Чехия жестовая фразеология украинского языка с компонентом дуля: транскультурное и национально-культурное


The motives of the appeal to the opposition «own − alien»



страница13/37
Дата31.01.2018
Размер1.44 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   37
The motives of the appeal to the opposition «own − alien»

in Russian and Byelorussian proverbs with possessive pronouns

The subject of the research − features of representation of the opposition «own − alien» in Russian and Byelorussian proverbs with possessive pronouns. Motives of the appeal of communicants to paremiological representation of this dichotomy and the structural-semantic models of the proverbs caused by these motives are established. The author justifies consideration of paremiological units with possessive pronouns as a basic representants of the opposition «own − alien».


Н.А. Гончарова, к. филол. н., Белорусский государственный

университет (Беларусь)

М.Г. Антонюк, к. филол. н., Академия управления при Президенте

Республики Беларусь (Беларусь)


К проблеме фразеологических соответствий

в латинском и восточнославянских языках
Сравнительно-сопоставительное изучение фразеологических единиц имеет большое теоретическое и практическое значение, поскольку позволяет выявить как последствия контактирования языков и культур, так и общность путей формирования аксиологических критериев у разных народов.

В статье рассматриваются античные афоризмы и их семантические эквиваленты в восточнославянских языках с точки зрения их содержания и структуры.

Под афоризмом понимаются различные типы краткой мысли: пословицы, поговорки, изречения, сентенции, крылатые слова и т.п. Обязательным условием сопоставляемых единиц является их семантическая общность. Основой для выявления способов выражения лексико-грамматической структуры в восточнославянских языках по отношению к латинскому семантическому эквиваленту послужил восьмиязычный словарь фразеологических эквивалентов [Гончарова, 2012].

С точки зрения компонентного и грамматического состава фразеологических единиц сопоставляемых языков можно выделить несколько групп:



  1. Афоризмы латинского и восточнославянских языков, полностью совпадающие как по содержанию, так и по структуре (полные эквиваленты): Úna hirúndo non fácit ver, рус. Одна ласточка не делает весны, бел. Адна ластаўка вясны не робіть, укр. Одна ластівка не робить весни.

  2. Афоризмы, содержащие вариантную лексему, не нарушающую их семантико-функциональной целостности в сопоставляемых языках: Gállus in súo sterquіlínio plúrĭmum pótest ([и] петух на своей навозной куче всесилен), рус. Всяк петух смел на своей навозной куче, бел. І певень на сваім сметніку гаспадар, укр. Всякий півень на своєму смітті гордий.

  3. Афоризмы латинского и восточнославянских языков, имеющие тождественное значение, но различающиеся по своей лексико-грамматической структуре (частичные эквиваленты): Сómes facúndus in via pro vehículo est (красноречивый спутник в пути – тот же экипаж), рус. Умный товарищ – половина дороги, бел. Ідзеш удваіх – дарога карацейшая, укр. Їдеш удвох – дорога коротша.

  4. Частью фразеологического фонда славянских языков стали латиноязычные афоризмы, восходящие в большинстве своем к изреченческой культуре древних: O tempora, o mores! рус. О времена, о нравы! бел. О часы, о норавы! укр. О часи, о звички! Эти афоризмы закрепились в восточнославянских языках в виде калек.

Отдельные единицы этого типа употребляются в транслитерированном виде (рус. статус-кво, бел. статус-кво, укр. статус-кво), в оригинальном написании (nota bene, terra incognitа, tabula rasa).

  1. Достаточно органично используются в восточнославянских языках образные фразеологические обороты из области античной мифологии, истории, литературы: яблоко раздора. бел. яблык раздору. укр. яблуко розбрату; нить Ариадны. бел. нітка Арыядны. укр. нитка Аріадни.

  2. Источником образной речи в восточнославянских языках служат не только фразеологические обороты, но и лексические единицы. Это имена персонажей мифов, литературных героев, исторических лиц, ставшие нарицательными: Меценат, бел. Мецэнат, укр. Меценат; Нарцисс, бел. Нарцыс, укр. Нарціс.

Перечисленные выше типы фразеологических соответствий следует отнести к интернационализмам. Многие из них восходят к античной культуре, освоенной в разное время этнокультурами восточнославянских народов. Среди них преобладают фразеологические заимствования. Не исключены также фразеологические параллели, обусловленные общностью путей познания мира и общечеловеческим характером логико-мыслительных операций и типовых ситуаций.
Hоncharova Ninel, Antоniuk Marina

TO THE PROBLEM OF PHRASEOLOGICAL COMPLIANCES IN LATIN AND EAST SLAVIC LANGUAGES

Object of this article is antique aphorisms and their semantic equivalents in in Russian, Belarusian, Ukrainian languages from the point of view of their contents and structure.


Литература:

  1. Вечные слова = Aeterna dicta: Восьмиязычный словарь фразеологических эквивалентов / Гончарова [и др.]; под ред. Н.А. Гончаровой. – Минск: Белорус. ассоц. «Конкурс», 2012. – 272 с.

Д. С. Грибоедова, аспирант

Костромской государственный

университет (Россия)
РУССКИЕ ГЛАЗАМИ «РУССКОГО ЕВРЕЯ» И. ГУБЕРМАНА
Концепт «русские» - один из главных в творчестве Игоря Губермана. И это вполне объяснимо. Губерман по национальности еврей, но большую часть жизни прожил в России, на тот момент Советском Союзе. Неудивительно, что русские, окружавшие его, их проблемы, характер, особенности ментальности волновали поэта. И сам он, прожив много лет в России, считал себя отчасти русским, пусть и русским евреем. Невозможно, столкнувшись с таким количеством событий в этой стране, познав ее достоинства и недостатки, на себе испытав все трудности и невзгоды, радости и печали, оставаться равнодушным к России, к народу, ее населяющему.

Игоря Губермана как поэта интересуют все стороны характера русского человека. О чем-то он пишет с иронией, о чем-то – с сарказмом, о чем-то – с грустью. Но во всех этих оттенках присутствует одно – понимание. Понимание того, о чем он пишет, ибо напрямую соприкасался с жителями нашей станы.

Перед нами пример репрезентации одного из аспектов русского характера. «Понять без главного нельзя/твоей сплоченности, Россия;/своя у каждого стезя,/одна у всех анестезия» [Губерман И, 2009, 114]. При разности характера каждого человека, русские имеют одну общую черту – что бы ни происходило, русские находим силы все выдержать. Это не всегда хорошо, так как порой события требуют активных действий, а нация словно замираем. Это состояние подчеркивается метафорой «анестезия», которая характеризует как противостояние боли, что хорошо, так и внутреннюю скованность, «заморозку», что плохо. При этом автор отмечает, что, несмотря на все негативное, эта внутренняя сплоченность, полученная вследствие единства черт, помогает противостоять трудностям и делает нацию сильнее.

Концепт «русский характер» полисемантичен, он включает индивидуально-авторские и стереотипные, общепринятые представления о доверчивости, близкой к детской наивности, разухабистости, безудержном пьянстве, вечной тоске, внезапно сменяемой разгульным весельем, общительности вкупе с навязчивостью, хвальбе в сочетании с самоуничижением и самоунижением и многие другие.

Этот концепт создает представление о русских, как о людях со своими недостатками, но не лишенными определенных достоинств. Для Губермана русские – нация с особенным набором национальных качеств, положительных и отрицательных, но, безусловно, заслуживающих внимание.
Литература:


  1. Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. Воронеж, Изд-во ВГУ, 1996.

  2. Выготский Л.С. Мышление и речь. //Собр.соч. Т.2. М, 1982

  3. Попова З. Д. Понятие «концепт» в лингвистических исследованиях / З. Д. Попова, И. А. Стернин. – Воронеж, 1999 г.

  4. Стернин И.А. Концепт и языковая семантика. // Связи языковых единиц в системе и реализации. Когнитивный аспект. Тамбов, 1999, вып. 2

  5. Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. – Л., 1974.

D. S. Griboedova


THE RUSSIANS EYES «OF THE RUSSIAN JEW» I. GUBERMAN
The summary: the purpose – to define ways of representation of a concept "Russian temper" in I. Guberman's poetry, and, using them, to reconstruct base fragments of an individual art picture of the world of the author. Research is defined by necessity of the further working out of the conceptual analysis of the text; it promotes representation deepening about a poetic diction of last quarter XX – the first decade of the XXI-st century.
А.А. Гулякова,

Санкт-Петербургский государственный университет (Россия)


эКВИВАЛЕНТЫ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ В ШВЕДСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ: лИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ И МЕТОДИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ
Попытки передачи фразеологических единиц (ФЕ) на другой язык затрудняет их спаянность, «законсервированность» и повышенная экспрессивность. Проблемы, с какими сталкиваются переводчики, возникают и у преподавателей иностранных языков при столкновении с необходимостью семантизации ФЕ при чтении художественных или публицистических текстов. Из всех способов семантизации лексики в работе с ФЕ чаще всего используется синоним, толкование и перевод, причем даже в том случае, когда удается дать хорошее толкование или подобрать удачный синоним, студенты непременно хотят узнать его перевод. И здесь речь должна идти, разумеется, не о буквальном переводе, а о подборе подходящего эквивалента. Тут-то и начинаются трудности.

В худшем случае переводящий, не поняв, что перед ним - устойчивое, а не свободное сочетание слов, передаёт его буквально. Особая опасность подстерегает при встрече с межъязыковыми омонимами. Сопоставим рус. белая ворона, швед. en vit kråka и нем. ein weißer Rabe. Швед. ФЕ, в отличие от нем., обнаруживает полную структурно-семантическую тождественность с русским. В немецком же, в отличие от рус. и швед.вороны, имеется в виду ворон - иной подвид птицы. Ещё важнее - различие стилистическое. Рус. и швед. выражения окрашены отрицательно: это человек, резко выделяющийся из своей среды, не похожий на других, что ими высмеивается или осуждается. Нем. же белый ворон - характеристика положительная, означающая, что кто-то намного лучше окружающих.



лингвисты выработали систему передачи идиоматики одного языка средствами другого. Вначале эта система во многом опиралась на классификацию В.В. Виноградова, как, например, классификация проф. А.В. Фёдорова (Фёдоров 1968, 195). Наблюдения за конкретными переводами привели и к другим принципам классификации ФЕ (Гольцекер 1971, 61-81), С.Влахов и С. Флорин (1980, 183), А.Д.Райхштейн (1980, 29). Оценивая эти классификации как приемлемые, некоторые теоретики перевода, однако, находят их недостаточными.

Отталкиваясь от опыта современных классификаций соотношений фразеологии оригинала и перевода по степени их функционального и семантико-стилистического соответствия, для практических целей можно установить основные типы межъязыковых ФЭ: 1) полные ФЭ (рус. Все дороги ведут в Рим – швед. Alla vägar bär till Rom) ; 2) частичные ФЭ (рус. То густо, то пусто – швед. Antingen för mycket eller för litet (букв. Либо слишком много, либо слишком мало); З) относительные ФЭ ( рус. Одна ласточка весны не делает – швед. En fluga gör ingen sommar (букв. Одна муха не делает лета); 4) фразеологические аналоги ( рус. Легок на помине – швед. När man talar om trollen står de i farstun (букв. Когда говорят о троллях, они появляются в сенях); 5) безэквивалентные фразеологизмы ( рус. собаку съесть, швед. Han har satt sin sista potatis (букв. Он посадил свою последнюю картофелину).

Обобщая типологию таких классификаций, В.М. Мокиенко (2012) подчеркивает, что у каждого из этих выражений – своя история, которая наложила отпечаток на их употребление и стилистическую окраску.

В преподавании русского языка иностранным учащимся необходимо учитывать не только степень эквивалентности-безэквивалентности тех или иных оборотов, но и их различную стилистическую тональность.

Итак, становится очевидным, что закономерности перевода русской фразеологии на другие языки имеют прямое отношение и к практике ее преподавания.
Литература
Влахов С., Флорин С. Непереводимое в переводе. М.: "Международные отношения", 1986.

Гольцекер Ю.П. К вопросу о методах передачи идиоматических выражений в переводах с близкородственных языков // Вопросы фразеологии. Вып. 4. - Самарканд: изд-во СамГУ, 1971. - С. 69-81.

Мокиенко В.М. Типология способов перевода // Актуальные вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков: материалы третьей международной научно-практической конференции: Том 1. – СПб., 2012.  С. 26-29.

Райхштейн 1980: Райхштейн А.Д. Сопоставительный анализ немецко-русской фразеологии. М.: Высшая школа, 1980. - 144 с.

Фёдоров А.В. Основы общей теории перевода / Лингв. очерк. М.: Высшая школа, 1968. - 396 с.
A.A. Guliakova
EQUIVALENTS PHRASEOLOGICAL UNITS IN SWEDISH AND RUSSIAN:

linguistic-cultural and methodological aspects


The paper describes the main types of phraseological equivalents in Russian and Swedish according to their functional and semantic and stylistic conformity: 1) the full equivalents, 2) partial equivalents, and 3) the relative equivalents, and 4) phraseological equivalents 5) idioms that have no equivalents. The results can be used in the translation and in teaching Russian as a foreign language in the Swedish audience.

Каталог: rabochaya -> konferenciya-2013-tezisy
rabochaya -> Проблема «личность и общество» в концептосфере поэтического творчества битников
rabochaya -> Информация для педагогов: в соответствии с редакцией от
konferenciya-2013-tezisy -> «наррация желания в кинотексте»
konferenciya-2013-tezisy -> Динамика русского литературного процесса XIX в. Э. М. Афанасьева, канд филол наук
konferenciya-2013-tezisy -> К проблеме концептуализации слова «Кубань» в региональной рекламе
konferenciya-2013-tezisy -> Некоторые различия в овладении родным языком детьми и вторым (иностранным) языком взрослыми
konferenciya-2013-tezisy -> Русский язык как иностранный и методика его преподавания


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   37


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница