Бытие идеального спб 2003 предисловие



страница8/13
Дата31.01.2018
Размер1.41 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
2.4 Идеальное и энергийность

Идеалистическое понимание бытия идеального начинается с отрицательных характеристик: не материальное (в смысле: не вещественно-энергетическое), внепространственное, вневременное, бесконечное. В православной теологии для обозначения этого феномена употребляется термин «божественные энергии» или «энергийность». И, коль назван субъект, которому принадлежит эта способность (Бог), то, естественно, требуется определить и её положительные функции. Отрицательно характеризуемая (непредикативная) субстанция с положительными свойствами: воистину положительное ничто. М.Гершензон в своем исследовании становления и развития в русском языке значений слов «дух» и «душа»42 приводит строки Г.Державина, в которых противоречивость этой ситуации выражена, пожалуй, наиболее выпукло:

Дух, всюду сущий и единый,

Кому нет места и причин,

Кого никто постичь не мог,

Кто всё собою наполняет,

Объемлет, зиждет, сохраняет,

Кого мы называем – Бог.

Один ряд характеристик включает в себя отрицательные: без места, причин, непостижимый. Другой ряд содержит характеристики, как бы имплицитно


  1. См.: Гершензон М. Дух и душа (биография двух слов) // Наше наследие, 1993. № 28.

подразумеваемые в первом: поскольку Бог не имеет определенного места, постольку он «всюду сущий» и «единый», т.е. всё собой объемлет и наполняет. Обобщенно это можно назвать «эффектом присутствия»43. И, наконец, третий ряд объявляет его творящим субъектом, приписывает ему фундаментальное положительное качество: зиждет.

Так что же такое дух: некий невыразимый и всеобъемлющий (но не информационный и не энергетический) «эфир» или же он является «Большим Субъектом», творящим мир из ничего, а душа есть «внутриличное уплотнение всемирного духа» 44?

Второй – креационистский – подход приводит, как я подробно пытался показать в Ч. 2 «Философии развивающейся гармонии», к двоякого рода противоречиям: онтологическим и познавательным. Онтологические противоречия заключаются, во-первых, в том, «мир в целом», являющийся бесконечным, имеет начало и к этому бесконечному множеству применяется квантор «всё» (парадокс Рассела). Во-вторых, происходит смешение души и духа: с одной стороны дух предстает как «сверхдуша» (монада всех монад), а душа лишается собственной субстанциальности, сводится – в сущности своей - к проявлению духа (её самостоятельность оказывается «относительной», подобно тому как в марксизме личность «относительно самостоятельна» по отношению к обществу, но «в конечном счете» порождается им и сводится к его объективной основе).

В гносеологическом плане креационистско-катафатическое понимание духа с неизбежностью приводит к смешению того непредикативного переживания, которое дает глубинное общение, с получением конкретных положительных знаний. В самом деле, если дух суть порождающий субъект, то логично попытаться описать его, дать его «портрет». Допущение бытия «бесконечности в целом» естественно порождает допущение получения положительной информации о ней. Это выражается в самых разных формах: от категориальных систем типа Фомы Аквинского или Гегеля до представлений о том, что в общении с дао мы можем познать мир «целиком» и «полностью» (в отличие от


  1. Гершензон М. Указ. Соч. С. 84.

  2. См.: Сагатовский В.Н. Философия развивающейся гармонии. Ч.2:Онтология. С. 156-189.

несовершенного рационального познания)45, или о «космическом сознании», откровение которого дает всеобъемлющее знание «без всякого обучения , благодаря только одному факту просветления»46. Но не смешиваются ли здесь непредикативное чувство просветления (сопричастности к духовной основе бытия) с конкретным интуитивным озарением на основе сопереживания, «размножения состояний»? Думаю, что именно это и происходит. Психологически вполне понятное стремление использовать «откровение» для приращения знаний играет с нами злую шутку: думая, что мы схватили «всё», в результате остаемся наедине с пустотой вселенского ничто.

Но это великие пустота и ничто, если правильно понимать их предназначение! И в первом (апофатическом) варианте идеалистического истолкования духа можно как раз найти золотое зерно истины такого понимания. Надо совершенно четко представить себе, что именно имеет место в «акте созерцания-соединения человека со светом»47,синергии с Богом и в каком именно смысле осуществляется здесь «опыт вечности»48. А для этого требуется последовательно провести тройное различение, эксплицировав его компоненты: «Итак, тройное изменение сознания отмечает наше земное путешествие: открытие психического существа или имманентного Духа, открытие Нирваны, или трансцендентного Духа, и открытие центрального существа, или космического Духа»49. Имманентный дух – это душа, экзистенция данного субъекта в его неповторимости (Я). Космический дух, или центральное существо50 – это душа Другого (Ты) такого масштаба, что делает (может делать) его творцом определенной (конечной!) части мира. И только трансцендентный д


  1. См.: Капра Ф. Дао физики. СПб. ОРИС. 1994.

  2. Бёкк Р.М. Космическое сознание. М., «Золотой век». 1997. С. 109.

  3. Хоружий С.С. Диптих безмолвия. С. 45.

  4. Там же. С. 54.

  5. Сатпрем. Указ. Соч. С. 167.

  6. Интересно сопоставить это с идеей физика В.Гейзенберга, который на вопрос В.Паули о том, верит ли он в личностного Бога, ответил так: «Можно ли вообще относиться к центральному порядку вещей или событий так непосредственно, вступать с ним в такую глубокую связь, в какую можно вступать с душой другого человека? …Если ты спросишь таким вот образом, я отвечу «да»…Слово «душа» означает как раз центральный порядок, средоточие существа, которое по формам своего проявления может быть необозримо многообразным». (Гейзенберг. В. Физика и философия: часть и целое. М., 1989. С. 350).

дух является духом в собственном смысле этого слова – воплощением самодостаточности, замкнутой на себя актуальной бесконечности Целого (Мы), которое, однако, в потенциально бесконечном относительном мире выступает как конечное.

Именно смешение в дао, брахмане, Боге способного к творению «Большого субъекта» («космического духа») и самодостаточного трансцендентного духа и есть источник всех упомянутых выше противоречий. У них разные функции и соответственно разные способы (уровни) бытия идеального. «Центральный порядок» есть душа, объединяющая многообразие других душ (грубо говоря, общественное сознание по отношению к индивидуальным). Трансцендентный дух ничего не «делает»; его сохраняющая по отношению к целому «функция» обеспечивается самим фактом его присутствия, тем, что он ЕСТЬ. Понятно, что неповторимость отдельной души, неповторимость других душ (в том числе «симфонической», как выражался в свое время П.Карсавин, души «космического», или, по крайней мере, «общественного» масштаба) и самобытие духа, соотносящиеся в одном субъекте, имеют разные способы существования и проявления относительно друг друга и объективной реальности. Вот это-то и надо прояснить.

Базовое самопереживание Я есть переживание собственной неповторимости и тем самым вненаходимости51 по отношению к Другому. Оно лежит в основе определения своего места в мире, своего отношения к не-Я. Базовое переживание Другого есть сопереживание Я и Ты через «размножение состояний», переживание единства с Другим; точнее – бесконечное приближение к такому единству, ибо субъекты сохраняют свою неповторимость и вненаходимость.(И в этом смысле Тютчев прав в своём «Silentium). Сопереживание есть основа диалога, предполагающего и вживание и вненаходимость его участников52. Базовое переживание Я, Ты и Мы как снимающей их в себе целостности есть самопереживание самобытия без какого бы то ни было переживания неповторимости Я, Ты и их диалогического единства. Напротив, Я и всё иное переживаются только в контексте их сопричастности целостности Мы: ЕСТЬ целое; и я ЕСТЬ в нём. («Всё во мне и я


  1. См.: Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., «Искусство». 1986. С. 353.

  2. См.: Там же. С.354.

во всём» – и Тютчев снова прав). Никаких различений, никаких содержательных высказываний, никаких озарений относительно чего-то конкретного – только абсолютное просветление, задающее исходный смысл соборного бытия, бытия в целом. И это переживание дает уже меру для оценки места и значимости переживания Я как такового и Я среди других. Отрыв самопереживания ведет к эгоцентризму, отрыв сопереживания – к интерсубъективной суетности, и лишь помещение их в контекст самопереживания самобытия гарантирует целостность, развивающуюся гармонию.

Самопереживание и сопереживание поднимают идеальное над объективной реальностью. Самопереживание самобытия вообще представляется парадоксальным. Очень хорошо написал об этом И.Д.Невважай: О трансцендентальном существовании «мы можем лишь сказать, что оно «есть», но это «есть» не существует в мире в формах бытия этого мира. Иначе говоря, трансцендентальное существование не имеет признаков бытия в мире, и в этом смысле оно есть небытие мира». И в то же время «Трансцендентальное существование есть некоторого рода присутствие в мире»53. В таком понимании идеального и есть, в сущности говоря, вклад, вносимый его идеалистической трактовкой: не энергия и не информация, но нечто не объективируемое и, тем не менее, задающее исходные позиции субъекта по отношению к реальности в целом.

Но изнутри идущее «отношение к» есть именно личностное отношение. Стало быть, мало того, что любое сущее есть в каком-то отношении субъект, но и личность приобретает всеобщий статус? Здесь не должно быть спора о словах. Конечно, есть качественное отличие человеческой личности от «лица» в смысле М.Бубера, и об этом пойдет речь в следующей главе. Но личность в смысле «лица» или персоны действительно есть везде, где есть субъект. Здесь я расхожусь и с материализмом ( личность имеет место только в человеческом обществе), и с объективным идеализмом (подлинная личность есть Дух, а личность на уровне души есть либо производное от духа, либо вообще нечто



  1. Невважай И.Д. Свобода и знание. Саратов. 1995. С. 4, 15. К сожалению, я прочитал эту книгу уже после того как закончил работу над «Философией развивающейся гармонии». Определенное (хотя и далеко не во всём) сходство наших взглядов свидетельствует о том, что такого рода идеи «носятся в воздухе».

иллюзорное), и с субъективным идеализмом, допускающим бытие личности вне трансценденции (прав был Бердяев, заметивший в свое время, что личность, в которой нет надличностного, перестает быть личностью). Личность есть то, с кем можно вести диалог. Другой вопрос - на каком языке и с какой степенью взаимопонимания (и опять-таки прав Тютчев в своем гениальном прозрении о природе, у которой есть и душа, и язык). Мир, поскольку в нем есть личностное идеальное и «сокровенное внутренне вещей» есть мир душевный и диалогичный; поскольку в нем присутствует трансцендентальное бытие он есть мир духовный; поскольку же в нем безусловно имеют место объективные информационно-энергетические процессы, в которых реализуются субъективно-трансцендентные «эйдосы», мир есть органическое единство идеального и материального. Пора подвести итоги и представить их в виде некоей заявки на синтез.

2.5 Синтез

1.Понятие идеального. Исходной характеристикой идеального является то, что оно, в отличие от материального (объективной реальности), есть единство субъективной и трансцендентной реальности. Специфика идеального задается его функциональными отношениями к его внешнему (объективной реальности) и к его внутренней структуре.

По отношению к объективной реальности идеальное управляет С-О отношениями на основе информации об объектах, с которыми взаимодействует субъект. Информация представляет собою внешнюю оболочку идеального, поддающуюся объективации. Направленность С-О отношений, получения информации и её интерпретация определяются необъективируемым ядром идеального, в которое входят не знаковые состояния самопереживания субъекта, его сопереживания аналогичных состояний других субъектов и глубинное общение с самопереживанием самобытия целого.

Самопереживание выполняет функцию самоидентификации субъекта (Я), задающую его «вненаходимость», неповторимое отношение к характеру С-О и С-С отношений. Сопереживание дает обладание внутренней основой интерпретации информации другими субъектами посредством «размножения состояний», что позволяет перейти от монологичности С-О отношений к С-С диалогу. Тем самым выполняется функция идентификации данного субъекта с другими субъектами (Ты). Глубинное общение осуществляет функцию идентификации неповторимости и самоценности субъекта с самодостаточностью целого (Мы), дает «обладание» присутствием духа в душе, переживание единства с миром, помещает экзистенцию во всеобъемлющий контекст трансценденции.

Внутренние состояния, задающие «отношение к…», имеют энергетический субстрат (изучение которого находится за пределами компетенции философии), так же как и информационные процессы. Но суть дела определяется не энергетическими средствами, но реализуемыми с их помощью репрезентативными субъективно-трансцендентными отношениями.

В качестве итога предложим краткое определение. Идеальное есть способ бытия сущих54 любой природы, извне предстающий как репрезентативные отношения (информация), внутренней основой направленности и интерпретации которой («отношения к …») является энергетическое состояние самопереживания и сопереживания в единстве с глубинным общением.



  1. Структура идеального и психофизическая проблема. Базовый дуализм идеального задается соотношением его релятивного и субстанциального начал. Проявляясь на всех указанных выше его уровнях, этот дуализм образует своеобразную «Янус-цепочку»:

Идеальное



репрезентативные отношения субстанциальное переживание

(информация) (смыслы, задающие направлен-

ность и интерпретацию)

 


энергетический интенциональное

субстрат отношение

Подлинная субстанциальность идеального содержится как раз в самотождественности интенционального «отношения к …». Дело в том, что в этом отношении нет рефлексии, взгляда со стороны. Как отмечает И.Д. Невважай, подчеркивая различие рефлексии и самосознания, «Самосознание не дистанцировано от себя, хотя и не совпадает с самим собой (иначе не имело бы смысла говорить о само-сознании».55 Но, мало того, эта субстанция,


  1. Под сущим я понимаю всё, что может быть дано во взаимодействии: явление и сущность, актуальное и потенциальное, объективное и субъективное и т.д.

присутствующая в структуре идеального, сама бесструктурна. Иными словами, в основу рационально представимых вещей кладется нечто невыразимое (за исключением констатации его существования и тех направленности, интенции, настроя, которые с ним связываются). Но как связываются? Как чистое отношение может влиять на энергетические и информационные процессы? Мы снова вернулись к психофизической проблеме.

Продолжим попытки её разрешения на пути переосмысления ситуации. Выше уже отмечались два обстоятельства: информационный процесс осуществляется с помощью процессов энергетических, но не в этом его функциональная суть; точно также субстанциальное переживание есть некое поле, и, опять-таки, суть не в этом. В обоих случаях значимы сами по себе отношения (репрезентативное и интенциональное; и, я надеюсь, не надо напоминать, что функционально отношение, как и процесс, может выступать в качестве субстанции). Но почему, собственно, отношения должны пониматься прежде всего как отношения причины и следствия? Видимо, следует четко различить отношения вызывания (детерминистские) и обладания, когда предмет имеет определенное свойство, состояние, положение. Положение слева или справа может способствовать или мешать совершению действия, вещественно-энергетического преобразования, но само это влияние не имеет вызывающей природы, оставаясь условием действия. Точно также и в нашем случае: неповторимость самопереживания и, тем более, присутствие (или отсутствие) духа в душе образует исходное пространство идеального56, которое самим фактом своего существования обусловливает (не вызывая, как причина следствие!) дальнейшую конфигурацию информационных структур, а последние, в свою очередь, осуществляют то же самое относительно организуемых ими структур вещественно-энергетических.

Я сознаю сугубо предварительный характер этих соображений, но, как говорится, сделал то, что мог.

55. Невважай И.Д. Указ. Соч. С. 43. Здесь мы ещё раз убеждаемся в многозначности термина «сознание», поскольку явно речь идет об исходном самопереживании.



  1. О специфике пространства и времени в объективной, субъективной и трансцендентной реальности см.: Сагатовский В.Н. Философия развивающейся гармонии. Ч.2: Онтология. С. 208-214. Идеальное обладает собственным пространством, хотя и лишено (в своем ядре) пространства физического.

  1. Универсальность идеального. Можно указать три основных фактора, способствующих признанию идеального исключительным достоянием человека, атрибутом человеческого сознания. Во-первых, антропоцентристская установка на человека как на «венец создания». Во-вторых, вполне оправданный интерес именно к человеческому бытию при рассмотрении сознания, души, экзистенции, личности и т.п. В контексте многих приводимых выше примеров читатель, привыкший просматривать чужие тексты «по диагонали», вполне мог остаться при убеждении, что речь идет о сугубо человеческих проблемах. И, в-третьих, что является самым главным, удивительный фокус проделывает с нами абсолютизация роли осознания: некоторые исследователи склонны считать, что люди, к примеру, стали личностями только где-то в эпоху Возрождения, т.е. тогда, когда они осознали это. Я не хочу умалять роль осознания и помню, что в каком-то смысле обезьяна, осознавшая, что она обезьяна, перестает быть обезьяной. Но, право же, мы говорим прозой, и не зная, что это такое.

Отнюдь не отрицая качественной специфики человеческого уровня бытия идеального, в этой главе мы акцентируем на том общем, что есть в любых модификациях идеального как универсального атрибута бытия. А именно: идеальное есть везде, где имеет место управлением действиями относительно внешнего мира посредством информационных структур, отражающих внешний мир на основе внутренних спонтанных предпосылок. Иначе говоря, - где есть выбор и решение. В отличие от известной формулировки Маркса об идеальном как пересаженном в человеческую голову, я полагаю, что, во-первых, отражение имеет место не только в человеческой голове, а в отличие от «теории отражения», что преобразование идеального в субъекте любой природы происходит на собственной основе, которая никак не сводится «в конечном счете» к tabula rasa.

В неживой природе управляющая роль идеального проявляется, видимо, в моменты прорыва Эпикуровского отклонения атома, т.е. когда ставшее объективными законами ещё было субъективными спонтанными реакциями.57 В живой природе эта роль, уже в качестве постоянного и прогрессирующего



  1. См.: Сагатовский В.Н. Философия развивающейся гармонии.Ч.2: Онтология. С. 138-142.

фактора, на индивидуальном уровне выполняется акцептором действия.58 И, наконец, на человеческом уровне выбор и решение могут приниматься на уровне осознания (но и там это происходит отнюдь не обязательно осознанно).

То же самое следует сказать и о проблеме личности. Разумеется, когда мы говорим о субъекте, о лице в смысле М.Бубера, то личность на человеческом уровне есть модификация этого универсального феномена, обладающая качественным отличием. Личность имеет корни в атрибуте бытия (спонтанности и уникальности ядра субъективности) и не сводится к функции определенного типа общественных отношений. Наша задача пока что была в выявлении этой общности. В следующей главе акцент сделаем на специфике человеческой формы идеального.

58. См.: Анохин П.К. Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем // Анохин П.К. Избранные труды. Философские вопросы теории функциональных систем. М., 1978.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница