Ценностные основания национальной идентичности в трудах русских консерваторов XIX начала XX века


Основные положения, выносимые на защиту



Скачать 374.36 Kb.
страница7/10
Дата30.07.2018
Размер374.36 Kb.
ТипДиссертация
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Основные положения, выносимые на защиту:

1. Обращение к проблеме национальной идентификации неразрывно связано с осмыслением традиций и тех ценностей, которые лежат в их основе. Консерватизм, оформившийся как политическая идеология в конце XVIII - начале XIX в. из недр национальной культуры, неразрывно связан с исторической преемственностью, детерминированной предыдущим опытом и традициями. Эта рефлексия способствует формированию прочной теоретической основы консерватизма, соответствующей уникальному культурному миру России. Неуклонное следование традициям, критическое отношение к излишнему, не всегда продуманному, реформированию, а также антииндивидуализм, антирационализм, предполагают ориентацию русских консерваторов XIX - начала XX в. в политике – на самодержавие, в социальной сфере – на принцип социальной иерархии, в духовной сфере – на православие. Теоретики отечественного консерватизма осуществляют поиск системы аксиологических оснований национальной идентичности посредством полярных оценок России и Запада. Это дало возможность консерваторам выявить специфику ценностной системы России и, сравнив, противопоставить ее западным идеалам. Восприятие русскими консерваторами XIX - начала XX в. европейских ценностей целесообразно интерпретировать как своего рода «ответ» на определенные «вызовы» Запада. Однако критический подход к оценке европейских ценностей никогда не был обусловлен простым отрицанием достижений западной культуры, так как связан с защитой традиционных (консервативных по сути) ценностей России. Рассматривая воззрения мыслителей на традиции России и Запада, следует обозначить несколько бинарных оппозиций, которые окажутся ключевыми в трактовке консерваторами ценностных оснований национальной идентичности: демократические ценности, либерализм - российское неограниченное самодержавие; социальный атомизм, индивидуализм – коллективизм, общинность; секуляризм – антисекуляризм; рационализм – единое, цельное знание; эгалитаризм – социальная иерархия; массовая культура – дифференцированная культура и пр.

В мировоззрении отечественных консерваторов проблема ценностных оснований национальной идентичности актуализировалась в связи с конкретными процессами и явлениями, напрямую связанными с интересами России. Главным образом, это европейские революции (одним важнейших факторов стала Великая французская революция конца XVIII в. и конфликты России и Запада в международных вопросах, среди которых наибольший общественный резонанс произвела Крымская война 1853-1856 гг.) На воззрения консерваторов оказали воздействие также те события, которые генетически связаны с западными ценностями. Ключевыми в этой связи следует считать попытки модернизации, выраженные в либеральных проектах времен царствования Александра I, восстание декабристов 1825 г., польские восстания 1830 -1831 и 1863-1864 гг., великие реформы Александра II, распространение идей революционного социализма, нигилизма вкупе с террористическими антисамодержавными выпадами народников трактовались консерваторами как результат негативного влияния западных ценностей, разрушающего самые основания Российского государства. Следовательно, конкретные события зачастую обуславливали интерес к философской проблематике, так как происходящие в России и на Западе процессы требовали философского осмысления.

Анализ воззрений консерваторов XIX- начала XX в. на ценностные основания национальной самотождественности позволил выделить три основных подхода к пониманию аксиологического фундамента национальной идентичности: прагматический подход, представленный в работах государственников-охранителей, философско-религиозный - в трудах славянофилов, а также выделить подход Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева, сделанный в контексте глобального цивилизационного анализа.

Однако проблема поиска ценностных оснований национальной самотождественности берёт истоки в традициях средневековой Руси. Стремление осознать самих себя, которое находит проявление уже в трудах средневековых мыслителей, обусловлено целым рядом факторов, в числе которых традиционно отмечают особое геополитическое положение государства, значение православия на Руси, а также сложное, порой парадоксальное, переплетение в отечественной культуре самобытного и заимствованного, то есть элементов восточной, западной и собственно русской культур. В рамках религиозно мировосприятия защита основополагающей ценности – православия – от посягательств со стороны иноземного «латинства» рассматривалась отечественными мыслителями в качестве первостепенной задачи, то есть трактовалась как борьба за государственную и культурную независимость. Являясь одной из главных форм русского национального самосознания, православие оказало максимальное влияние на формирование русской ментальности, приобрело решающее воздействие в развитии культуры, общественной жизни, сыграло ключевую роль в оформлении определенного типа социальной и политической модели. Однако отечественные консерваторы не были едины в понимании православия, вследствие чего расставляли разные акценты при обращении к религиозным вопросам.

2. Формирование русского консерватизма нашло идейное выражение в государственно-охранительной форме. Взгляды государственников на ценностные основания национальной самотождественности связаны, главным образом, с практическими соображениями, наиболее важное из которых состоит не только в стремлении поддержать статус России на международной арене, но в том, чтобы сохранить существующий в стране правопорядок – самодержавие на основе социальной иерархии, защитить его от объективно иной, западной, в первую очередь, буржуазной политической традиции. В суждениях государственников-охранителей подход к ценностным основаниям национальной идентичности по своей сути прагматичен (то есть государственники предпочитают взвешенный и реалистичный подход к рассмотрению социально-политических проблем России), имеет явную политическую направленность. Однако конкретно-исторические условия, события и процессы в России и на Западе требовали философского обоснования.

Проблема ценностных оснований национальной идентичности находит свое отражение в трудах основоположника русского консерватизма Н.М. Карамзина, противопоставившего политические ценности России и Европы. В его трактовке эти рассуждения стали реакцией на Французскую революцию 1789-1794 гг., европейские идеи Просвещения, а главное – на либерализм Александра I., поскольку в консервативном дискурсе западные либеральные ценности расценивалась как тотальная угроза традиционной для России социально-политической системы, которая выступала, по их мнению, в качестве гаранта стабильности в государстве.

Восстание декабристов 1825 г., а затем польское восстание 1830 г., в которых охранители увидели воплощение европейских революционных идей, способствовали критическому отношению к западным ценностям в консервативных кругах. Среди апологетов правительственного курса Николая I звучат рассуждения о неминуемой гибели «гниющего» Запада. Подобной категоричностью отличаются идеи С.П. Шевырёва, уверенно отстаивавшего мысль о духовном превосходстве России над Европой, что придает его, зачастую утопичным, рассуждениям о «всемирной» исторической роли России оттенок «мессианства».

На этом фоне большей долей прагматизма характеризуются воззрения консерваторов Ф.В. Булгарина и Н.И. Греча. В отличие от утопических суждений Шевырёва, они не склонны развивать мессианские идеи по поводу будущего России, равно как и недооценивать европейский потенциал. Булгарин и Греч рассуждают о системах политических ценностей России и Европы, которые определяют разные социально-политические облики государств, сравнивая таким образом исторически оправдавшее себя в России самодержавие и свойственный Западу парламентаризм.

Актуализация проблемы поиска ценностных ориентиров национальной самотождественности произошла под воздействием Крымской войны, в ходе которой подтвердилась откровенная враждебность западных государств по отношению к России, но в то же время отчетливо проявились кризисные явления в самом российском обществе. Точка зрения политика-практика К.П. Победоносцева предполагает целенаправленную критику западных демократических ценностей, в частности, доктрины парламентаризма как, по его мнению, несовершенной и абсолютно неприемлемой для России, политической системы. В отстаивании незыблемости самодержавных традиций солидарен с Победоносцевым и М.Н. Катков, который во главу своих суждений ставит соблюдение в вопросах внешней политики национальных интересов России. М.О. Меньшиков в начале XX в. подверг острой критике не только западные ценности, но и российскую власть, а в чем-то и российское общество, за нерешительность в противостоянии европейскому влиянию и в отстаивании собственных интересов.

Идеология русских дореволюционных консерваторов-государственников сконцентрирована вокруг наиболее актуальных социально-политических проблем, среди которых - вопрос о модернизации, не терявший своей остроты на протяжении всего XIX в. Деструкция российского социума, с их точки зрения, обусловлена активным проникновениям элементов западной политической традиции и либеральных ценностей. На фоне модернизации первостепенным консерваторы считали не допустить демонтажа политического механизма как единственной реальной политической силы, которая в условиях современной им российской действительности сможет направить общественные процессы в конструктивное русло. Защита государственниками политического статус-кво: самодержавия и сословной иерархии означала, что консерваторы не хотели перемен в стране, но, следовательно, не учитывали необходимость решения накопившихся вопросов как в социально-политической, экономической сферах, так и в церковной жизни. Отчетливо это проявилось в вопросах, связанных с управлением церковью. Государственники зачастую игнорировали тот факт, что церковь имеет особые законы и структуру. Следствием такого подхода становился не только автоматический перенос стандартов государственного управления на механизм управления Российской православной церковью, но и ее бюрократизация с сомнительной, с канонической точки зрения, синодальной системой управления.

3. Подход государственников к определению ценностных оснований российской идентичности предполагает ориентацию на конкретные социально-политические проблемы и не имеет под собой глубоких философских или культурологических оснований. Следовательно, ценностные отличия российского и западных обществ мыслители свели к различиям в географических, природно-климатических, исторических особенностях того или иного государства (в последнем случае бесспорен особый вклад Н.М. Карамзина); консерваторы-государственники ограничились привлечением богатого фактического материала, рассмотрением и сравнением исторического опыта государств. Они по сути и не ставили перед собой задачу вникнуть в цивилизационные, ценностные отличия, постичь природу русской культуры. Собственно философские проблемы в мировоззрении консерваторов-государственников имеют второстепенное значение. Однако религиозный, духовно-нравственный, моральный аспекты, сопряженные с критикой индивидуализма, рационализма, техницизма, присущих западным капиталистическим обществам, находят отчетливое проявление в идеологии государственников. Неслучайно далеко не последняя роль среди государственников принадлежит публицистам, которые хотя и не решают историко-философских проблем, но незамедлительно реагируют на конкретные процессы и события, следовательно, находятся в русле государственно-охранительной формы русского консерватизма.

Консерваторы едины во мнении, что власть, лишенная прочной духовной основы, не является жизнеспособной. Постановка вопроса о значении нравственности в политике, о моральном авторитете власти, означает то, что подлинная конституция - не на бумаге, она должна быть, по меткому выражению английского мыслителя Э. Бёрка, «начертана в сердцах». Сложившийся в России правопорядок – самодержавие на основе сословной иерархии и православной традиции, создающий «симфонию властей», консерваторы-государственники рассматривали как основополагающие ценности российской идентичности, служащие, по их мнению, основанием наиболее жизнеспособной в российских условиях социально-политической модели.

Таким образом, в рассмотрении аксиологического аспекта национальной идентичности, государстенники-охранители на первый план представляют следующие ценностные оппозиции: западные демократические ценности – российская неограниченная монархия; бессословная социальная структура– социальная иерархия (сословность); секуляризм – антисекуляризм; обособление церковной и государственной властей – «симфония властей». В мировоззрении государственников имеют место и такие ценностные оппозиции, как рационализм – антирационализм; индивидуализм – коллективизм, однако консерваторы, обозначив их, не ставят перед собой задачу выявить сущность данных ценностей. В итоге, адепты этой формы русского консерватизма являются сторонниками особого для каждой цивилизации пути исторического развития. Они выступают за соблюдение дистанции между Россией и Европой, особенно, в политической плоскости, допуская ограниченное заимствование европейского опыта, в том числе и в интеллектуальной сфере.

4. Если у государственников-охранителей преобладал, главным образом, прагматическй подход к пониманию ценностных оснований национальной самотождественности, связанный с конкретными социально-политическими проблемами, то славянофилы (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, К.С. Аксаков, Ф.И. Тютчев, Ю.Ф. Самарин и пр.) осуществили анализ ценностных ориентиров российской идентичности в религиозно-философском ключе, что позволило им выявить специфику культурно-исторических начал, определить особенности национальной психологии, вникнуть в первопричины, породившие сущностные отличия в системах ценностей российской и европейской цивилизаций.

Не вызывает сомнения то, что представители данного консервативного направления, достаточно глубоко вникающие в проблемы поиска национальной идентичности, не являлись изоляционистами. Критика европейского культурного типа в трудах славянофилов является весьма умеренной, что подтверждает их уважение перед достижениями западной культуры. Европейская философия (главным образом – идеи Ф. Шеллинга) оказала не последнее значение на формирование их взглядов. Славянофилы придерживались точки зрения, согласно которой религия формирует культуру. Они полагали, что российская и западная цивилизации родственны, поскольку выросли из общего христианского корня. Наиболее негативное восприятие вызывала у них утвердившаяся в Европе рационально-позитивистская система ценностей. Славянофилы, сделавшие акцент на таких ценностных ориентирах российской идентичности, как идеалы цельного знания, соборности, общественной солидарности, православные традиции (в первую очередь, традиции общинно-приходской жизни), усматривали трагедию Запада исключительно в духовной плоскости, а именно в том, что европейцы отошли от подлинной веры (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский). Ценности Запада, по их мнению, представляют опасность для российской самобытности, так как в них славянофилы усмотрели начала безверия и эгоизма. В противовес идеалу православно-общинного бытия, европейские культурные ценности трактуются ими как «ложные», односторонние ориентиры, послужившие причиной духовного кризиса и «саморазрушения» западной культуры.

Славянофилы критически относились к европоцентризму и не склонны отождествлять западные ценности с «общечеловеческими» (подробно рассуждают на данную тему К.С. Аксаков, Ю.Ф. Самарин), то есть придавать им универсальное значение, поэтому доказывали, что каждый народ имеет право на собственную культуру.

Обращаясь к национальной психологии, славянофилы выявляют смысл «народного духа» как идеальной категории, воплотившей в себе свойства национального менталитета. В отличие от государственников-охранителей, которые замыкали свои воззрения на ценностные основания национальной идентичности социально-политическими проблемами, славянофилы акцентировали внимание на выявлении отличий в культурных ценностях России и Запада, аргументируя свои выводы в религиозно-философской плоскости.

5. По сравнению с мировоззрением консерваторов-государственников, политические ценности не являлись основополагающими в формировании взглядов славянофилов на выявление аксиологических оснований национальной идентичности, что можно объяснить как идейными особенностями, так и ценностными установками адептов славянофильства, в рамках которого защита и упрочения самодержавия не рассматривалась в качестве идейной доминанты, поскольку государство интерпретировалось, скорее, в инструментальном плане. Идеологи данного консервативного направления не приветствовали излишнюю политизацию истории и религиозной жизни, посчитав, что сугубо политический подход обедняет историю, отводя на задний план широкий спектр иных, то есть неполитических, вопросов.

Славянофилов откровенно смущала гипертрофированная роль государства в жизни общества (отчетливо антиэтатистские мотивы прослеживаются в творчестве К.С. Аксакова). Антиэтатистские суждения славянофилов обуславливают их вывод об аполитичности русского народа. В этом контексте ключевые ценности славянофильского мировоззрения – община с ее самобытным жизненным укладом, впитавшим в себя особенности национальной психологии, народного быта, и православная вера противопоставлены славянофилами западному секуляризму, европейским философским идеям (к примеру, этатизм у Гегеля) и западным демократическим ценностям.

Подходы Ф.И. Тютчева и Ю.Ф. Самарина к вопросам национальной идентичности в большей степени приближены к решению именно практических задач, следовательно, более политизированы. Воззрения Ф.И. Тютчева и Ю.Ф. Самарина во многом обусловлены соображениями российской государственной безопасности и сохранения статуса России на международной арене. Тютчев противопоставил «антихристианскому» Западу идею панславизма, которая предполагает сплочение Россией славянских народов, на основе общих религиозных ценностей и политических интересов.

В целом, славянофилы осознавали необходимость реформ в Российском государстве, но реформ последовательных, органичных, тщательно продуманных, согласованных с национальными традициями, а не противоречащих им. Отсюда, обращение славянофилов к поиску ценностных оснований национальной самотождественности, диктуемое стремлением выявить специфику российской идентичности, показать отличия ценностных ориентиров России и Европы, в том числе и в социально-политической сфере. Этими факторами обусловлено их настороженное отношение к модернизационным процессам посредством копирования принципов западной капиталистической модели, вследствие которого, как считали мыслители этого направления, стране не избежать негативных (антиконсервативных в сущности) последствий капиталистической модернизации. Наряду с проникновением в Россию европейского опыта в сферы экономики, культуры, образования, страна перенимала и негативные черты европейской цивилизации, что не могло не настораживать консерваторов. Стремление обойти стороной отрицательные социально-политические последствия западного варианта модернизации, толкали славянофилов на поиск собственной для России, модели развития, учитывающей специфику российских ценностей, поскольку считали «догоняющее развитие» непродуктивным.

В сравнении ценностей Запада и России славянофилы выделяли следующие бинарные оппозиции: социальный атомизм – общинность; рационализм – единое и цельное знание; секуляризм – православные традиции; эгалитаризм – ценностная иерархия; этатизм – антиэтатизм; демократические ценности Запада – самодержавие. Значение славянофильской философии в том, что в ней поднят целый пласт проблем, главным образом в сфере культуры, духовной жизни. Славянофилы акцентировали внимание на поиске ценностных оснований общества, мотивов социальной солидарности, сбалансированной социально-политической модели, придавали большое значение отстаиванию национальных интересов в решении международных вопросов.

6. В истории русской консервативной мысли XIX в. философии Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева принадлежит особое место. Философы избрали своеобразный подход к интерпретации ценностных оснований национальной идентичности, который базируется на глобальном цивилизационном анализе, проведенном ими при помощи высокой степени обобщения материала и приведении глубоких философских аргументов. Создание фундаментальных философских учений на основе универсальной методологии, предполагает концептуальные отличия воззрений Данилевского и Леонтьева на ценностные основания российской самотождественности, от точек зрений, как консерваторов-государственников, так и славянофилов. Так, государственники-охранители в вопросах поиска национальной идентичности брали за основу прагматический подход, делая акцент на необходимости сохранения основополагающей ценности – самодержавия, следовательно, объясняли специфику системы ценностей России историческими, географическими, природно-климатическим факторами. Славянофилы определяли особенности ценностного фундамента российской идентичности сквозь призму более сложных, философско-религиозных, рассуждений (при этом полагали, что Россия и Запад имеют общие христианские корни). Н.Я. Данилевский и К.Н. в рассмотрении указанной проблемы вышли на уровень построения глобальных цивилизационных концепций.

Учение Н.Я. Данилевского об оригинальных изолированных друг от друга культурно-исторических типах предполагает целенаправленную критику европоцентризма. Стремление романо-германского мира к тому, чтобы стать воплощением «общечеловеческого» идеала, вызывают серьезные опасения у консервативного мыслителя. Ключевой идеей философии Данилевского является мысль о многовариантности исторического процесса, которая предполагает невозможность заимствования и укоренения элементов любого другого типа.

Данилевский обуславливал оригинальность российских ценностей тем, что Россия не принадлежит к европейскому культурно-историческому типу, следовательно, Россия и Запад не имеют точек пересечения в историко-культурных традициях, ценностных ориентирах, в сфере политических интересов. Принципиальные различия обуславливают абсолютную невозможность заимствования Россией элементов другого, в данном случае, европейского культурно-исторического типа. Славянофилы также были противниками европоцентризма, однако именно у Данилевского осуждение шаблонизации европейского опыта философски аргументируется при помощи высокой степени философского обобщения исторического материала.

В отличие от Данилевского, Леонтьев трактует ценностные основания национальной идентичности не в рамках учения о культурно-исторических типах, а как смену трех стадий в развитии цивилизации. Сердцевину мировоззрения Леонтьева составляет идея о необходимости неравенства (то есть разнообразия, контраста), который является импульсом к усложнению и процветанию общества. Очевидны различия подходов к проблеме определения ценностного фундамента национальной самотождественности у Леонтьева и славянофилов. Если славянофилы трактовали ценности западного общества как ограниченные, односторонние, то К.Н. Леонтьев рассматривал западную цивилизацию в свете универсальных законов исторического развития как цивилизацию, уже достигшую предела своего совершенствования и вступившую в стадию неотвратимого кризиса. Притом, что славянофилы рассматривали русскую самобытность как отражение подлинной народной ментальности, Леонтьев интерпретировал самобытность как непременное условие фазы «цветущей сложности».

Следуя схеме развития цивилизации, предложенной философом, период усложнения Запада предшествует неминуемой фазе смешения и упрощения. К.Н. Леонтьев всерьез опасался стремления к прогрессу (имеется в виду прежде всего просвещенческо-позитивистская трактовка прогресса), к материальному процветанию, которое, по его утверждению, поглотило национальные особенности западных обществ, а вместо них воздвигло идол «общеевропейского» блага. Обращение взора России на Восток, ценности которого не испытали на себе влияния «эгалитарного прогресса», позволит ей сохранить тот оригинальный ценностный фундамент, которой служит основой в поиске национальной идентичности. Леонтьев, как и Данилевский, глобально рассмотрел цивилизационный кризис Запада. Леонтьев предугадал проблему массовизации культуры, которая наиболее остро встанет в ХХ столетии.

7. Ценностные основания национальной самотождественности в трактовке Данилевского и Леонтьева находят свое отражение и в политической плоскости: их философские учения не лишены прагматизма и явной политической направленности, в вопросах, когда речь идет о сохранении самобытной общественно-политической системы России и защите ее от влияния извне.

Проблема российской политической идентичности в философии Н.Я. Данилевского сопряжена с панславизмом. Широко известно, что по данному вопросу высказывались адепты славянофильства, многие из которых ратовали за объединение славянских народов во Всеславянский союз во главе с российским монархом (довольно отчетливо эта мысль отразилась в концепции Ю.Ф. Самарина, а особенно – в работах Ф.И. Тютчева). Славянофилы связывали подобные чаяния главным образом с решением вопросов внешней политики России. В интерпретации Данилевского практическая значимость панславизма обосновывалась универсальной теоретической доктриной, связанной с выявлением аксиологических оснований национальной идентичности, которые в перспективе станут ценностным фундаментом для нового культурно-исторического типа.

Если Данилевский был апологетом идеи панславизма, то Леонтьев, отождествляя славян с западной цивилизацией, считает это направление проигрышным в политике России, объясняя тем, что панславизм, во-первых, источник межплеменной вражды, то есть новых конфликтов, поскольку Балканы – своего рода узел противоречий в Европе; во-вторых, он способен усилить негативное действие «либерального европеизма» - западных социально-политических ценностей - на российское общество. Отвергая западные ценности применительно для России, К.Н. Леонтьев ищет ценностные ориентиры на самобытном Востоке, где сильны консервативные начала и традиции. Византизм, принципы которого пропагандировал Леонтьев, имеет, по его мысли, довольно четкие идеологические контуры, поэтому византизм трактуется Леонтьевым не только как историческое прошлое средневековой России, но служит надежным вариантом и для ее будущего развития.

Концепции Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева сильны отстаиванием государственных интересов России во внешней политике. Отрицая западный вариант модернизации для России, они рассматривают самодержавную власть как своего рода барьер от проникновения негативных, с их точки зрения, идей, являвшихся продуктом европейского либерализма. Данилевский и Леонтьев были сторонниками жесткого политического курса монархии в целях сохранения политического статус-кво.

Анализируя ценностные основания российской идентичности, сравнивая системы ценностей России и Запада, философы, таким образом, сделали акцент на следующих ценностных антитезах: демократические ценности, либерализм - российское неограниченное самодержавие; социальный атомизм – коллективизм, общинность; гражданское общество – сословная иерархия; эгалитаризм – социальная иерархия; массовая культура – дифференцированная культура.

Данилевский и Леонтьев, таким образом, обобщили в своих концепциях теоретические достижения представителей двух направлений русского консерватизма XIX в.: государственно-охранительного и славянофильского. Мыслителям удалось более глубоко рассмотреть проблему ценностных оснований национальной самотождественности, соединить философский анализ культурных начал, ценностных оснований российского общества с анализом социально-политических ценностей России посредством сравнения и противопоставления западным идеалам.


III. ИСТОРИКО-НАУЧНАЯ И ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ И АПРОБАЦИЯ ЕГО РЕЗУЛЬТАТОВ


Каталог: aspirants -> abstracts -> docsNew -> 212.263.07 -> 09.00.03
09.00.03 -> Проблема культурного творчества в русской религиозной философии первой половины ХХ века
09.00.03 -> Проблема взаимосвязи нравственности и права в философии в. С. Соловьева и наследие и. Канта и г. В. Ф. Гегеля
09.00.03 -> Историзм как тип мировоззрения в немецкой философии середины 19-го начала 20-го века
09.00.03 -> Проблема взаимосвязи общества и личности
09.00.03 -> Наследие и. Канта и г. В. Ф. Гегеля и дискуссия по проблеме правового государства в западной философии второй половины 20-го-начала 21-го века
09.00.03 -> Проблема взаимосвязи общества и личности
212.263.07 -> Игровая деятельность и спорт в информационном обществе: социально-философский анализ
09.00.03 -> Проблема взаимосвязи познания и свободы воли в философии л. М. Лопатина
09.00.03 -> Интеллектуалы и дискурс власти как проблема западной философии второй половины XX начала XXI века


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница