Центра общественных наук и экономического факультета мгу периодическое издание



Скачать 90.44 Kb.
Pdf просмотр
страница13/278
Дата10.05.2018
Размер90.44 Kb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   278

14 щие этому пафосу цитаты Хозяйство, как связанное с проклятием земли, не имеет в себе эсхатологических задач, переходящих за грань смертной жизни этого века… Потому оно и не может завершиться в своих собственных пределах, а должно прерваться, подобно человеческой жизни [11, 318]; «…в роли хозяина человек… вследствие своего падения не столько… владеет миром, сколько мирим, ибо пелена материальности тяжело нависла над миром ив кожаные ризы облечено его тело. Евангелие в области хозяйственного поведения указует как идеал несвободу в хозяйстве и через хозяйство, но свободу от хозяй- ства, оно призывает к вере в чудо вопреки мировой косности, увещает быть чудотворцами, а не механизмами вселенной, целителями, а не медиками [11, 319]; социалистические учения… хотят упрочить хозяйственный плен человека, суля осуществить противоречивый идеал магической, или хозяйственной, свободы. Вот почему христианством в качестве высшей свободы восхваляется немощь, но немощь, не богатство, но нищета, не мудрость века сего сего хозяйственной магией, но юродство [11, 319]. Характерно, что в последней небольшой смыслоемкой фразе Бул- гаков дважды отождествляет хозяйство и магизм он указывает на то, что в мировой войне рушится… вавилонская башня экономизма, что не удалось магическое царство от мира сего, что сама Новая история не удалась, но именно этой неудачей, углубленным опытом добра и зла, подготовляется общий кризис истории и мироздания [11, 319]. Налицо преодоление панэкономического проекта, заявленного на страницах незавершенной Философии хозяйства и академически осуществляемого в булгаковских курсах лекций (1907 — 1917), оформившихся как История экономических и социальных учений [12]. Интересно, что именно к такому глобальному замыслу был обращен и фундаментальный труд Константина Дмитриевича Левина — главного героя толстовского романа Анна Каренина», на страницах которого, можно сказать, и рождается философия хозяйства в качестве эпохально-утопического противовеса эпохальному эсхатологизму мироощущения как главной героини, летящей в какую-то пропасть
[13, 469], таки всему новоевропейскому катастрофическому времени. Вместе сними Толстой тщетно попытался, как хорошо известно, отправить под поезд философию Шопенгауэра», по его оценке — гениальнейшего из людей [14, 219]. Автор пишет о начале левинского замысла так «Левин начал этою зимой еще сочинение о хозяйстве, план которого состоял в том, чтобы характер рабочего в хозяйстве был принимаем за абсолютное данное, как климат и почва, и чтобы, следовательно, все положения науки о хозяйстве выводились не из одних данных почвы и климата, но изданных почвы, климата и известного неизменного характера рабочего
[13, 170]. Задумаемся о какой социокультурной константе идет здесь речь — Безусловно, это то, что мы сегодня именуем словом менталитета Толстой с Левиным понимают как неизменное духовное начало, имеющее основание в духе народа [13, 377]. Знакомство автора Анны Карениной» с ариософскими идеями хо- мяковских Записок о Всемирной Истории [15] хорошо известно и частично просматривается здесь — однако же сам левинский вариант их интерпретации представляется куда более заземленными в этой модели — принципиально «кушитским». Но если отец Георгий Фло- ровский в хомяковской историософии усмотрел неожиданный натурализм, то толстовско-левинская близость к природе еще более очевидна, о чем могут свидетельствовать и самые возвышенные ее характерологические проявления, например пришла весна, прекрасная, дружная, без ожидания и обманов весны, одна из тех редких весен, которым вместе радуются растения, животные и люди [13,
169]; и любопытные аспекты повседневного уединенного жития главного толстовского героя изредка он испытывал неудовлетворенное желание сообщения бродячих у него в голове мыслей кому-нибудь, кроме Агафьи Михайловны, хотя и с нею ему случалось нередко рассуждать о физике, теории хозяйства ив особенности о философии философия составляла любимый предмет Агафьи Михайловны [13,
170]. Сразу после таких идиллических указаний на философское общение Константина Дмитриевича со своей домоправительницей следует возвращение автора к тематике внезапно пришедшей послепас- хальной весны Весна долго не открывалась. Последние недели поста стояла ясная, морозная погода. Днем таяло на солнце, а ночью доходило до семи градусов наст был такой, что на возах ездили без дороги. Пасха была на снегу. Потом вдруг, на второй день святой, понесло теплым ветром, надвинулись тучи, и три дня и три ночи лил бурный и теплый дождь. В четверг ветер затих, и надвинулся густой серый туман, как бы скрывая тайны совершавшихся в природе перемен. В тумане полились воды, затрещали и сдвинулись льдины, быстрее двинулись мутные, вспенившиеся потоки, и на самую Красную Горку, с вечера, разорвался туман, тучи разбежались барашками, прояснело, и открылась настоящая весна. Наутро поднявшееся яркое солнце быстро съело тонкий ледок, подернувший воды, и весь теплый воздух задрожал от наполнивших его испарений отжившей земли. Зазеленела старая и вылезающая иглами молодая трава, надулись почки калины, смородины и липкой спиртовой березы, и на обсыпанной золотым цветом лозине загудела выставленная облетавшаяся пчела. Залились невидимые жаворонки над бархатом зеленей и обледеневшим жнивь-




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   278


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница