрита, т.е. его «физика», натурфилософия или онтология: в его учении они совпадают, так как никакого другого бытия, кроме телесного, он не признаёт.

В теории познания Демокрит, как и Эмпедокл, объясняет происхождение ощущений - истечением «образов» (идолов) от вещей, но понимает их более конкретно, как тонкие слои атомов, которые летают в воздухе во всех направлениях и «ударяют» по органам чувств, воздействуя таким образом на душу. Душа человека также состоит из атомов, особенно мелких, круглых и подвижных («огненных»), а потому способной почувствовать легчайший удар тончайших «образов» (идолов) вещей и «запечатлеть», отобразить, воспроизвести их в себе. Лукреций излагает эту теорию так: «Так что, опять повторю: неизбежно признать вылетанье / телец, которые бьют по глазам, вызывая в них зренье. / Запахи также всегда от известных вещей истекают… /Разные звуки летят постоянно по воздуху всюду…/ Так от всяких вещей непрестанным потоком струятся /Всякие вещи, везде растекаясь, по всем направленьям. / Без остановки идёт и без отдыха это теченье, /Раз непрерывно у нас возбуждается чувство, и можем / Всё мы увидеть всегда, обонять и услышать звучащим»8. Таким образом, как и у Эмпедокла, познание понимается как физический (и даже механический) процесс взаимодействия двух тел - тела человека и внешнего тела, в результате которого в теле человека остаётся отпечаток этого внешнего воздействия.

Душе доступны лишь «идолы», прилетающие от вещей, которые к тому же искажаются взаимным влиянием и органами чувств, поэтому познание истины трудно. Истина глубоко запрятана. Вещи не таковы, какими они выглядят. Нет никакого непосредственного знания и «откровения». Надо внимательно наблюдать и неустанно размышлять, чтобы постепенно добраться до истины.

Демокрит был последовательным материалистом и бесстрашным учёным. Душа для него - также совокупность атомов, их временное соединение. Иначе говоря, «душа» – тоже тело, но особого рода, гораздо более тонкое, лёгкое, подвижное, чем так называемое «тело человека». Душа - нечто вроде легчайшего «тонкого тела», невидимого, рассеянного в грубом, видимом теле. Она «скрепляет» все части тела в одно целое и, растекаясь по нему, проникая во все его части, воспринимает в себя внешние воздействия, движет им. Смерть – естественный, физический процесс выхода тонкой душевной материи из тела и её рассеяния, вследствие чего распадается и тело, «скрепой» которого была душа, и его атомы снова входят в круговорот природы, входят в состав других тел.

«Боги» – такие же тела, как и души людей, то есть временные сцепления-скопления огненных атомов, подобных атомам человеческой души, но не погружённых в более грубое тело. Пространство полно этих огненных «демонов», которые также воздействуют на душу. Эпикур же полагал, что боги существуют в межмировых пространствах, где вообще нет грубой материи, поэтому ведут блаженную жизнь и не вмешиваются в дела людей. Почитать их надо ради их совершенства, но не из страха или корысти. Народная традиционная религия – порождение невежества и страха перед непонятным, вернее – еще не понятым, когда воображение рисует фантастические образы по образу и подобию человека. Поэтому научное познание, освобождая душу от суеверий и фантастических образов воображения, освобождает человека и от всякого страха, и позволяет ему достичь безмятежности, спокойствия, невозмутимости, основанных на понимании природы вселенной и истинных причин происходящего. Познание истины и вытекающее из него благое состояние души и являются целью жизни человека. Мудрость, не знающая страха невозмутимость – ценнее всего. Люди стремятся к обладанию деньгами и вещами, не понимая того, что счастье – состояние души, и единственный путь к достижению её наилучшего состояния – познание истины.

Крупнейшие представители философского идеализма видели главный недостаток античной атомистики (как и материализма вообще) в том, что в их объяснении строения мира недостаёт мудрости творца. В таком мире, где нет ничего, кроме атомов и пустоты, вечного соединения-разъединения одних и тех же телесных частиц, нет никакого смысла. Если бы мир действительно был устроен так, то не было бы, по их мнению, и никакого смысла в жизни человека. Аналогичные мысли можно найти и у христианских мыслителей. Так, Климент Александрийский писал, что апостол Павел отверг не всякую философию, а именно эпикурейскую, атомистическую, так как она отрицает божественное провидение и не возвышается до мысли о творце мира. Уже Анаксагор высказывает мысль о необходимости предположить наличие в мире некоего «Ума», упорядочивающего материю. Сократ был убеждён в том, что в объяснении мира надо исходить не из движения частиц, а из того, «как лучше» быть миру устроенным. На место идеи естественного саморазвития природы и механических законов движения атомов Платон поставил философско-мифическую теорию Демиурга, который упорядочивает саму по себе пассивную и бесформенную материю согласно «мере и числу», взирая на вечные бестелесные образцы (идеи) и исходя из того, каким «лучше» быть миру, из идеи «блага». Христианство кладёт в основание объяснения существования и устройства мира идею «творения из ничего» и божественной мудрости.

В этом заключается различие религиозно-философского и научного объяснения мира. В религии материя и телесный мир не представляют собой самостоятельного, самодостаточного бытия – она находится в зависимости от иного, сверхъ-естественного, сверх-природного, бестелесного бытия. Атомистика же, говоря словами Лапласа, «не нуждается в этой гипотезе» о бытии Бога, творящего и формирующего материю. Астроном Лаланд говорил, что осмотрел через телескоп всё небо, но не нашёл там Бога. Бог науке не нужен (хотя он нередко нужен учёному). Идея науки состоит в том, что природа образует своё собственное основание, она «довлеет себе», является «причиной самой себя», вечно сама себя порождает, движет и формирует, и всякое явление в мире имеет своей причиной другое явление того же самого мира, и никаких «сверхъестественных» причин не существует. Всё, что происходит в природе, без всякого исключения, можно объяснить, не выходя за её пределы. Объяснять что-нибудь «сверхъестественной» причиной и считать «чудом» или непосредственным вмешательством воли Бога – значит просто обнаруживать недостаток знания, нежелание или неспособность найти естественное, научное объяснение. «Объяснение» при помощи «мудрости творца» не устраивает учёного потому, что оно антропоморфно, основано на фантазии (воображении) и простых ассоциациях, а не фактах, логике и исследовании, и – что хуже всего - «объясняет» сразу всё и делает излишним трудный и самостоятельный поиск действительных причин. Повторяй во всех случаях жизни «на всё Божья воля» – и все дела. Думать не надо. Наука тем и «плоха», что не даёт простых ответов, требует долгого и трудного исследования, на которое способны немногие. Религия предлагает простое объяснение, доступное всем. Его единственный недостаток состоит в том, что объясняя сразу всё, оно тем самым ничего не объясняет. Можно даже сказать сильнее: существенный интерес науки состоит именно в том, чтобы Бога не было. Его существование ставит предел научной любознательности, ведь если что-то действительно происходит «по воле Бога» и действительно является «чудом», то оно непостижимо и необъяснимо: пути Божьи неисповедимы.

Кант показал, что если принимается некоторое внемирное и сверхъестественное основание природы, то в действительности источником такого предположения, силой, побуждающей человека выходить «за» пределы природы, является исключительно нравственная потребность, а не потребность собственно объяснения и понимания природы, и применяется это «сверхъестественное» объяснение природных явлений исключительно в моральных целях, но никак не для познания природы. В истории средневековой науки мы находим особенно много «объяснений» подобного рода.

Показательно в этой связи, что единственное существенное отступление от демокритовского последовательно научного детерминизма, которое позволил себе Эпикур – признание самопроизвольного, т.е. случайного и беспричинного «отклонения» атомов, - также было продиктовано этическими соображениями: если нет случайности в природе, то нет и свободы воли у человека. Ведь тело человека состоит из атомов, и если движение каждого из них детерминировано и происходит по необходимости, то и все движения тела человека, то есть все его поступки, от века предопределены чисто естественной, физической необходимостью. Но тогда свобода – иллюзия. Нам кажется, что мы свободны, поскольку мы сознаём свои желания, но не сознаём их истинных причин. Поскольку же от признания свободы воли отказаться нельзя (ибо тогда нет выбора, нет ответственности, нет различия между добром и злом и человек не является хозяином и творцом своей судьбы), то случайность в природе есть. Совершенно так же думал один из создателей квантовой физики Э.Шрёдингер, утверждавший, что свобода воли человека научно обоснована лишь благодаря принципу неопределённости Гейзенберга. Молодой Маркс посвятил свою докторскую диссертацию вопросу о философском смысле этого эпикуровского «спонтанного отклонения атома» и нашёл его, вслед за Гегелем, в проявлении самосознания личности: личность сознаёт себя как свободно самоопределяющуюся во этом внешнем, «отчуждённом» образе «самопроизвольного отклонения».

Согласование законов природы со свободой человеческих поступков (а человек также – природное тело, часть природы) – это одна из самых важных и трудных проблем во всей истории философии. Мораль (и религия) немыслимы без признания свободы; понимание и объяснение в науке немыслимы без признания причинности и необходимости. Каким образом можно совместить и то, и другое в рамках единой и непротиворечивой теории бытия, согласовав интерес науки (познания) с нравственным интересом (свободы)? Как следует мыслить бытие, чтобы свобода была возможна?

Атомистика Демокрита во времена господства христианской церкви, религиозного мировоззрения, была предана забвению на многие века, но в эпоху Возрождения была восстановлена и положена в основу классической механики Галилея и Ньютона, в основу классической физики. Наиболее общие принципы, сам «стиль мышления» античных атомистов был тот же, что и у основоположников классической науки, да и у современных учёных.

В качестве научного принципа объяснения природы атомистика обладает поистине неисчерпаемым эвристическим потенциалом. Однако в качестве общефилософского принципа, как онтология, или общая теория бытия, она имеет существенные слабости.

Во-первых, вызывает сомнения понятие абсолютной твёрдости. Совершенно непонятно, почему тело, имеющее протяжение в пространстве, не имеет частей и не может быть разделено. Пространственное протяжение противоречит простоте атома. Если, далее, деление имеет предел, то где именно он находится? Ясно, что граница процессу деления материи может быть поставлена лишь произвольно: почему мы должны остановиться именно здесь, а не дальше? Наконец, неизменность формы тела противоречит самому понятию материи, как тому неопределённому субстрату, который может принимать различную форму. Если и есть нечто действительно неделимое, то оно не должно иметь никаких частей, то есть быть совершенно простым – иначе говоря, точкой. Но точка – непротяжённая сущность, а всякое тело имеет пртяжение и тем самым – сложно, содержит в себе какое-то многообразие.

Во-вторых, атомистика плохо объясняет устойчивость формы тел, скажем, живых существ, поскольку для самих атомов их соединение случайно, в том смысле, что каждый из них существует совершенно самостоятельно, и ни в каких других атомах не нуждается. Но в организмах мы видим удивительную устойчивость соединения, передаваемую из поколения в поколение, так что сам способ соединения атомов оказывается чем-то более существенным, нежели сами атомы, ведь один и тот же способ (биологический вид) воспроизводится во всё новых и новых атомах. Живые существа и современная наука не может объяснить без понятия цели и целесообразности, но с позиций атомистики никаких целей в природе не существует.

В-третьих, атомистика как онтология совершенно не в состоянии объяснить существование субъективного, идеального, духовного – начиная от простейшего ощущения и кончая высшими проявлениями духовной жизни. Человек, несомненно, состоит из атомов, но боль, ненависть, любовь, которые он испытывает, из них не состоит, как не состоит из них математическая точка, прямоугольный треугольник или сама теория Демокрита, как совокупность великих идей.

И, наконец, атомистика по существу отрицает свободу человека, даже признавая «спонтанное отклонение атома» или квантовомеханическую неопределённость и вероятность. Случайность и свобода – не одно и то же. Никто не спутает свободный поступок и случайный поступок. Случайно то, что может быть, а может и не быть. А сознание свободы обнаруживается прежде всего в морали, которая говорит каждому о том, что должно быть, как человек должен поступать. Понятие обязанности, или долга, - одно из самых важных во всей деятельности каждого человека, но с позиций атомистики, как и с позиций любого научного детерминизма, оно не имеет никакого смысла. В природе никакого «долженствования» нет, как нет в ней и никакой свободы, той самой свободы, которую каждый из нас сознаёт как самое достоверное знание, создающее, собственно саму личность. Основные принципы научного объяснения природы исключают саму возможность «свободного поведения» природных тел. Эту проблему атомистика решить не может, она завещала её будущему.




Каталог: doci -> kafedri -> phil
phil -> Примерная тематика докладов аспирантов по философии науки в 2015-2016 уч г. Общие проблемы философии науки «Венский кружок»
phil -> Примерная тематика рефератов аспирантов по истории науки в 2015-2016 уч г
phil -> Вопросы к экзамену по дисциплине «Философские проблемы науки и техники»
phil -> Кандидатский экзамен по истории и философии науки
phil -> Ш37 Рецензент
phil -> Вопросы к зачёту по дисциплине «Философские проблемы науки и техники»
phil -> Русская философия о роли личности в истории государства
phil -> Учебное пособие Для студентов заочного обучения спб гут санкт-Петербург 2012 ббк в33 а 65


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   27


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница