Борения человечества на пути к самопознанию



страница4/13
Дата22.08.2018
Размер1.48 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
ПРОРОЧЕСТВА ПЕРВЫХ ЛЕТ
Первые двенадцать лет после "призвания" Мухаммада, проведенные им в Мекке, оказались для пророка и его (вначале весьма немногочисленных) последователей временем тяжких испытаний. Откровения, которые он тогда получал, помещены не в начале Корана, что соответствовало бы хронологическому принципу, но - большей частью - в конце. Коран делится на 114 сур. За короткой первой, "Открывающей", следуют обширные суры, возникшие в поздний период, во время пребывания пророка в Медине; самая длинная из них, вторая, состоит из 286 стихов-аятов. Напротив, суры раннего, мекканского периода отличаются краткостью и, как правило, поэтическим воодушевлением. Чувствуется, что они сочинялись "единым порывом", когда стремление воплотить свои видения в слова овладевало пророком со стихийной силой и тут же выплескивалось наружу, рождая сжатые вдохновенные фразы.

В этих ранних сурах большую роль играет мотив приближающегося Судного часа. Еще на рубеже новой эры Иоанн Креститель, уловивший "атмосферное давление" грядущих мировых катастроф, обратился к своим современникам со словами: "Кто внушил вам бежать от будущего гнева?" (Мф.3:7) Сталкиваясь с подобной чувствительностью к надвигающейся катастрофе Судного часа, люди, как правило, успокаивают себя мыслью, что мир, вопреки всем невзгодам, все-таки продолжает существовать и что пророки, предвещающие его гибель, ошибаются. Однако сегодня, в конце XX в., мы уже не вправе столь легкомысленно отмахиваться от апокалиптических пророчеств. Наивная вера в прогресс, безраздельно владевшая умами людей еще в начале нынешнего столетия, теперь в значительной мере разрушена. Похоже, что человечество, освободившись от всех божеских и естественных основ жизни, угодило в порочный круг собственного эгоизма и неизбежно движется к самоуничтожению, попутно разрушая свою природную среду. Отдельные же бедствия суть лишь симптомы болезни, "предостережения", назначение коих - открыть человечеству глаза на грозящий ему в будущем окончательный и непоправимый кризис. В Новом Завете апокалиптическое осознание возможности "грядущего гнева" есть тот темный фон, на котором рождается предчувствие пришествия Спасителя - Христа. Раннее христианство несло в себе веру в soteria - спасение от невиданных мировых катастроф.

Мухаммад не мог признать в Христе спасителя человечества, но он чувствовал, что нашу цивилизацию ожидает великое возмездие. Нас, людей XX столетия (того самого, которому Стефан Георге предрек "много бесславных закатов"), особенно волнуют слова 25-й суры Корана: "Но [грешники] не веруют в [Судный] час, а для тех, кто не верует в этот час, Мы приготовили адский огонь. И уже издалека они услышат его страшное шипение. Когда же их скованными низвергнут в тесноту ада, они будут молить о [собственной] погибели. [Им ответят]: "Не молите сегодня об одной гибели, молите о многих гибелях!"" (25, 11-14). Одна из самых коротких "апокалиптических" сур называется "Послеполуденное время". Как правило, названия для сур подбирались по чисто случайным, внешним признакам: в заголовок выносилось какое-то запоминающееся слово или строка. (Следуя этому принципу, мы могли бы назвать "Фауста" Гёте книгой "Я философию постиг"*.) Конечно, в суре "Слон (105-й) речь идет вовсе не о слонах, а в пространнейшей суре "Корова" (2-й) - не о домашней скотине. Однако иногда заголовок все-таки соответствует содержанию - каким-то образом отражая глубинный его смысл. Нам кажется, что одним из таких исключений как раз и является 103-я сура, открывающаяся словами "Клянусь послеполуденным временем". С подобного клятвенного заверения начинаются многие суры раннего периода. Пророк клянется "светлым утром", "солнцем и его сиянием", "ночью, когда она покрывает [мраком все, что между небом и землей], "небом и [звездой], движущейся ночью", "зарею" - как будто он ощущает потребность "скрепить" свои откровения с общеизвестными, самоочевидными космическими явлениями. Но почему в интересующей нас суре он клянется именно "послеполуденным временем"? В этой связи стоит вспомнить один эпизод из Евангелия от Иоанна. К Иисусу подошли двое - первые из будущих апостолов - и спросили: "Где живешь?" (Ин.1:38) "Было около десятого часа", то есть по нашему счету около четырех часов пополудни. Ясно, что солнце давно уже покинуло зенит и теперь неотвратимо близилось к закату, - потому они и искали места, где могли бы найти пристанище на ночь.

*Первая строка первой части "Фауста", Пер. Н. Холодковского.

Подобно только что упомянутому новозаветному эпизоду, 103-я сура Корана как бы отмечена знаком удлиняющихся вечерних теней. Собственно, все ее содержание сводится к "крику души" пророка, к которому внезапно пришло страшное сознание обреченности человечества. Стоит, пожалуй, процитировать эту суру целиком: "Клянусь послеполуденным временем, что люди, несомненно, [понесут] урон, кроме тех, которые уверовали, вершили добрые деяния и заповедали друг другу истину и терпение".

Нам, сегодняшним людям, кажется поразительным, что в другой, 102-й суре грядущая катастрофа истолковывается как следствие "страсти к приумножению": "Страсть к приумножению [богатства и детей] отвращает вас [от служения Аллаху] до тех самых пор, пока вы не сойдете в могилы. Но не так должно быть! Скоро вы [об этом] узнаете! Еще раз повторяю, не так должно быть, вы скоро узнаете! И правда, если бы вы обладали истинным знанием, [то страсть к богатству не совращала бы вас]. [А так] вы непременно увидите адский огонь, увидите его воочию и доподлинно. А затем будете вы в тот день спрошены о благах [земной жизни]".

Мухаммад предрекает Страшный Суд - событие всеобъемлющего значения. Ничто не окажется забытым. Сама Земля, вселенская личность, будет свидетельствовать о том, какое добро или зло вложил в нее человек. Эта идея с классической ясностью выражена в 99-й суре, называющейся "Сотрясение": "Когда земля задрожит, сотрясаясь, и извергнет то, что в ее чреве, и человек спросит [в страхе]: "Что с нею?" - в тот день она поведает [человеку] о том, что с нею, поскольку Господь твой внушил ей [поведать об этом]. В тот день люди толпами выйдут [из могил], дабы обрести [воздаяние] за свои дела. Кто бы ни совершил добро - [хотя бы] на вес пылинки, он обретет [воздаяние за] него. Кто бы ни совершил зла - [хотя бы] на вес пылинки, он обретет [возмездие] за него".

Перед Судом предстанут все, причем отвечать за свои поступки каждый будет сам - ни одна душа не сможет заступиться за другую: "Это день, когда ни один человек не властен ничем помочь другому, и повеление в тот день принадлежит [только Аллаху]" (82, 19). Человек в день Страшного Суда вновь увидит свои земные деяния - как нечто, что он "предварил" для себя: "[... и ему будет сказано]: "Это за то, что ранее совершили твои руки"" (22, 10); "Что бы вы ни предварили для себя добрыми деяниями, вы найдете его у Аллаха..." (73, 20); "... в тот день, когда человек воочию узрит то, что он вершил собственными руками, и когда воскликнет неверный: "Лучше бы мне быть прахом!"" (78, 40; см. также 2, 223; 5,83; 8,3; 89,25).

Запечатленное в Коране мировоззрение не оставляет места для перевоплощений умершего: "Когда же перед кем-либо из них предстанет смерть, он взмолится: "Господи! Верни меня [в этот мир]: быть может, я свершу праведное дело в том, чем я пренебрег". Так нет же! То, что он говорит, всего лишь [пустые] слова. Позади тех, кто уходит из мира, [будет] преграда до того, как их воскресят" (23, 99-100).

После Страшного Суда люди перейдут в иное состояние бытия (84, 19). К сожалению, картины этого нового мира, являющиеся Мухаммаду в его воображении, замутнены некоторым материализмом. По мнению пророка, земные тела должны быть полностью воссозданы в своей плотской реальности, чтобы они могли вкушать радости рая или претерпевать адские мучения. Откровение Иоанна, рисуя картины сверхчувственного бытия, тоже прибегает к земным образам (ибо как иначе описать "совершенно иное", отличное от всего, с чем привык сталкиваться человек?), однако образы эти обладают прозрачностью и позволяют хотя бы заглянуть - как сквозь окно - в потусторонний мир. Читая Откровение, понимаешь, что, к примеру, слова о "небесном Иерусалиме" вовсе не относятся к какому-то материальному, реально существующему городу. Легко заметить и то, что в Новом Завете все упоминания горения грешников в адском пламени суть лишь имагинативные, образные описания злосчастных посмертных состояний души - а вовсе не грубо-материальных процессов. Напротив, в Коране разница между материальным и сверхчувственным сознается далеко не всегда. Например, в 4-й суре о проклятых сказано: "И когда их кожа превратится в пепел, Мы заменим ее другой кожей, чтобы они вкушали мучения [непрестанно]" (4,56). Попавшие в ад, томясь от жажды, будут "запивать плоды кипятком" (56,54), "кипящей водой, раздирающей внутренности" (47,15); они вкусят "кипяток и гной" (38,57). Все знают, что и некоторые радости рая, обещанные Кораном, вряд ли можно отнести к высшим сферам. Однако, несмотря на подобные искажения имагинативного начала, Мухаммад сумел с глубокой серьезностью и истинным величием указать на приближение "сокрушающей беды" (101,1), то есть Судного дня.

Наряду с темой Страшного Суда в сурах раннего периода важную роль играет исповедание последовательно-монотеистического почитания Аллаха как единого и единственного трансцендентного Бога, чьи всемогущество и доброта постоянно проявляются в сотворенном Им мире, а также напоминания о том, что верующие должны быть благодарны и безгранично преданы Аллаху. Чистое единобожие Авраама противопоставляется язычеству, допускающему существование многих богов и даже "дочерей Аллаха". В древности такой абсолютной несовместимости единобожия и многобожия не существовало. Благодаря передающемуся путем наследования инстинктивному ясновидению человечество имело достаточно обширные, дифференцированно-конкретные знания о многообразном мире духов и в то же время так или иначе догадывалось, что над этим "горним ландшафтом" должна господствовать одна-единственная высочайшая вершина. Постепенно реальные сверхчеловеческие существа сделались невоспринимаемыми, скрылись за своими образами, ставшими "непрозрачными" для душевного взора. К тому же высших существ, которых уже нельзя было видеть, заменили демонические существа и призраки,

то есть силы низшего порядка: упоминания о последних можно найти и в Новом Завете. Три "дочери Аллаха", починавшиеся современниками Мухаммада, - Манат, ал-Узза и аб Лат - скорее всего, были не бесами, но высшими гения-ми благими духами, чье влияние ощутимо сказывалось на душевной жизни человека. Эпитет "дочери Аллаха" вряд ли скачает, что в них видели детей Бога и какой-то женщины, зачатых подобно человеку. Просто люди чувствовали, что эти

линии открыты для воздействия высших сфер; сознавали, что через них являет себя высшая божественная сила. Их представляли себе в благородном образе парящих в выси лебедей. Однако ко времени Мухаммада подобное мироощущение выводилось, пришло в упадок. Неудивительно, что пророк не смог отдать должное едва тлевшей в язычестве первозданной мудрости и, объявив всех "второстепенных" божеств присвешниками зла, обратил свой взор на "господствующую вершину". Опираясь на силу абстрактного, "головного" мышления, которое начало развиваться как раз в ту эпоху. Мухаммад пришел к идее отвлечённого, "Единого" Бога и сосредоточил все свои религиозные чувства на Нем одном.
ДЖИННЫ
Ранние христианские богословы, полемизировавшие с идеологией ислама, слишком упростили свою задачу, решив, что могут отказать Мухаммаду в звании пророка, попросту объявив его "лжецом". Лжецом он, конечно, не был. Вне всякого сомнения, Мухаммад имел сверхчувственный опыт и получал вкушения свыше. Следовало бы выяснить другое: от кого исходили эти внушения в каждом конкретном случае, какие именно духовные существа вешали: устами Мухаммада, в какой степени его собственные душевные качества затемняли смысл передаваемых через него откровений.

Описание, одного из таких переживаний, встречи с джиннами*, кажется вполне достоверным. В конце тяжелого мекканского периода Мухаммад отправился в город Таиф, чтобы проповедовать свое учение местным жителям, но не добился успеха, так как горожане оказались ревностными почитателями одной из "дочерей Аллаха", После этой неудачи Мухаммад удалился в пустыню и провел там некоторое время один, в достояний глубокой депрессии Возможно, это внутреннее потрясение привело к некоторому раскрепощению душевного организма пророка, высвободив его из нут телесности и тем самым сделав восприимчивым к сверхчувственной реальности. Согласно преданию, однажды после вечерней молитвы, когда Мухаммад, остановившись в пустынной долине между Таифом и Меккой, рецитировал стихи суры, он вдруг почувствовал, что не один, - его окружила толпа джиннов, или, как сказали бы мы духов стихий, охотно поселяющихся именно в таких не освоенных человеком местах. Джинны с благоговением прислушивалисъ к словам об Аллахе. В том, что человек может увидеть духов природных стихий, нет ничего удивительного - сохранились многочисленные свидетельства о подобних встречах, случающихся иногда и в наши дни. Вспомним хотя бы. что рассказывают о "зеленом народце" в областях древнего расселения кельтов. Тот факт, что в безлюдной аравийской долине духи стихий, снедаемые любопытством, собрались вокруг молящегося Мухаммада, вполне заслуживает нашего доверия - другое дело, что их слова, прежде чем попасть в Коран, прошли через сознание и пророка и, вероятно, пророк пересказал их в присущей ему стилистической манере. Похоже, духи по-разному реагируют на контакты с. людьми: "Среди нас есть и праведные и неправедные; и мы следовали разными путями (72,11). 72-я сура, носящая название "Джинны", начинается так: "Скажи [,Мухаммад]. "Дано мне в откровение, что сборище джиннов подслушивало [чтение Корана] сказали: "Воистину, мы слышали дивный Коран...""

*По традиционному воззрению, джинны - одна из трех категорий сотворенных Аллахом разумных существ (наряду с ангелами и людьми). Джинны были созданы из бездымного огня, имеют воздушные или огненные тела, способны принимать любое обличье, творить как добро, так и зло. - Ислам, с. 66.

Над <Кораном" здесь подразумевается не книга, которая когда еще не была закончена, но те суры, что рецитировал Мухаммад. В 46-й суре также идет речь об этом происшествии: "[Вспомни, ] как Мы направили к тебе нескольких джиннов, чтобы они послушали [чтение] Корана. Когда они явились, сказали [друг другу]: "Слушайте!" Когда же [чтение было окончено, они вернулись к своему народу и стали увещевать и сказали: "О народ наш! Воистину, мы услышали Писание, ниспосланное после Мусы (т.е, Моисея. - Ред.) и подтверждающее прежние писания. Оно ведет к истине и прямому пути"" (46, 29-30). И в христианской Европе есть свои сказки и легенды о духах природных стихий, которые по-разному, благожелательно или с неприязнью, реагируют на мысли и действия человека.



Каталог: modules -> Books -> files
files -> Е. Б. Гурвич Владимир Соловьев и Рудольф Штейнер
files -> Проблемы этнокультурной трансляции: экологический аспект
files -> Гегель Г. В. Ф. Наука логики
files -> Становление европейской науки
files -> Кант И. Критика чистого разума
files -> Цели и ценности: сущностные сопоставления
files -> Книга Третья. 20 лет набираться мудрости (с 40 лет до 60) Условия Антропософия
files -> Виктор Несмелов Наука о человеке Содержание Том I. Опыт психологической истории и критики основных вопросов жизни
files -> От возрождения до канта


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница