Биография: силуэт на фоне humanities (Методология анализа биографии в социогуманитарном знании) Монография Одесса 2008



страница57/63
Дата30.12.2017
Размер1.87 Mb.
ТипБиография
1   ...   53   54   55   56   57   58   59   60   ...   63
Мишель Лейрис.

Встреча с чудом: Бог и каминная труба
Мишель Лейрис (1901 — 1990) – французский поэт, писатель эссеист, социолог и антрополог, исследователь традиционных культур. Он родился и вырос в Париже. В 1924 году официально присоединился к сюрреализму, а в 1929-м порвал с ним. Друг Андре Бретона и Жоржа Батая – культовых персонажей европейской истории ХХ века, во-многом определивших ее облик, стиль, темы, взлеты и падения. Был одним из создателей знаменитого Коллежа социологии, серьезно занимался этнографией, ездил в экспедиции в Африку. Официальной научной карьеры Мишель Лейрис так и не сделал, лишь в 60 лет получив первое повышение по службе в Национальном центре научных исследований. Однако он прочно вошел в европейскую литературу, прежде всего своей автобиографической прозой и эссеистикой – это «Возмужание», «Правила игры», «О литературе, рассматриваемой, как таворомахия». Он мог в юности во время литературного банкета в ресторане кричать из окна “Долой Францию!”, в позднейшие времена ездил с визитами солидарности на революционную Кубу, а в бурном мае 1968 года устроил бунт в парижском Музее человека. Его любимый образ – матадор, а любимая тема – коррида. Он перевернул представление об исповедальной прозе и оказал определяющее влияние на автобиографические опыты Ж.П.Сартра, С.де Бовуар, А.Камю. Некоторые эксперты говорят, что ХХI век станет для европейской литературы веком Мишеля Лейриса. На русский язык лишь недавно переведено его «Возмужание», получившее в переводе название «Возраст мужчины».
«Одной из главных загадок первых лет моей жизни, помимо загадки рождения, был механизм спуска рождественских игрушек по каминной трубе. Я предавался пустопорожним размышлениям по поводу тех игрушек, что были слишком велики, чтобы, не противореча законам логики, пройти по трубе: ведь Дед Мороз бросал их сверху. В отношении уменьшения парусника, который я заполучил подобным образом…я решил проблему, допустив следующую гипотезу: поскольку Бог всемогущ, он создает подарки прямо там, где я их нахожу, так что им незачем проходить через трубу. Восхищение, в которое я пришел при виде столь огромного корабля, обнаруженного внизу столь непропорционально малого прохода, было…сродни тому чувству, которое всякий раз, когда я проходил мимо, овладевало мной при виде кораблика, заключенного в бутылку, что была выставлена в витрине одного из магазинов…Когда я открыл для себя тайну Деда Мороза, мне показалось, что я становлюсь старше; для меня все это смешалось с понятием зрелости» («Возраст мужчины»).

Вера в чудо - одно из самых стойких детских переживаний нашего героя. В той или иной мере оно питает каждого из нас. И пока маленький Мишель истово, безоговорочно и безоглядно верил в Чудо, он верил в Бога – Автора и Творца всего чудесного. Расставание в чудом – начало взросления, первая степень инициации, как назвал это сам Лейрис. Одновременно с разгадки тайны рождественских подарков и их прохождения через каминную трубу начинается для него «распад абсолюта» и «постепенное вырождение». Еще один шок от несбывшейся встречи с Чудом Мишель пережил во время первого причастия.

«Я ждал чуда, волшебного откровения, когда Евхаристия будет таять у меня во рту,…я очень боялся, что выплюну ее, если она застрянет в горле и, чтобы я смог ее проглотить, Бог не совершит чуда, такого же как с рождественскими игрушками…Я был страшно разочарован в своем ожидании, равно как и в своих опасениях…Повторяя про себя: «И всего-то», - не надеясь больше на чудо, я перестал ходить в церковь, а потом и верить, и больше к этому не возвращался».

Ситуация Мишеля Лейриса - от истовой веры в чудо к разочарованию в Боге, который не захотел удостоверить чудо и дать знамение – не так редко повторялась в истории культуры. Очень многих она привела к воинствующему атеизму – этой «вывернутой наизнанку» религии. Сам Мишель Лейрис, потеряв Бога, никогда не переставал искать священное, но уже не на небесах, а в собственной жизни. Однажды, выступая в Парижском Коллеже социологии с докладом “Сакральное в повседневной жизни”, Лейрис, вместо теоретических выкладок, стал вспоминать перед ученой аудиторией, какие предметы, места, зрелища — отцовский цилиндр, домашний клозет, ипподром — имели для него священный смысл в детстве.

Наверное, одно из самых трагических детских переживаний – острое ощущение « и всего-то», когда чудесное лопается, как мыльный пузырь. Мы бессознательно оттягиваем этот момент. Разгадка тайны Деда Мороза уже стучится в дверь нашего сознания, но мы сопротивляемся и еще долго не пускаем ее на порог. Кто из нас не вспомнит, что, даже узнав секрет зачатия и деторождения, все еще верил, что подарки на Новый Год приносит Дед Мороз или искренне ждал ответа на письмо, отправленное Санта-Клаусу. Ведь это наш последний бастион и мы не хотим сдаваться. Увы, потом все-таки приходиться. Это ли не шок, не травма, не катастрофа? И лишь избранным удается отстоять право на веру в чудо вопреки здравому смыслу, иногда ценой безумия. Так, никто и ничто – ни чувственный опыт, ни доводы Санчо Пансо и множества других людей – не смогли разуверить Дон Кихота в том, что он счастливый обладатель волшебного шлема Мамбрина, а не медного таза для бритья, отнятого у цирюльника. Напротив, он смеялся над своими оппонентами: «Эх вы, простаки! Это злые волшебники ввели вас в заблуждение, затуманив вам мозги, и теперь вы видите таз вместо предмета необыкновенной ценности». Может и нам тоже развеять чары злых волшебников (у каждого они свои!) и снова поверить в Чудо?




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   53   54   55   56   57   58   59   60   ...   63


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница