Биография: силуэт на фоне humanities (Методология анализа биографии в социогуманитарном знании) Монография Одесса 2008


«Философия жизни» В. Дильтея в контексте биографической проблематики



страница7/63
Дата30.12.2017
Размер1.87 Mb.
ТипБиография
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   63
2.2. «Философия жизни» В. Дильтея в контексте биографической проблематики

В. Дильтей – автор одной из самых оригинальных концепций «философии жизни», разработанной на рубеже 19-20 столетия. И это, пожалуй, главный контекст, который необходимо учесть в нашем исследовании. Вне глубокой и детальной проработки категорий «жизнь» и «переживание» особый и пристальный интерес В.Дильтея к феноменам биографии и, прежде всего, автобиографии не будет понятен.

В своем фундаментальном обзоре жизни и творчества немецкого ученого Н.С.Плотников указывает на необходимость более пристального внимания к специфичности дильтеевского варианта Lebensphilosophie и призывает строго отличать его от концепций, предложенных, в частности, Ф.Ницше и А.Бергсоном. Он считает весьма проблематичным включение Дильтея в один ряд с Бергсоном и Ницше, поскольку ни биологическое истолкование жизни как «воли к власти» или «жизненного порыва», ни отрицание мышления в понятиях и возвышение интуиции никак не согласуются с философскими идеями Дильтея» [40, с. 16-20].

У самого Дильтея Lebensphilosophie как самоназвание и самохарактеристика отсутствует. Оно появилось лишь у его последователей (Г. Миша, О.Больнова). Однако, без сомнения, категория жизни была центральной в его концепции. Свой последний сборник статей Дильтей собирался выпустить под названием: «Духовный мир. Введение в философию жизни» (См.: [40, с. 18]). Традиция причисления В.Дильтея к «философам жизни» была заложена М.Шелером в статье «Опыт философии жизни. Ницше-Дильтей-Бергсон» (1913). По его мнению, общей особенностью трех названных вариантов Lebensphilosophie стало стремление философствовать из полноты «переживания жизни» в противоположность рефлексии, которая лишь упорядочивает формы застывшей жизни.

Исходный пункт философии Дильтея - требование «понять жизнь из нее самой», возвращение к «первичным структурам» человеческого опыта жизни как базиса всех познавательных актов. С первых же страниц «Введения в науки о духе» подчеркивается: «В жилах познающего субъекта, какого конструируют Локк, Юм и Кант, течет не настоящая кровь, а разжиженный сок разума как голой мыслительной деятельности» [9, с. 274]. Дильтей стремится преодолеть гносеологический редукционизм подобного рода, удерживаясь от соблазна витализма и иррационализма в трактовке жизни. «Золотой серединой» оказывается история. Для Дильтея жизнь – это, прежде всего «жизнь в истории», данная в духовно-историческом опыте самопереживания и самоосмысления. «Что есть человек, говорит его история» - таков исходный тезис Дильтея, неоднократно им повторяемый. В подчеркнутом внимании ученого к историчности, более того к конкретной историчности, Э.Гуссерль увидел «историцизм» (не в попперовском смысле! [42]) и «скептический релятивизм», уход от общезначимости науки к относительности, порождаемой историческим контекстом. Однако в своих письмах к автору «Философии как строгой науки», где прозвучали критические замечания, Дильтей подчеркивает необходимость общезначимого обоснования humanities и обнаружения единства истории [39, с. 144-150].

В категории «жизнь» у Дильтея гораздо меньше витального, нежели в других концепциях «философии жизни». М.Ландман, говоря о близости концепции Дильтея и Зиммеля, подчеркнул, что для них обоих «философия жизни» одновременно была и «философией культуры» (См.:[31]). Ту же связь философии жизни и философии культуры подчеркнул и Ф.Роди, когда писал о том, что Дильтей и Йорк совместно основали ту тенденцию философии жизни и герменевтики, которая ведет к “расплавлению” готовых результатов культуры (См.:[29, с. 39]). (Далее мы специально проанализируем соотношение герменевтического проекта Дильтея с проработкой им биографической проблематики) .

Вместе с тем Дильтей не отрицает важности витального содержания жизни. Во «Введении…» это неоднократно подчеркивается: «…факты духовной жизни не отделяются нами от психофизического жизненного единства человеческой природы», а духовную жизнь человека «…лишь в абстракции можно выделить из психофизического жизненного единства…» [9, с. 280, 291]; «факты духа –суть верхняя граница фактов природы, факты природы образуют нижнюю обусловленность духовной жизни» [9, с. 293]. Однако свое внимание Дильтей сосредотачивает на сверх-витальном, связанном с «переживанием», опять-таки понятом им в особом смысле, весьма далеком от сугубо психологической трактовки. В «Набросках…» отмечается, что «переживание» - тот водораздел, где заканчивается витальное и начинается духовное. «С переживанием – из мира физических феноменов мы переходим в царство духовной действительности. Это предмет наук о духе, их познавательная ценность совершенно не зависит от изучения их физических условий» [17, с. 137]. Дильтей подчеркивает, что стремится исходить из «развитой душевной жизни», а не выводить ее из элементарных процессов [17, с. 34].

В поздних работах появляется понятие «объективации жизни», свидетельствующее о преодолении психологизма и о повороте к гегельянству (См. об этом: [40, с. 209]). Объективации жизни – это совокупность «организованных порядков» разнообразных типов общности (формы языковых выражений, искусство, литература, науки и т.д). Отсюда также «прорастает» проблематика, в дальнейшем получившая название «интерсубъективности».

Ключевое положение для Дильтея, как мы уже указывали: «жизнь познает жизнь». Оно содержит идею об исходной саморефлексивности жизни: прояснение структур жизнеосуществления само оказывается способом жизнеосуществления, а всякий познавательный акт всегда уже оказывается вторичным по отношению к комплексу жизненного опыта. В формуле «жизнь познает жизнь» обнаруживается также фигура герменевтического круга: тот, кто познает жизнь, одновременно принадлежит тому, что он познает. Переживание осмысливается именно в контексте саморефлексивности жизни, оно и является выражением и способом осуществления исходного самоистолкования жизни. В.Бибихин добавляет дополнительный момент в дильтеевскую трактовку переживания, оно для него еще и «высвечивание» (вводится метафора света, самопро-свет-ления): «Переживание (Erlebnis) у Дильтея – это включенность жизни в саму себя, ее отмеченный – и потому замеченный – интенсивный момент, когда она начинает освещать сама себя. Высвечивая сама себя, жизнь становится миром. Пере-живание – превосхождение жизнью самой себя» [4, с. 514]. Однако у самого немецкого мыслителя метафора переживания как высвечивания детального развития не получает. Ее Бибихин, который всегда с очень личной интонацией трактовал и переводил немецких мыслителей, вычитывает между строк. Вместе с тем и дильтеевское понимание переживания дает возможность для такой трактовки.

Дильтей также вводит категорию «осознавание» (Innewerden), означающую «обладание собой» в жизненно-практической отнесенности к миру. Указание на рефлексивность («осознавание») как форму самой жизни Н.Плотников назвал «жизненно-практическим априори» [40, с. 58]. Исходная саморефлексивность жизни в своих проявлениях создает исторический мир. Дильтей говорит о том, что познание истории становится формой самопознания индивида, одновременно человек познает историю только изнутри своей «внутренней историчности» («innere Geschichtlichkeit»). Как подчеркивает А. Богачев, дильтеевская философия жизни соответствует своему названию еще и тем, что жизнь выступает в ней как «внутренняя историчность» [5, с. 78].

Одной из важнейших форм осознавания является воспоминание. «Уже в воспоминании индивида дано ему отношение – хода его жизни к определенной среде, воздействия которой он испытывает. Именно здесь – «праклеточка истории»» [15, с. 140]. В трактовке Дильтея воспоминанием становится сама история. Модус воспоминания оказывается базовым как для индивидуального жизнеосуществления, так и для исторического бытия. В структуре воспоминания особую роль приобретает «значение». «Поскольку история – это воспоминание, а категория значение входит в состав воспоминания, именно эта категория является наиболее специфической категорией исторического мышления», подчеркивает Дильтей [17, с. 140]. А. Доброхотов считает «значение» ключевой категорией позднего Дильтея. По мнению российского исследователя, она смыкает дильтеевское учение с переосмысленной классикой и дистанцирует от плоской метафизики: «ведь “значение” может оставаться конституентой личностного мира и через бесконечную интерпретацию соединяться (не растворяясь) с другими значениями в “общезначимость”. Общее в такой “общезначимости” - это не одно на всех, а единое в каждом». [22, с. 170]. В проблематике «значения» можно усмотреть ход к герменевтическим аспектам теории Дильтея.

В рамках концепции Дильтея кроме «жизненно-практического априори» мы можем говорить и об «историческом априори». «Историческая природа человека составляет его высшую природу вообще. Психология и психофизика должны учитывать эту перспективу. …Это высшее содержание не выражается в человеческой природе как нечто общезначимое и неизменное, будучи представлено лишь различными историческими формами» [15, с. 127]. Дильтеевские «исторические формы» - это одновременно и «формы жизни».

Автобиография и биография как нельзя лучше подчеркивают такую соотнесенность индивидуального существования и исторического бытия. Подчеркнем, несмотря на тавтологию, заложенную в нашем утверждении: автобиография и биография - наиболее адекватные формы осмысления жизни в аспекте соединения в них «форм жизни» и «исторических форм». Саму биографию также можно рассматривать с точки зрения «формы». Именно в такой перспективе М.Бахтин позднее вводит понятие «биографическая форма» (см. об этом соответствующий раздел данного исследования).

«Философия жизни» оказывается онтологией автобиографии и биографии (одновременно и гносеологическим элементом). Исходные пункты дильтеевской философии жизни: требование понять жизнь из нее самой и утверждение о саморефлексивности жизни; возвращение к «первичным структурам» человеческого опыта жизни и обнаружение их именно в истории; взаимодополняющие концепции «исторического априори» и «внутренней историчности». Жизнь в такой интерпретации онтологично автобиографична и биографична.






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   63


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница