Борьба за личность



страница1/7
Дата14.05.2018
Размер0.59 Mb.
ТипСборник
  1   2   3   4   5   6   7

Март 2003 года
Юрий Крупнов (http://www.kroupnov.ru/ ),

председатель общественного движения «Партия России»


Борьба за личность
В 1912 году замечательный русский философ Владимир Эрн издал сборник своих работ под названием-кличем «Борьба за Логос».

Убежден, что российское общество сегодня должно объединиться с целью «Борьбы за личность». Это необходимо как для сферы образования и культуры, так и для сферы политики.

Предельно важным это является для сферы образования (http://spasem-shkolu.p-rossii.ru/personobr-1.htm).

Именно на отстаивании принципа личности возможен серьезный анализ ситуации в российском образовании и определение невыдуманных и крайне нужных мер по восстановлению и развитию российского образования. Именно вокруг принципа личности необходима и возможна, уверен, консолидация всех самых полярных сил в образовании. Но, более того, создание практики персонального образования - т.е. образования, организованного на принципе личности - определяет, с нашей точки зрения, не только перспективу развития российского и мирового образования, но и перспективу мирового развития в целом.

Ведь каждое действие личности является не только обязательным самопреобразованием человека, но и созиданием уникального мира, что само по себе совершенствует и развивает мир.

Личность - главный и даже единственный агент мироразвития.

Быть личностью - значит, быть в состоянии, обладать способностью собственного самопреобразования в отношении к вершинным явлениям духа и всемирной истории человечества. Быть личностью - значит, быть в состоянии творить и строить уникальный мир, воспроизводящий всемирную историю и всю культуру человечества, весь универсум культуры. Культурно-историческое содержание личностью не усваивается, а воссоздаётся заново или создаётся вновь исключительно вследствие произвольного действия личности.

Глобализации личность не нужна, поскольку своим творчеством и отказом от глобального упрощения, посреднения и поравнения (термины К. Леонтьева) она взрывает искусственно создаваемые глобальные системы, продвигаемый глобализмом вариант «нового мирового порядка».

Именно здесь возникает ситуация, когда «борьба за личность» становится предельно значимой и для сферы политики.

Реализуемая сегодня глобализация означает принципиальный отказ от принципа личности, основывается на организации комфортных условий для избранного небольшого числа людей (концепция «золотого миллиарда») и требует безжалостного и равнодушного уничтожения военными, экономическими, идеологическими и любыми другими методами «лишних людей». Агрессия «развитого мира» против Югославии, закончившейся тем, что Югославия перестала существовать и хрупкий мир или даже видимость мира поддерживаются страшной ценой, является наглядным примером антиличностного смысла глобализации. То же самое касается и агрессии против Ирака.

Прямыми следствиями отказа от утверждения уникальности и неповторимости личности каждого человека является ускоренное сползание мира в хаос и в тотальные мировые войныi.

Остановить это глобальное самоедство, этот рафинированный канибализм возможно исключительно через реализацию принципа личности в образовании, политики и фактически в любой сфере деятельности.

Именно для того, чтобы повсюду на Земле реализовывать принцип личности, давать возможность каждому живущему и рождающемуся проявлять себя и действовать в мире, необходима Россия как мировая державаii (http://www.kroupnov.ru/5/214_1.shtml/t_blank).

Нет ничего более важного, чем разрабатывать принцип личности как то, что является уникальным русским вкладом в мировую культуру и нравственность.

Личность есть тот особый способ жизни, благодаря которому каждый человек, народ, страна, цивилизация, любое иное сообщество способно творить и преображать мир, создавать собственные уникальные и неповторимые миры.

Личность порождает своеобразие и жизнь как цветение своеобразия.

Почему так?

Потому что именно личность есть то, что воспроизводит и поддерживает на Земле не нами сотворённый мир и обозначает сопоставимость – или даже конгениальность - человека по образу и подобию Бога.

Православная традиция признаёт личность человека в качестве «искры Божией» и даже «кусочка Бога» и утверждает наличие личности – «семенного логоса» - в каждом без исключении человеке (см. Приложение 1).

Личность и есть та вечная судьба нас и в нас, которая проявляется нашим духовным трудом.

Я убеждён, что принцип личности – это не только то, для чего и нужна мировая держава Россия, но и то, что в наибольшей степени соответствует тысячелетней российской традиции.

Показательно, что выдвинул и сформулировал сверхзадачу «превратить каждого живого человека в личность»iii не богослов, а искренний и глубокий марксист и гегельянец - выдающийся советский русский философ Э.В. Ильенков.

Агрессивная глобализация и унификация мира приводят к невиданному нивелированию и поравнению обществ и людей, к созданию условий, когда личность становится не только излишней, когда её делают не только враждебной социальности, но и когда сама ценность личности пропадает как общее дело.

Наступление на личность идёт сегодня, в первую очередь, по линии выделки из аморфных ныне «россиян» так называемого экономического человека.

Обоснованием такой переделки «человеческого материала» в России является якобы безобразное или, по крайней мере, неперспективное советское прошлое и антропология Человека советского (знаменитого гомососа А.А. Зиновьева или Homo sovieticus-а).

Причём, организаторами искусственного создания «нового человека» являются не какие-нибудь маргиналы или ещё какие уличные «экстремисты», а высшие чиновники Российской Федерации. И высказывают они свои замыслы в программных статьях в центральной печати.

Лидером здесь, своеобразным начальник цеха по производству нового человеческого материала является начальник департамента социального развития Правительства Российской Федерации Евгений Шлемович Гонтмахерiv.

Вот как мягко и осторожно Е. Гонтмахер рисует светлый идеал нового российского человека: «В некоторых публикациях упоминается, что сейчас наконец происходит переход от Homo sovieticus к Homo economicus. Это считается весьма позитивным фактом. Предполагается, что теперь типичный россиянин в своих поступках начинает руководствоваться экономическими соображениями, которые заменяют установки (преимущественно идеологического характера), которые достались нам в наследство от "совка". Люди начали считать деньги, понимать, что не стоит надеяться на отеческую заботу государства, стали больше суетиться на ниве зарабатывания средств».

Далее он показывает, что до светлого идеала еще очень далеко: «Но было бы заблуждением считать, что если люди стали руководствоваться в своей будничной жизни законами рынка, то это автоматически сформирует и их внутренний мир по образу и подобию западных (прежде всего либерально-индивидуалистических) образцов.

… Присмотритесь, с остатками советского (идеологизированного, имперского и т.п.) сознания соседствуют вроде бы несовместимые с ним абсолютно новые ценности рационализма. Недаром многие социологи, анализируя мотивы поведения россиян, отмечают, что они думают одно, говорят второе, а делают третье.

И все-таки: "чья берет"? Можно ли сказать, что по мере перехода на рыночную экономику и благодаря смене поколений в России восторжествует Ноmo economicus?..».

При всей аккуратности формулировок стратегический идеал, которому господин Гонтмахер не только служит, но реализацию которого он организует на своём высоком посту, очевиден – это Homo economicus.

Этот Хомо экономикус характеризуется прежде всего способностью «суетиться на ниве зарабатывания средств», которая полностью сводит человека на уровень экономического поведения и встраивания в финансовые системы, определяет его как функцию от внешней среды, требует массовидного полевого поведения, и, в итоге, делает излишней и даже вредной уникальную и неповторимую личность этого человека.

Страшной для личности особенностью этого уже осуществляемого и каждый раз планируемого процесса является его внешняя ненасильственность и человеколюбие.

Так, Евгений Шлемович ни в коем случае не призывает как-то грубо, напрямую действовать на людей в целях организации их перевода к идеальному для него состоянию: «Отсюда не следует, что российское государство должно, спохватившись, взяться за формирование внутреннего мира своих граждан. На это (до определенной степени и только на ограниченный период времени) способно лишь тоталитарное государство. Нужно просто понять, что творится в душах людей, и какие последствия, в том числе социальные и экономические, можно с высокой степенью вероятности ожидать уже в среднесрочной перспективе».

Организовать этот процесс переделки остатков «гомососов» в человеков экономических (гомэков, что ли?) можно и нужно, по Е. Гонтмахеру, опосредованно, нетоталитарными и абсолютно гуманными методами.

Во-первых, как благожелательно отмечает Е.Гонтмахер, это улучшение человеческой породы происходит «благодаря смене поколений» - т.е. человеки с «остатками советского (идеологизированного, имперского и т.п.) сознания» понемногу вымирают и освобождают место для людей, которые в состоянии «больше суетиться на ниве зарабатывания средств».

Во-вторых, в прошедшее десятилетие запущена и реализуется высокая «скорость нарастания кризиса «человеческого фактора», а, следовательно, неприспособленные маргинализируются и выбрасываются за борт жизни по понятным «законам рынка».

В-третьих, большой вклад в обновление человеческого материала должна внести «настоящая структурная перестройка экономики, помноженная на ожидаемые эффекты от вступления в ВТО».

То есть, процесс, в общем-то, как говорил другой российский специалист в области обществ «с человеческим лицом», пошел. Главное, чтобы не применять при этом тоталитарные методы, чтобы всё было гуманно, на основе свободного выбора человека.

Механизм этого свободного выбора как вершины гуманизма, реализуемого экономическими методами, прекрасно показывает другой доктор экономических наук Лев Якобсон – первый проректор Государственного университета - Высшей школы экономики. В совместном с Е. Гонтмахером выступлении на радио «Эхо Москвы» 1 февраля 2000 года Л. Якобсон блестяще описал методологию гуманного, без применения тоталитарных методов, исправления человеческого материала.

Вначале Е. Гонтмахер сформулировал свой принцип социальной политики России: «Основное должно быть именно в том, о чем мы сказали: кто не может сам себя прокормить по объективным причинам, тому надо помогать. А тому, кто имеет руки, ноги и головы на месте, – удочку и вперед».

Ведущая Н. Болтянская возразила: «Я не могу с вами согласиться. Сорокапятилетний или пятидесятилетний ученый советской школы науки, к которой во всем мире относились с уважением, который получает сейчас мизерную зарплату, который любит эту проклятую науку и который не может ее бросить и пойти в коммерцию, может сам себя прокормить или нет?».

И вот тут вступился Л. Якобсон: «Когда говоришь о социальных проблемах – не вообще, а в нашей российской реальности рубежа 1990-2000 годов, – очень трудно говорить об этом как экономист, но надо говорить об этом как экономист. Все мы хотим жить хорошо, все хотим, чтобы окружающие жили хорошо. Но ведь экономист о чем, прежде всего, вспоминает? Об ограничениях. Экономист – это, прежде всего, человек, который может предложить стратегию оптимального использования тех ресурсов, которые есть. Их у нас сегодня, к сожалению, маловато: если считать душевое производство, вдвое меньше, чем в 1991 году. Вот недавно на одной конференции один ученый произнес фразу: такую зарплату, как у нас, стыдно платить в России. И я чувства эти разделяю: стыдно. Но ведь по душевому производству Россия сегодня отстает от ряда латиноамериканских стран. Стыдно. А как быть? Значит, единственный подход – это тот, о котором уже говорил Евгений: мы вообще должны забыть о том советском принципе, что кто-то – государство или добрый дядя – устанавливает уровень жизни и раздает кому-то: вот тебе, тебе и тебе… Вопрос не в том, что это идеологически кому-то симпатично, а кому-то нет, но просто так не получится. И, соответственно, проблема состоит в том, что государство обязано помочь тому, кто не в состоянии себя прокормить, обеспечить прожиточный минимум, а другим оно должно помогать расти. А дальше человек выбирает сам.

Вот этот ученый – да, это очень плохо, но он должен выбрать. Интересная работа – это тоже часть образа жизни. Готов ты за это платить отказом от более высокой зарплаты, значит, платишь. Не готов - неспособный человек…»v.

Вот так.


Вот он стратегический выбор – не только России, но и всего мира.

Интересная работа и соответствующий образ жизни – или высокая зарплата. Или осмысленный труд – или полученный рубль.

Выбирай. Полная свобода!

Это и есть великолепный пример того бесконечного тупика, того добровольно выбираемого крематория, в который совершенно нетоталитарными методами, абсолютно гуманно, человеколюбиво загоняют население – в данном случае России.

Технология сверхэффективна: или подыхай по-геройски как Homo sovieticus или ещё как – или трансмутируйся в Homo economicus, чтобы «суетиться на ниве зарабатывания средств».

Но и то, и то – по выбору, без принуждения, нетоталитарно, абсолютно гуманно.

На деле перед нами чрезвычайно нежный, но тоталитаризм - экономический и гуманистический тоталитаризм. И его реализация напрямую направлена на уничтожение личности.

В своих «Тетрадях» (дневниковых записях) выдающийся русский композитор Георгий Васильевич Свиридов писал: «Миру угрожает установление «рыночного» строя, рабовладельческих отношений… Но у России есть свои идеи, которые надо стремиться осознать.

Мир необъятно богат возможностями, нации молодые, с живой, незаплесневелой кровью – должны искать пути движения к идеалу развития и совершенствования Человеческой Личности, являющейся отблеском Христа-Бога на Земле.

… Рыночная психология жизни, это уподобления человека – скоту»vi.

Другие современные гуманные методы уничтожения личности также хорошо известны и неоднократно описаны.

Во-первых, это секты разного рода, деятельность которых сегодня фактически ничем не ограничена. До сих пор в стране, к примеру, не проведено расследование реальных причин эпидемии самоубийств, которая охватила российских подростков с 1997 года, особенно такого типового самоубийства как выбрасывание с высоких (не менее 5-го) этажей жилых домов. Огромное количество сект являются открыто жизнененавистническими (чего только стоит публикующаяся массовым тиражом так называемая «церковь Эвтаназии» и другие подобные секты, «религия» которых в необходимости самоуничтожения человечестваvii). Подпиткой для этих сект (и, вероятно, наоборот, взаимно) являются социал-дарвинистские и неомальтузианские теории, смысл которых в том, что, процитируем Р. Мальтуса, "Человек, пришедший в уже занятый мир, если родители не в состоянии прокормить его или если общество не в состоянии воспользоваться его трудом, не имеет ни малейшего права требовать какого бы то ни было пропитания, и в действительности он лишний на Земле. На великом жизненном пиру для него нет места. Природа повелевает ему удалиться…». Впрочем, вместо Мальтуса теперь уже можно цитировать и высших чиновников и ученых экономистов России.

Во-вторых, это целенаправленное уничтожение отдельных социальных слоев и категорий населения непрямыми, косвенными методами. Так, известный экономист, директор Института проблем глобализации М. Делягин пишет: «Великий философ-практик современных США Линдон Ларуш не просто осознал эту опасность, но и описал один из способов, стихийно применяемых американским обществом для защиты от нее… Он обнаружил и документально доказал существование в недрах разведывательно-аналитического сообщества США тайной организации, обеспечивающей ввоз на территорию США до 40% импортируемых наркотиков. Целью является отнюдь не зарабатывание денег, а стремление к поддержанию единства нации путем искусственного сдерживания прогресса ее наиболее угрожающих элементов - афроамериканского, латиноамериканского и китайского.

В силу социальных причин и особенностей национальных психологий основными потребителями ввозимых в страну наркотиков оказываются именно они. В результате импорт наркотиков - аналог этнического оружия, обеспечивающего замедление центробежных тенденций в развитии американского общества за счет торможения его "недостаточно американских" элементов.

Дополнительная функция наркотиков - "социальная селекция", уничтожение в обществе в целом недостаточно добропорядочных элементов, недостаточно управляемых из-за недостаточной восприимчивости к официальной пропаганде (в том числе и в части порочности наркотиков)…

Все это можно было бы посчитать обыкновенным бредом увлекшегося интеллигента, если бы не американский суд, приговоривший Ларуша к четырем годам тюрьмы - не за антигосударственную клевету, не за "разжигание межнациональной розни" и даже не за тривиальное уклонение от налогов, а… за разглашение государственной тайны! Такой приговор суда близок к признанию истинности сделанных подсудимым заявлений.

… Описанная Ларушем система неплохо работает…». И далее М. Делягин утверждает, что благодаря такому эффективному государственному проекту США уже удалось на десять – двадцать лет оттянуть этносоциальную дезинтеграцию и распад страны, осуществить «выигрыш целой эпохи»viii.

Для России помимо наркотиков, за последние годы уже ставших буквальным оружием массового уничтожения молодых людей, которые не вписываются в «законы рынка» и не хотят видеть смысл жизни в том, чтобы «суетиться на ниве зарабатывания средств», более «традиционным» средством массового уничтожение является пьянство, включая эпидемию пива, целенаправленно организуемую через преступную рекламу.

Наглое наступление на личность и на возможность для каждого человека проявить свою личность, суметь «выделаться» (Ф.М. Достоевский) в личностьix осуществляет сегодня пропаганда секса и свободных отношений между мужчиной и женщиной. Через смешение и отождествление любви и секса искусственно культивируется и непрерывно подогреваются страсти, пропагандируется мода на распущенность – всё это неминуемо ведёт к разрушению человека и предельному ослаблению его личностиx.

Речь не идёт о каком-то скопческом отношении жизни, а о том, что от детей сознательно укрываются как реальные возможности и резервы, так и опасности их человеческой природы, что делает невозможным для человека целенаправленно образовывать свою личность, использовать природные дары в качестве ресурса своего развития, а не деградации.

Удары по личности наносятся со стороны СМИ и особенно интернета.

Очень точно обозначает эту проблему депутат Государственной Думы, председатель подкомитета Комитета по международным делам Госдумы, доктор социологических наук Ф. Г. Зиятдинова в своей статье «РОССИЯ СТАНОВИТСЯ МАЛОГРАМОТНОЙ СТРАНОЙ. «Реформы» в образовании делают РФ неконкурентоспособной в ХХI веке» («Независимая газета», 04.05.2001).

«Образование - это наш вклад в будущее, который прежде всего выгоден самому государству. Образование в России до недавнего времени подразумевало и процесс воспитания - по крайней мере такова традиция российской школы. Но в "демократической" России детей с самого раннего детства стали готовить к тому, что Россия для них - только перевалочный пункт на пути к счастью, богатству и комфортной жизни. Понятие родины, которое с комфортом часто никак не связано, всячески выбивается из голов юного поколения. Безусловно, широкие контакты и разностороннее образование важны для молодых как важная ступень развития и информированности о мире, но если молодежь любой страны не связывает свое будущее со своей страной - это катастрофа прежде всего для страны. Сегодня через сеть Интернет готовится к запуску глобальный американский проект, благодаря которому наиболее продвинутая молодежь в разных странах мира - и прежде всего в России - сможет получать образование (следовательно, и ненавязчиво поданное "воспитание") в соответствии с американскими стандартами и американской жизненной философией, после чего вопрос с молодым поколением России будет "окончательно" решен. Кто-то может возразить, что электронная образовательная экспансия нашей стране пока не грозит - Интернет слишком мало распространен и пока это дорогое удовольствие. Однако за шесть лет (с 1994 по 2001 год) количество пользователей всемирной сети с нулевой отметки достигло 7 миллионов, а это 5 процентов населения России. Интернет-образование - это объективная реальность, такая же, как и интернет-экспансия, которой подвергнется самая образованная и продвинутая часть общества. Однако у нас в стране пока об этом не думают - хотя, например, Китай уже разрабатывает собственные программы по интернет-образованию. Сможет ли Россия в ближайшее время стать активным игроком в ХХI веке, отстаивающим свои национальные интересы и свое будущее, - это, к сожалению, риторический вопрос. Ибо парадоксальным образом "реформы" в российском образовании сделали Россию малограмотной страной».

Флора Газизовна, помимо яркой и предельно точной характеристики реальной ситуации российского образования, здесь также четко указывает на интернет, как то изобретение, в результате которого мы рискуем плодить потерянные поколения.

Речь идёт о том, что именно интернет как концентрированное выражение современных средств массовой коммуникации и информации (СМК и СМИ) является средой, овладение которой показывает фактическую потентность и уровень вооруженности человеческого сознания.

В интернете ребенок попадает под «обстрел» всех возможных в мире фирм, сект, организаций, школ, СМИ, просто отдельных опасных и замечательных – всяких – людей и т.п. и т.п. Интернет – это вытаскивание человека на мировую арену, причем, буквально в качестве гладиатора, поставленного перед стаей голодных львов и профессиональных убийц, киллеров. Да, среди этих скотов мелькают и замечательные люди, выдающиеся университеты и школы, бескорыстные благотворители и просветители – но, как водится, именно мелькают: в небольшом количестве, плохо вооруженные и ничтожно финансируемые, и, стало быть, не делающих погоды вне специальных огромных усилий самого «гладиатора».

Перед интернетом человек и тем более ребенок и подросток вне специальной мощной педагогической поддержки и помощи оказывается один на один с глобальными суперСМИ и должен осуществлять полную мобилизацию своей субъектности, своей самости, самой своей способности быть.

Эта ситуация очень тяжелая уже даже в отношении к обычным СМИ и телевидению, но «перед» интернетом, как сборищем мировых экранов и СМИ всех типов, ребенок и человек оказываются сегодня абсолютно незащищёнными, буквально – в плане сознания и мышления – в том, в чем их мать родила и чему их образовала семья и школа.

Речь, опять же, идёт не о вреде интернета как такового и не о том, чтобы «крушить компьютеры», а о том, что для здорового использования интернета необходимо на порядок повышать качество российского образования и создавать системы педагогической поддержки взаимодействия с интернетом.

А у нас сегодня само правительство, закрывая школыxi и выгоняя из школы профессиональных учителей с помощью низких зарплат, само ведёт активную пропаганду интернета и всё чаще можно услышать от вполне ответственных работников высокоучёные рассуждения о том, что интернет может сам обучать и даже лучше чем «отсталые педагоги».

Именно через интернет и степень адекватности на его воздействия со стороны ребенка и подростка возможно задать критерии образованности и требования к его вооруженности средствами быть адекватным мировой ситуации и организовывать собственное продвижение в сфере культуры, науки и практики, средствами самоорганизации и самообразования. Но для этого необходим особый – образовательный интернет, а не то скопище крайне пёстрых и перемешанных в кучу информационных файлов.

Но основной удар наносится личности в самой её основе – в самоопределении и идентификации. Именно сюда – в область сознания – наносят свои боевые удары СМИ, интернет и учебники. Вряд ли стоит обозревать, скажем, современные российские учебники по истории и граждановедению - каждый, кто внимательно их изучал, знает не столько враждебный к России настрой, но, прежде всего, преобладающую микшированность, неопределённость и безвкусицу взрослого мира в этих одобраяемых высшими инстанциями книгах.

Основной вред идёт в них от отсутствия в них для гражданина России, родившегося и растущего в России, внятного представления о тысячелетней России.

Вместо этого люди, сидящие в Москве и в других городах России, дают различные обрывки знаний с позиции НеРоссии.

Здесь следует вспомнить ставший «классическим» пример обзора «событий Второй Мировой войны» в учебниках «Истории», когда роль и значение СССР-России выглядит в лучшем случае второстепенной. А иногда складывается стойкое впечатление, что германский нацизм был побеждён не благодаря русскому народу вместе со всеми народами России, не благодаря Сталину, Жукову и Рокоссовскому, а вопреки им, несмотря на их стойкое желание навредить доблестной антигитлеровской коалиции.

Или откроем «первый отечественный учебник» учебник для вузов, допущенный Минобразованием России в качестве такового, в качестве учебника, «Мировая политика»xii.

Этот учебник написала М.М. Лебедева на основе лекций в МГИМО и для студентов МГИМО – для кадрового ядра нашей российской дипломатии.

Какая личность образуется при использовании этого учебника, если всё изложение в нём идёт в виде обзора современных англо-саксонских представлений о необходимом им глобальном мироустройстве?

Проявится ли личность студента, выросшего в «этой стране», если в главе 1-й учебника – «Краткий очерк развития мировой политики» - с до нашей эры рассматриваются все ведущие мировые политические силы, кроме России?

В этом очерке упоминаются и цивилизации ацтеков, инков и майя, абзац предоставляется государствам Экваториальной Африки V, XIV вв. и о Мали XVI в., а о России автор вспоминает только в конце «Очерка», с того момента, когда «в конце XVII – XIX в. возрастает роль Великобритании», а «её соперником выступила Франция. Одновременно Испания, Швеция и Нидерланды стали терять былую мощь. Зато усилились Пруссия и Россия». Далее автор забывает о разгроме Наполеона в России и буквальном бегстве Наполеона из России – того Наполеона, который громил все вышеперечисленные мощи, и сразу переходит к высоким материям: «Последовавшие за француской революцией наполеоновские войны закончились поражением Франции…».

Действительно, что должен чувствовать российский студент МГИМО, будущий кадровый сотрудник МИДа, посол и министр иностранных дел России, которому госпожа Лебедева вместе с Минобразованием России ясно внушают и демонстрируют, что Россия имела крайне небольшое, гораздо меньшее, чем Гана V века или Мали XIV века, значение в мировой политике. И что, вообще-то, если присмотреться, всемирная история России начинается чуть незадолго до СССР, а он насквозь «неполиткорректный» и сплошь «тоталитарный», да и был этот СССР выстроен на обломках «тюрьмы народов» и всё такое …

Ни геополитического выбора Владимира Красное Солнышко, ни разгрома Святославом хазарского каганата – глобальной империи конца первого тысячелетия нашей эры, ни Александра Невского, ни Дмитрия Донского, ни Ивана Грозного – ничего такого как явления всемирной политики не было.

Ну, пусть, огромное количество «серьёзных историков» вместе с другими «серьёзными учёными» до сих пор пренебрежительно относятся к «маргиналу» В.В. Кожинову и его гениальным книгам «История Руси и Русского Слова», «Россия: век XX», впервые идейно обрисовавшим Россию-Русь как непрерывную тысячелетнюю неповторимо-самостоятельную мировую цивилизацию. Но они же обязаны с точки зрения элементарной добросовестности читать неоднократно издававшиеся классические работы высокопрофессионального историка А.Н. Сахарова «Дипломатия Древней Руси», «Дипломатия Святослава», множество работ других историковxiii, наконец, выучить наизусть небольшую по объёму работу нашего выдающегося историка (а не только чрезвычайно модного кулинара и историка кулинарии) В.В. Похлёбкина «Внешняя политика Руси России и СССР за 1000 лет в именах датах и фактах» - в которой Вильям Васильевич Похлёбкин приводит все основные внешнеполитические договора и соглашения России за тысячу лет.

А Карамзин, Ключевский, Соловьёв, Платоновxiv?..

Ну, хорошо, не было такой мировой величины – России. Забыли на время.

Но Царство Ромеев, Византию, Константина Великого как можно «выплеснуть» вместе с водой из истории мировой политики?!. Ацтеки и Гана присутствуют в «Кратком очерке развития мировой политики» - а Византии попросту нет. Вообще.

Тогда, правильно, и России нет и зря Владимир брал в жёны византийскую царевну Анну, а Иван III – Софью Палеолог.

Такими книгами уничтожается личность гражданина России и России как субъекта мировой политики и формуются безликие серые существа, действующие не с позиции России, а по принципу «чего изволите, мировая западная цивилизация».

… Уничтожение личности в наши дни осуществляется в строго рациональных целях. Личность не только может сопротивляться и противостоять любой попытке превратить её в человекоподобный товар или материал извлечения высокой прибыли, профита, но и не позволяет просто и быстро решать проблему «лишних людей».

К великому несчастью, здесь смыкаются все самые чудовищные и преступные замыслы, построенные на представлении о том, что вообще могут быть лишние люди и, что прав тот, у кого есть сила сделать лишними других.

И сегодня необходимо ясно понимать, что личность и всё в человечестве, что желает жить на собственных основаниях и не желает признавать гегемонию США-НАТО или кого бы то ни было, всё, что любит собственную историческую личность – всё это является врагом межнационального слоя, который служит исключительно глобальному финансовому капиталу и открыто отказывается рассматривать всех людей на земле в качестве носителей уникальных личностей, открыто выражает готовность в том или ином виде «проредить» и «укоротить» человечество.

До развала СССР этот заговор против человечества можно ещё было маскировать под борьбу с коммунизмом (помните, как Рейган обзывал нас «империей зла»). В настоящее время, после провокаций 11 сентября 2001 нашли нового абстрактного врага - «международный терроризм». Но именно такая готовность находить врага, изобличать «всемирное зло» и, заодно, между делом, захватывать страны и властвовать народами изобличает главного врага человечества и каждой личности – глобальную партию войны.

Она показала себя в Югославии и теперь вот в Ираке. И везде – где будут возникать центры самостояния и самобытного развития. Везде цель этой партии войны одна и та же – возможное новое человечество, которое сможет обойтись без неё.

Нехорошее, вражеское для партии войны в этом пытающимся становиться человечеством человечестве – его многокультурность и многомирность, принципиальная нерациональность и прямое нежелание огромного количества людей становиться Homo economicus, экономическими людьми, - т.е. такими, которые организуют свою жизнь исключительно по законам рыночной рациональности. Надо ясно понимать, что переорганизация населения мира, его антропологии, культуры и традиций в Homo economicus давно уже поставлена в качестве абсолютной задачи, требующей только оптимального технологического обеспечения.

Для глобального субъекта, поставившего такую задачу, ничего не значит гигантская критика всеми без исключения выдающимися деятелями культуры, философами и писателями ХX века идеи и практики Homo economicus. Для них абсолютно ничего не значит великая русская литература XIX века, которая в своей конгениальности с немецкой классической философией, абсолютно ясно показала развертывающуюся мировую трагедию, что Homo economicus - это экономическое животное и скотина, и что когда человек начинает вдруг стремиться к состоянию Homo economicus, то он вообще перестает быть человеком.

Человек экономический оказывается существенным шагом назад по сравнению и с советским человек, не говоря уже о российском человеке в его полной тысячелетней истории.

Необходимо признать, что личность является абсолютно неестественной – а сверхестественной категорией, поэтому она не нужна в примитивизируемом и деградирующем обществе.

Общественное вырождение порождает законность полностью контролируемых и управляемых индивидов и незаконность личности во всех её проявлениях.

Личность понятна и нужна только высокоразвитой государственности, которая всей своей мощью ориентирована на решение мировых проблем и организацию мирового развития.

Именно восстановление России как мировой державы позволит восстановить смысл, достоинство и статус личности не только в нашей стране и на территории СНГ, но и в мире.

Самая гнусная идеология, всемерно распространяемая в последние столетия, особенно в 20-м и 21-м веках, заключается в целенаправленном противопоставлении личности и государственности, во «вбивании» в сознание всего мирового населения идею обязательной защиты человека от насилия государства.

Безусловно, когда речь идёт о таком бандитском государстве как госаппарате сегодняшней Российской Федерации – фрагменту разрушенного СССР, то необходимо всячески помогать людям избегать участи жертвы обнаглевшего и заворовавшегося чиновничества.

Любое недогосударство или приватизированное олигархическими кланами государство является мало отличимой от криминала системой, полностью оторванной от народа и государственности и их всемирно-исторических задач.

Чиновничество в таких псевдогосударствах или химерических государствах становится безжалостной наёмной силой, способной на любую подлость ради получения своего процента или «отката».

Но кто в состоянии выступить защитником свободы и достоинства каждой личности, кто в силах противопоставить себя химерическому государству как сверхорганизованной преступности и любым иным антисоциальным и антиисторическим системам?

Только мощная многовековая государственность, способная решать мировые проблемы.

Сколько бы разрушители СССР и их прихвостни ни охаивали наш «тоталитарный режим», но разве можно сравнить защищённость и уважение гражданина СССР в мире тогда с сегодняшним?

Разве можно себе представить, что А.С. Пушкин, вне всяких сомнений, «наше всё» (Апполон Григорьев), создавал свои вершинные произведения вне процветающей после победы над Наполеоном царской государственности и вне напряжённых и величественных личных отношений с Николаем I, вне живой памяти Державина и других тогдашних стариков, образующих мощную государственность екатерининских времён, вне прямого отношения к Петру I и таким всемирно-историческим победам как под Полтавой?

Вряд ли, тогда бы получился только Евтушенко или Вознесенский.

Государственность, осуществляющая всемирно-историческое дело, и есть не более чем система позиций, завоёвывающих и удерживающих мировую высоту, дающих возможность каждому человеку выделаться в личность. Если хотите, государственность – это подиум, который позволяет народу выступать на авансцену истории и каждому конкретному человеку в наибольшей степени проявлять свою личность.

Разумеется, речь не идёт о том, что Богом определяемая личность каждого человека руководится государственностью или невозможна без государственности.

Вовсе нет. Речь идёт о том, что в социальном плане единственным способом поставить в центр общего дела личность является высокоразвития и организованная на традиционных основаниях государственность.

И традиция уважения к личности и её достоинству – это безусловная российская традиция, что и доказала Русская Литература 19-го века, без единого выстрела завоевавшая мир.

Вообще, как можно себе представить нашу российскую традицию без «Слова о законе и благодати» митрополита Иллариона? Без пятитомного «Добротолюбия», без двенадцатитомных Житий святых? Без перенятия из византийской исторической реальности имяславия и исихазма (безмолвия), наследия Григория Паламы? Это всё в чистом виде сверхразработанное двумя тысячами лет учение о личности как возможности жить с Богом и общественной жизнью – а нам талдычат про то, что Запад нам вот уж как с Петра I прививает да прививает, испрививался весь, идею индивида-гражданина, его независимости и свободы – да, вот, всё никак не привьёт к этой мрачно-ужасной тоталитарной тысячелетней истории…

Когда сегодня, как и вчера и позавчера, заунывно поют осанну Западу как источнику и зиждителю принципа личности, то элементарно путают личность – всецело христианско-восточную категорию - с индивидомxv.

Вот как лихо с российско-ромейской традицией личности расправляется Владимир Соловьёв:

«По самой идее христианства, как религии богочеловеческой, христианское царство должно состоять из свободных человеческих лиц, как и во главе его должно стоять такое лицо.

Понятие человеческой личности в ее безусловном значении было совершенно чуждо византийскому миросозерцанию, как это признается и его сторонниками. Развитие этого существенного для христианства начала, совершенно задавленного на Востоке, составляет смысл западной истории. Сближение с Европой, которым мы обязаны Петру Великому, принципиальную свою важность имеет именно в этом: чрез европейское просвещение русский ум раскрылся для таких понятий, как человеческое достоинство, права личности, свобода совести и т. д., без которых невозможно достойное существование, истинное совершенствование, а следовательно, невозможно и христианское царство»xvi.

Но в данном случае и ещё в бесконечном числе высказываний не проводится различения между личностью и индивидом, которое совершенно определенно утверждает и показывает и русская, и западная философия именно личности, а не индивида, называемая еще нередко персонализмом, и, главное, тысячелетняя традиция российской мысли и действия.

Только личность надо искать не в абстрактных конституциях, а в оригинальной российской правовой системе и в практике жизни по совести, т.е. сопоставления своих действий образа и подобия с Первообразом и с героям Житий святых (неоднократно подчёркивал первостепенность Четьи-Минеи для российской всеобщей культуры Ф.М. Достоевский).

Личность – основа бытия и действия, всего свершающегося, а индивид – указание на единичность и выделенность чего-то, чего угодно.

Выдающийся русский философ и знаток античности Алексей Федорович Лосев в «Двенадцати тезисах об античной культуре» восклицает: «Боже упаси переводить латинское слово “индивидуум” как “личность”! Укажите хотя бы один латинский словарь, где говорилось бы, что слово “индивидуум” может иметь значение “личность”. “Индивидуум” — это просто “неделимое”, “нераздельное”. Стол состоит из доски, ножек и т. д.— это делимое, а с другой стороны, стол есть стол, сам по себе он неделим, он есть “индивидуум”. И стол, и любая кошка есть такой “индивидуум”. Так при чем же здесь личность? “Индивидуум” — самый настоящий объект, только взятый с определенной стороны, и больше ничего»xvii.

Это признавал и знаменитый философ первой половины 20-го века Николай Бердяев, оказавший в 20-30-е годы огромное влияние на западную философию через общение в эмиграции: «Личность не тождественна индивидууму… Индивидуум есть категория натуралистическая, биологическая. Не только животное или растение есть индивидуум, но и алмаз, стакан, карандаш. Личность же есть категория духовная, а не натуралистическая, она принадлежит плану духа, а не плану природы, она образуется прорывом духа в природу. Личности нет без работы духа над душевным и телесным составом человека. Человек может иметь яркую индивидуальность и не иметь личности. Есть очень одаренные люди, очень своеобразные, которые вместе с тем безличны, не способны к тому сопротивлению, к тому усилию, которое требует реализация личности. Мы говорим: у этого человека нет личности, но не можем сказать: у этого человека нет индивидуальности. Мен де Биран и Равессон учили о связи личности с усилием. Усилие же это связано с болью. Личность есть усилие, не определяемое внешней средой. Личность не есть природа, как Бог не есть природа. Одно с другим связано, ибо личность и есть образ и подобие Божье в человеке. Личность предполагает существование сверхличного. Личности нет, если нет ничего выше личности. Тогда личность лишается своего ценностного содержания, которое связано с сверхличным. Личность есть прежде всего смысловая категория, она есть обнаружение смысла существования. Между тем как индивидуум не предполагает непременно такого обнаружения смысла, такого раскрытия ценности»xviii.

Эммануэль Мунье в своем «Манифесте персонализма» однозначно определял: «Личность не есть индивид. Мы называем индивидом распыление личности и её удовлетворенность таким потерянным состоянием. Мой индивид – это неопределенный, непостоянный образ, создаваемой многократной сменой различных персонажей, в которые я погружен, внутри которых я распыляюсь и ускользаю от себя…»xix. И в другом месте: «Индивидуализм поставил на место личности юридическую абстракцию, индивида, лишенного привязанностей, окружения, поэзии, индивида, которого всегда можно заменить другим индивидом, индивида, отданного на откуп первым попавшимся силам»xx.

Можно продолжать цитировать огромное число мыслителей в рамках христианской традиции, но всех их будет объединять безусловное и абсолютное сущностное различение личности и индивида, указание на предельную высоту личности.

Наконец, возможно, одна из лучших работ по проблеме личности принадлежит современному греческому православному богослову Иоанну Зизиулусу, который в статье «Личность и бытие» напоминает, что «личность как понятие и как живая реальность — исключительно продукт патристической мысли» и утверждает: «Источником истинного бытия является только свободная личность, личность, которая любит свободно, то есть, которая свободно утверждает свое бытие, свою идентичность посредством события общения с другими личностями»xxi.

Именно это утверждение отражает то эпохальное преобразование, тот фундаментальный переворот в мировом мышлении, который произошел в патристическую эпоху (прежде всего 3 – 5 вв. н.э.) и в результате которого «ипостась» была отождествлена с «личностью».

«Глубочайшее значение отождествления «ипостаси» с «личностью» — значение, революционная природа которого в эволюции греческого мышления, судя по всему, ускользает от внимания историков философии, — может быть выражена в двух тезисах: (а) личность более не является дополнением к бытию, категорией, которую мы добавляем к конкретной сущности, поскольку мы прежде уже установили ее онтологическую ипостась. Личность сама есть ипостась бытия; (б) Сущности более не возводят свое бытие к самому бытию — то есть бытие само по себе не является абсолютной категорией, — но к личности как именно к тому, что конституирует бытие, то есть дает сущностям быть сущностями. Другими словами, из добавления к бытию (своего рода маски) личность становится самим бытием и одновременно — что наиболее важно — конститутивным элементом («принципом» или «причиной») сущих»xxii.

Поэтому кардинально неправы те, кто российскую традицию личности сводит к заимствованной индивидности и уничтожает тем самым всю восточно-христианско-российскую более чем тысячелетнюю традицию.

Так, интересный и, к великому сожалению, рано ушедший из жизни психолог А.В. Толстых напрасно, как нам кажется, старался дезавуировать слово «личность»: «Легко обнаружить, что то содержание, которое мы сегодня вкладываем в понятие «личность», более обязано линии развития термина «individuum», нежели слова «persona».

… Рассмотрение исторической семантики слова «persona» в западноевропейской традиции приводит нас к неожиданному заключению: исторически понятие личности выходит из «Декларации прав человека и гражданина»… оно является современником демократической буржуазии, и оно символизирует юридическое освобождение от крепостничества, избавлени от крепостных уз…»xxiii.

Закономерно, что далее А.В. Толстых более чем уверенно утверждает: «Начнём с того, что в древнерусском языке до XVII века вообще не было потребности в слове, которое, хотя бы отдалённо, соответствовало современным представлениям и понятиям о личности, индивидуальности, соби»xxiv.

Вот так. Из Конституции США 1776 года, из буржуазной революции 1789 года и победы «третьего сословия» через западное Возрождение появляется личность-индивид, а в России и надобности такой долго не было.

Закономерно и доктринальное убеждение А.В. Толстых о том, что «личность есть не цель, а средство исторического движения индвидуальности к свободе, базирующейся на универсальном развитии индивида»xxv, что основой человечности следует считать индивидуальность.

Случайно ли, что за буквально две недели (22 ноября 1991 г.) до сговора по развалу СССР в Беловежской Пуще (8 декабря 1991 года в 14 часов 17 минут) по предложению Б.Н. Ельцина Верховным Советом РСФСР была утверждена, а Р.И. Хасбулатовым подписана «ДЕКЛАРАЦИЯ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА» (Постановление от N 1920-1), в которой за три года до расстрела Белого Дома, до разгона группой Ельцина группы Хасбулатова и за четыре года до начала Чеченской бойни-войны утверждались высокие права человека по образцу и подобию Французской революции и Конституции США?..

Послушайте, как пророчески звучит преамбула Декларации: «Утверждая права и свободы человека, его честь и достоинство как высшую ценность общества и государства, отмечая необходимость приведения законодательства РСФСР в соответствие с общепризнанными международным сообществом стандартами прав и свобод человека, Верховный Совет РСФСР принимает настоящую Декларацию».

СССР и РСФСР через две недели не стало…

Из необходимости различать и противопоставлять личность и индивида вовсе не следует, что понятие индивида «плохое» или ненужное для образования и жизни.

Наоборот, понятия индивида, индивидуации, индивидуализации очень важны для технической организации процессов обучения и воспитания или образования. Нужно быть неадекватным педагогом и человеком, чтобы не узнавать и не учитывать особенности каждого конкретного ребенка как индивида – далее неделимого и отличаемого от другого такого же индивида.

Просто не надо использовать понятие, которое предназначено для буквально физического и эмпирического отделения одного от другого, мальчика Пети от мальчика Васи, стола – от стула или табуретки, и понятие личности, которым обозначается предельность существования человека и организуется то идеальное задание, сверхзадача, которую человек исключительно добровольно может принять на себя.

Индивидуализация очень важный и нужный термин с позиции методического удобства педагога и любого другого человека. Ведь индивид является законченным объектом, который дан как внешнее и законченное, который обладает рядом постоянных свойств и качеств, отличающее его от другого индивида, такого же объекта.

Личность же исходно не объектна, а субъектна, Работу с ней необходимо выстраивать лицом к лицу, личности с личностью.

И нет ничего важнее для политика или педагога различать личность и индивида, уникальную конкретную личность каждого человека и абстрактно-декларативного человека – вообще.

За личностью стоит конгениальное Богу творческое начало, способность человека участвовать в преображении мира и самого себя.

И традиция российской государственности всегда строилась именно вокруг культивирования и обеспечения права личности каждого человека, а не абстракного человека или индивида как объекта. И основой российской государственности, целью её собирания и умощнения всегда являлась задача обеспечить максимальную реализацию в мире личности каждого человека, каждого без исключения, поскольку человек именно через личность реализует свои божественный образ и подобие.

Нет людей неспособных или второсортных, в каждом человеке – искра Божия, «кусочек Бога» - вот центральное положение тысячелетней российской политики и российской педагогики.

Вот положение замечательного русского педагога Петра Фёдоровича Каптерева, продолжателя дела К.Д. Ушинского – педагогической антропологии: «Отличительные свойства детей составляют ту одарённость, ту гениальность, малую частицу которой приносит с собой в мир каждый (выделено мною – Ю.К.) нормально рождающийся младенец»xxvi.

Выдающийся советско-российский мыслитель и педагог В.В. Давыдов – этот Пушкин российского образования (скажем так по аналогии с распространённым высказыванием о Л.С. Выготском как Моцарте психологии) – видел в личности центральную категорию педагогики и философии жизни как основу вечной жизни: «Наверное, смысл человеческой жизни и заключается в том, что смерть наступает лишь как печальный итог развития организма, а личность, воплощенная в результатах ее деятельности, может жить еще многие годы, а иногда и вечно. И здесь нет мистики. Не секрет, что и сегодня мудрость человеческих рук живет в мире современной культуры в виде всевозможных предметов, способов действий с вещами, в самой форме общения наших современников. Эмоции Леонардо да Винчи живут в улыбке Джоконды. Личность тем и отличается от прозябающего «частичного индивида»,...что, выразив себя в мире, продолжает жить в своем творении и после биологической смерти человека»xxvii.

Ядерное для российской традиции значение принципа личности прекрасно понимал и формулировал в качестве государственной задачи умерший в самом расцвете сил в начале 2002 года глубокий человек и успешный предприниматель Александр Степанович Паникин: «… Мы должны создать такие условия, при которых творческое начало, данное человеку Богом, сможет раскрыться в России в полной мере. Творец не может не созидать, и значит, только самореализация каждого - путь к спасению. Это моё глубочайшее убеждение, если хотите, та новая идея, которую мы ищем.

Россия по своему духовному строю не может принять достижение материальных благ как конечную цель, а национальное самосознание нельзя привить искусственно, оно рождается только в свободных людях. Эта спасительная сила поможет нам выжить и построить современное государство и экономику. Она уже проявилась в тех, кто сумел реализоваться в безвременье, сохранив в себе человеческое.

… Ведь самый впечатляющий урок из нашего прошлого в том, что достигнутое большевиками во многом определялось их искусным умением вызвать в людях стремление к высшим целям. Стремление к идеальному универсально, именно оно правит миром.

… Обустроив материальную жизнь, мы введем Россию в число стран - на равных среди сильнейших. Но это только часть пути, так как проблемы человечества множатся и нарастают. Западное христианство учило совершенствовать материальный мир, и на этой основе построены промышленные цивилизации. Там уже достигли нами желаемого, но переизбыток материальных благ так и не разрешил противоречия между частью и целым, между богатством одних и ничтожными возможностями других. В этом веке мы уже пробовали действовать силой и поплатились за это сполна, но, потерпев поражение, обязаны продолжить поиск ответа. Следующая наша попытка приблизиться к общей гармонии обязательно состоится - не насилием, а опираясь на духовную природу человека»xxviii.

Отсюда - главной задачей России как мировой державы должно стать обеспечение условий для образования каждой желающей личностиxxix.

Показательно, что в условиях агрессивного наступления западных ценностей (прежде всего, разумеется, в их экспортном варианте), подстраивающаяся или адаптивная (очень модное сегодня слово) российская педагогика смело идёт на всё большее и большее закрепление в качестве смыслового ядра категории индивида и индивидуальности.

Неудивительно, что в явном виде это формулируется учёными педагогами в Калининградской области, которая в наибольшей степени не только отделена от России, от «Большой Земли», но и встроена в Запад (хорошо известны данные, что только 20 % молодых людей до 25 лет из этой области были в других областях Российской Федерации, тогда как 85 % - были в Польше и других зарубежных странах).

Вот как строится дискредитация идеи личности в монографии сотрудников Калининградского государственного университета Гребенюк О.С. и Гребенюк Т.Б. «Основы педагогики индивидуальности».

Уже в предисловии они берут быка за рога: «Основной, системообразующей категорией традиционной педагогики является категория личности. А главным принципом - всестороннее ее развитие. При этом под личностью понимается устойчивая система социально значимых черт - тех, которые ожидает от нее общество. Задачей же воспитания является навязывание, привитие молодому поколению этих самых черт. Насколько результативно такое воспитание, показал недавний его опыт - что осталось от "убеждений" и т.п., когда были сняты идеологические ограничения? Человеческое в человеке далеко не исчерпывается личностными качествами. Есть еще индивидуальность и индивидуальные качества.

Современная педагогика, делая акцент на воспитании только личности, упускает самого человека, его неповторимость и уникальность. Чтобы преодолеть данный пробел в педагогике, необходимо уделить должное внимание проблемам формирования индивидуальности человека, ориентировать общество на развитие не только личностных качеств, но и индивидуальных»xxx.

Как и у А.В. Толстых, неповторимость и уникальность человека оказываются противопоставленными личности.

Далее на протяжении всей объёмной книги авторы последовательно проделывают и другую оставшуюся работу, чтобы, отняв у личности своеобразие как не только ядерную, но и вообще какую-либо её черту, установить (говоря компьютерным языком - инсталлировать) в общественное сознание идею индивида и индивидуальности.

Авторы совершенно правильно указывают две ключевые особенности индивида – свободу от сообщества и культуры.

Свобода от сообщества и, в конечном итоге, общества прописывается певцами индивидуальности через традиционную критику коллективизма: «Рассмотрение соотношения индивидуальности и личности позволяет конкретизировать связь человека и общества (коллектива и личности). Если человек и коллектив гармонируют между собой, то можно сказать, что личностные качества человека отвечают целям данного коллектива. Человек в этом случае является личностью. Но в другом обществе (коллективе) этот же человек может и не являться личностью, так как его взгляды могут не отвечать целям другого общества. Следовательно, в зависимости от социальных ценностей, составляющих мораль и культуру общества, и соответствия этим ценностям мировоззрения и поступков человека он может быть личностью, но может ею и не быть, то есть личность является относительной характеристикой человека.

В то же время индивидуальность человека во многом не зависит от того, в каком обществе (коллективе) находится человек. Его опыт, интеллект, сформировавшиеся сферы в данный конкретный момент не зависят уже от обстоятельств, поэтому индивидуальность во многом носит черты постоянства, в какой-то мере абсолютности».

И как бы ни пытались авторы многократно декларировать своё понимание индивидуальности как преодоление привычной оппозиции индивид – коллектив, но они последовательно проводят идею индивида, в том числе закономерно освобождая его и от культуры: «Культурные традиции, предрассудки - это тот тормоз, который накладывается обществом на наше сознание и подсознание, чтобы мы не делали того, что нам хочется»xxxi.

Личность же, наоборот, образуется и укрепляется именно только в сообществе и в ходе овладения культурой, в рамках своего самоопределения к традициям.

Индивид же – напротив, жив только своей обособленностью и одним противостоянием традиции.

Очень хорошо это целенаправленное противопоставление сформулировал либеральный патриот первой эмиграции Георгий Федотов: «Оставаясь в границах органических символов, приходится сказать, что земля сама ничего не производит. Семя падает сверху в ее лоно, которое лишь питает его.

… Безотцовская, лишь материнская, народническая или земная сила всегда остается темной и бесплодной. Порыв личности к свету, к солнцу, к свободе неизбежно создает надрыв, если не разрыв ее связей со средой, с материнским лоном народа»xxxii.

Но это не о личности, которая, прямо наоборот, выстраивается из «материнского лона народа», из любви к стране и традиции, а об индивиде, который по определению вынужден доказывать себе своё существование в мире через «преодоление» традиции и почвы, через мелкохулиганственный эпатаж и фигу в кармане.

Неразличение личности и индивида, личности и человека вообще ведёт к одной из главных болезней нашего времени – к гуманизму как, фактически, обожествлению человека и к превращению главного лозунга Французской революции и Конституции США о «правах человека» в универсальную дубину уничтожения людей и непризнания буквально в каждом без какого-либо исключения человеке носителя богоподобной личности.

Свежую попытку научно поставить личность на второе место («задвинуть» личность, выражаясь попроще) и вывести на первый план человека в качестве абсолюта предпринял у нас вслед за А.В. Толстых и другой известный психолог Б.С. Братусьxxxiii.

«Отечественная психология, сделавшая столь много для различения понятий "индивид", "личность", "характер", "индивидуальность" и т.п., прошла почему-то мимо этого, столь принципиально важного вопроса разведения, различения понятий "человек" и "личность"…

Между тем то, о чем говорит и на чем настаивает М.М.Бахтин, относится прежде всего к общему понятию "человек". Выше уже приведенных слов, послуживших основой спора, он пишет: "Человек никогда не совпадает с самим собой. К нему нельзя применить формулу тождества: А есть А" [22; 255]. Эти слова целиком согласуются с пониманием человека как безмасштабного существа, трансцендирующего свои границы, не поддающегося конечным определениям и т.п….

Другое дело - личность с позиций психолога. Она может быть понята как особый психологический инструмент, орудие, принадлежащее, служащее человеку, как и другие психологические орудия и инструменты.

Вспомним расхожий в психологии афоризм: "Мыслит (или запоминает) не мышление (или память), а человек". Так же и бытийствует не личность, а человек».

Таким образом, личность как специфическая, не сводимая к другим измерениям конструкция не является самодостаточной, в себе самой несущей конечный смысл. Смысл этот обретается в зависимости от складывающихся отношений, связей с сущностными характеристиками человеческого бытия. Иначе говоря, сущность личности и сущность человека отличаются друг от друга тем, что первое есть способ, инструмент, средство организации достижения второго, а значит, первое получает смысл и оправдание во втором».

Очень показательные рассуждения. Если в российской традиции личности человек получает своё оправдание в выполненности своей личности как реализации своего божественного образа и подобия, то у Братуся личность получает оправдание в человеке, а человек имеет полное оправдание изначально – сам в себе, как абсолют, как начальный и конечный пункт бытия – как альфа и омега.

После десяти лет гуманитарной помощи и, тем более, абсолютно гуманных вспышек гуманитарной интервенции США и НАТО в Югославии и не только я бы считал необходимым, как минимум, с осторожностью использовать столь быстро внедрённое к нам в качестве определяющего всю жизнь страны слово «гуманистический».

Ни в коем случае не следует допускать отождествление личности с совершенно конкретным социально-историческим типом – «ренессансной личностью», из которой и вырастает западная идея индивидуализма. В частности, это смешение нередко проводили даже Н. А. Бердяев и Марсель, не говоря уже о других писателях.

Это подчеркивает в своей уже цитируемый нами работе Иоанн Зизиулус: «Уважение к «личностной идентичности» человека является, возможно, наиболее значительным идеалом нашего времени. Попытка современного гуманизма подменить собою христианство в том, что касается достоинства человека, привела к отделению понятия личности от богословия и соединению его с идеей автономной морали или же с чисто гуманистической экзистенциальной философией. Поэтому, хотя проблема личности и «личностной идентичности» сегодня широко обсуждается как проблема высшего идеала, никто, по-видимому, не признает того факта, что как исторически, так и экзистенциально понятие о личности неразрывно связано с богословием. В рамках этого небольшого исследования будет сделана попытка показать, насколько глубока и нерушима связь, соединяющая понятие личности с патристическим богословием и экклезиологией»xxxiv.

Гуманизация, антропоцентризм и педоцентризм, с моей точки зрения, не только не имеют никакого отношения к принципу личности, но и противоположны ему.

«Персонализм противоположен антропоцентризму. Вместо отпавшего от Бога индивидуалиста, персонализм сосредоточен на Личности, то есть на человеке как образе и подобии Божьем. Человек перед Богом - основная тема персонализма. Персонализм рассматривает человека как существо, наделенное божественными дарами - свободой, совестью, разумом, способностью любить, стремящегося к осуществлению высших ценностей - Истины, Добра, Красоты. «Христианский идеал ставит человека безмерно высоко» (Лосский Н.О. Бог и мировое зло. М.; Республика, 1994, С.124). Но эта высота не отъединяет личность от мира. Наоборот, человек как личность в персонализме - это человек «вовлеченный», открытый миру, болеющий о мире, спасающий мир. Преображение мира начинается с преображения души человека - с ее движения к Богу»xxxv.

Мне кажется, здесь есть, о чем задуматься…

Следует напомнить, что и Конституция Российской Федерации и государственная политика в области образования основываются исключительно на принципе гуманизма. Так, Статья 2 Конституции гласит: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства», а «первопринципом государственной политики в области образования» утверждается «гуманистический характер образования, приоритет общечеловеческих ценностей» (Закон РФ «Об образовании», статья 2, п.1).

Смысл гуманизма, гуманистичности и гуманности является, как минимум, неопределённым и малопригодным для ответственного мировоззрения (см. Приложение 2).

Но, наконец, следует вслух сказать, что идея гуманизма вырастает не только исключительно из языческих корней, но и получает наиболее жизнестойкое распространение через языческого божка Гумануса, которого И. Гёте выводит в виде Святого Гумануса (а уже не божка) в принципиальной для него (хотя и неоконченной) поэме «Тайны» (см. Приложение 3, также имеет смысл обратить внимание на связь идей и символики данной поэмы с докриной ордена розенкрейцеров).

Идеология гуманизма наиболее активно проявила себя в XVI веке, когда с её помощью реформаторы разрушали Католической церкви и создавали протестантизмxxxvi. Сам же термин «гуманизм» является изобретением начала девятнадцатого века - это слово впервые встречается в работах Самуила Колериджа Тейлора (1812 г.), где оно использовалось для обозначения идеи об исключительно человеческой природе Иисуса Христа.

Можно без всяких передержек утверждать, что Российская Федерация в соответствии со своей Конституцией и российское образование, в соответствии со своим законом, являются священнослужителями Гумануса, гуманусопоклонниками.

И прав доктор исторических наук С. Перевезенцев, который в своей статье «Крах гуманизма. Человечество вступило в новую эпоху», точно показывает истоки 11 сентября 2001 года: «Как представляется, рухнувшие башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке олицетворяют собой два столпа, на которых держалась вся западная цивилизация последние триста–пятьсот лет. Обломки межконтинентального символа современной цивилизации погребли под собой философскую основу бытия западного мира — а именно, философию гуманизма. Гуманизм окончательно низвергнут, он рухнул, как тот самый колос, стоявший на глиняных ногах. Именно крах гуманизма определяет собой лицо нового мира, новой эпохи в истории человечества.

Гуманизм — это общефилософский, методологический принцип, лежащий в основе бытия современной индустриально-технологической цивилизации, образно называемой «Западом».

… Гуманизм изначально формулировался как религия, которая должна была заменить собой христианство. Главными постулатами этой религии были: вера в божественную сущность природы, вера в свободного человека, вера в человеческий разум и в безграничные возможности науки и, наконец, вера в силу магии и мистики. Следовательно, гуманизм необходимо считать не просто философией, а именно религиозной философией или, по-другому, философской религией. Причем гуманизм — это религия человекобожия (веры в человека, обожествления человека), призванная разрушить традиционную христианскую веру в Бога. Кстати, впоследствии высшей формой гуманизма в области веры стал атеизм, который при всем своем отрицании Бога, по сути, представляет собой веру в то, что Бога нет»xxxvii.

Это суждение является, в общем-то, банальным (в лучшем смысле слова, т.е. общепризнанным). Вот ясное мнение совсем другого по мировоззрению человека - Н. Бердяева: «Гуманизм восстал против бесчеловечной антропологии католичества, да и всего исторического христианства, отверг ложную теократию во имя человеческой антропологии, во имя честного и открытого утверждения чисто человеческой стихии и человеческой власти. Гуманизм взял под свою защиту проклятую землю, в язычестве искал освящения отвергнутой христианством плоти. Католичество утверждало не божественную власть в мире, а власть человеческую, выданную за божественную (власть папы и церковной иерархии), гуманизм требовал освобождения от лжи, снимал цепи и утверждал власть человеческую, ничем не прикрытую. И в этом была доля правды. Человечество должно было освободиться от ложных, сомнительных теократий, стать на ноги, очеловечиться и очеловечить всю свою культуру, чтобы явилась почва для истинной, подлинной теократии, чтобы вольно и сознательно подчиниться власти Бога, Бога, а не папы или цезаря, не человеческого иерархизма. Гуманизм справедливо восстал и против католического папоцезаризма, и против православного цезарепапизма. На пустом месте религиозного сознания христианского мира, которое до сих пор заполнялось ложью, появился гуманизм и стал поднимать человека, ставить его на ноги…»xxxviii.

Гуманизм сегодня стал идолом и идеологией той небольшой части человечества (и она есть во всех странах мира), которая ради гуманистических идеалов, ради соблюдения человечности готова свести под корень хоть всё человечество разом – лишь бы только Гуманусу, древнему языческому божку, было в радость.

Гуманизм – основа идеологии и технологии соблюдения прав человека. Православная традиция, как, кстати, и традиция всех типично российских конфессий не может выступать под этим знаменем прав человека, поскольку держится две тысячи лет благодаря своей защите прав личности и принципа личности – как уникальности и неповторимости личности каждого человека, как приниципиальной невозможности во имя гуманизма или иного изма истреблять людей.

В итоге всех этих гуманистических революций права человека превратились в глобальное средство по порабощению личности и законодательному обеспечению массового уничтожения живых людей.

Не дай Бог, если скоро мы увидим очередной приступ гуманизма в Ираке…

Россия должна принять на себя задачу обеспечения прав личности в мире.

Своё наиболее полное существование и проявление каждая личности и все личности мира получают в особой духовной оболочке Земли, в сфере духа или пневматосфере.

Идея пневматосферы была предложена священником и выдающимся мыслителем отцом П.А. Флоренским в 1925 году в личном его письме к одному из авторов термина «ноосфера» В.И. Вернадскому.

У платоника Ксенократа говорится, что душа (т.е. жизнь) различает вещи между собою тем, что налагает на каждую из них форму и отпечаток -   . Епископ Емесский Немезий указывает, что при разрушении тела его «качества -  - не погибают, а изменяются». Григорий Нисский развивает теорию сфрагидации – наложение душою знаков на вещество. Согласно этой теории , индивидуальный тип -  - человека, подобно печати и ее оттиску, наложен на душу и на тело, так что элементы тела, хотя бы они и были рассеяны, вновь могут быть узнаны по совпадению их оттиска -  - и печати, принадлежащей душе. Таким образом, духовная сила всегда остается в частицах тела, ею оформленного, где бы и как бы они ни были рассеяны и смешаны с другим веществом. Следовательно, вещество, участвующее в процессе жизни, и притом жизни индивидуальной, навеки остается в этом круговороте, хотя бы концентрация жизненного процесса в данный момент и была чрезвычайно малой.

Со своей же стороны хочу высказать мысль, нуждающуюся в конкретном обосновании и представляющую, скорее, эвристическое начало.

Это именно мысль о существовании в биосфере или, может быть, на биосфере того, что можно было бы назвать пневматосферой, т.е. о существовании особой части вещества, вовлеченной в круговорот культуры или, точнее, круговорот духа. Несводимость этого круговорота к общему круговороту жизни едва ли может подлежать сомнению. Но есть много данных, правда еще недостаточно оформленных, намекающих на особую стойкость вещественных образований, проработанных духом, например, предметов искусства. Это заставляет подозревать существование и соответственной особой сферы вещества в космосе. В настоящее время еще преждевременно говорить о пневматосфере как предмете научного изучения; может быть, подобный вопрос не следовало бы и закреплять письменно. Однако невозможность личной беседы побудила меня высказать эту мысль в письме. С уважением к Вам П. Флоренский 1929. IX. 21»xxxix.

В наше «цифровое время», время тотальных электронных систем представления о «вещественных образованиях, проработанных духом» напрямую связано, в частности, с развитием интернет-подобных информационно-коммуникативных систем, определяющих овнешнение и архивацию высших духовных достижений человечества в актуальном времени, а также привязка таких телекоммуникационных систем к сети ноополисов и других систем напряженной духовной жизни (техноэкополисы, пайдейяполисы, технополисы и пр.) – материализацию вечных произведений духа личностей.

«Круговорот духа» позволяет подойти к «приручению техносферы» и созидательному преодолению технократизма, поскольку духовная работа в рамках пневматосферы определяет структуру и возможности созидательного или образовательного сознания во всех его видах и формах. На смену искусственности и веры в возможность абсолютного контроля мира вне себя приходит понимание необходимости усилия на выращивание мира из себя.

Категория пневматосферы – сферы духа – позволяет также непредвзято и свежо взглянуть на проблему ресурсов – и тогда оказывается, что у нас есть иной тип стратегического ресурса, чем минеральное сырье или деньги. Этим нестандартным типом ресурса мирового значения и достояния является сама неосвоенность, заповедность и даже заброшенность большинства сельских территорий России – появляется место, которое можно и нужно развивать до мировой полноты и до мирового качества жизни. Отсюда центральным фактором эффективного использования и воспроизводства данного ресурса является духовная состоятельность жителей на территории, а не абстрактные условия и «среда».

Таким образом, идея пневматосферы выводит нас на необходимость преднамеренно и целенаправленно проектировать и выстаивать материальное основания духовного месторазвития (термин выдающегося географа, одного из ведущих деятелей евразийства, учителя Л.Н. Гумилева П. Савицкого).

Что позволяет производить месторазвитие?

Целенаправленная организация сознания («консциентизация» - как наращивание и усиление сознания – термин выдающегося латиноамериканского просветителя, методолога, министра образования Бразилии в 70-е годы Пауло Фрейро) на умственно и нравственно самостоятельную жизнь на данном месте.

Такая форма – удерживающая умственную и нравственную жизнь, определяющая месторазвитие - может быть названа ноополисом или городом нравственного умаxl.

Эта форма организации высокой жизни и деятельности на территории, форма существования новой российской действительности в состоянии преображать биосферу, геосферу и техносферу.

Перевод всех российских территорий и, в первую очередь, разрушенной в России и на постсоветском пространстве сельской жизни, в новое процветающее состояние является исключительно духовной задачей. Никакие экономические или социальные технологии неспособны на решение данной задачи, если в основе не будет лежать духовное усилие и если мы не будем свою позицию образовывать личностей и поколение личностей.





Каталог: Library
Library -> Стефаненко Т. Г. Этнопсихология: практикум: Уч пособие для студентов вузов. М.: Аспект Пресс, 2006
Library -> Содержание исправл
Library -> Рефлексия в деятельности
Library -> Бартош Н. Ю. История культуры Западной Европы (XX век)
Library -> Социальная работа с молодежью
Library -> Учебная программа факультативных занятий «основы православной культуры. Православные святыни восточных славян»
Library -> Т. П. Ритерман Социология: Полный курс За неделю до экзамена Предмет и функции социология


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница