Березняк М. В. взаимосвязь языка



Скачать 80.21 Kb.
страница1/3
Дата12.05.2018
Размер80.21 Kb.
ТипЗакон
  1   2   3




Березняк М.В.

взаимосвязь ЯЗЫКа И МЫШЛЕНИЯ

(на примере китайского языка)

Язык не мыслим в отдельности от культуры того народа, который на нем говорит, от мировосприятия людей, привыкших выражать свои мысли на данном языке. Одной из первых продуманных и законченных гипотез о влиянии языка на мышление его носителей была гипотеза лингвистической относительности Сепира и Уорфа. Данная гипотеза неоднократно опровергалась и в наше время имеет мало последователей. Однако исследования взаимосвязи языка и мышления не только не прекратились, но и приобрели особую актуальность. Необходимость межкультурного общения, сопровождающая процесс глобализации, побуждает изучать не только языки других народов, но и особенности их мышления и менталитета. Наиболее интересным и актуальным сейчас мне представляется изучение взаимовлияния китайского языка и мышления его носителей. При этом благодаря новейшим компьютерным технологиям и современным способам исследований, стало возможным экспериментально проверить воздействие языка на мышление, и даже измерить и выразить в количественных показателях степень этого воздействия. Целью данного исследования было проследить воздействие китайского языка на вербальное и образное мышление его носителей, а также формирование определенных когнитивных способностей под влиянием китайского языка.

Вопрос о степени влияния языка (родного и иностранного) на мышление был поставлен в трех экспериментах, описанных американским когнитивным психологом Л.Бородитски в статье «Формирует ли язык мышление? Концепции времени у китайско- и англо-говорящих людей»1. В экспериментах участвовали носители китайского и английского языков. Исследование было сосредоточено на выявлении воздействия особенностей языка на восприятие его носителями времени. Оно отталкивалось от известного факта, что английский и китайский языки имеют разные способы репрезентации временных отношений – английский язык в основном репрезентирует время, как что-то «горизонтальное» (при описании последовательности промежутков времени или событий в нем преобладают «горизонтальные» пространственные метафоры, как, например, «next time», «the day after tomorrow»), в то время как китайский язык обычно описывает время как нечто «вертикальное» (верхний месяц (прошлый), нижний раз (следующий)).

Л.Бородитски предположила, что если родной язык действительно оказывает долгосрочное воздействие на то, как воспринимается время, то носители китайского языка должны отвечать на чисто временные целевые вопросы (например, «март прибывает ранее, чем апрель») на фоне решения «вертикальных» пространственных задач быстрее, тогда как носители английского языка, напротив, должны мыслить быстрее при решении «горизонтальных» задач, потому что «горизонтальные» метафоры для описания времени в английском языке используются чаще. Поскольку задания для обеих групп давались на английском языке, то оказывалась весьма эффективной проверка влияния языка на мышление. Если носители китайского языка действительно проявляют склонность к «вертикальному» мышлению о времени, даже когда они «думают по-английски», то язык действительно играет важную роль в формировании интеллектуальных привычек говорящих на нем.2

Во всех трех экспериментах испытуемым предлагался ряд заданий, состоящий из пространственных изображений (вертикальных или горизонтальных), вопросов об этих изображениях и целевых вопросов о времени. Изображения были пространственными сценариями, сопровождаемыми описательным предложением, и были либо «горизонтальными» (белый червяк перед черным), либо «вертикальными» (белый мяч над черным). Целевыми вопросами были утверждения о времени: либо утверждения типа перед/после (например, «март стоит перед апрелем») или типа раньше/позже (например, «март приходит раньше, чем апрель»). После описания каждого эксперимента автор статьи представил результаты, выраженные в цифрах (скорость ответа участников в мс).

В первом из экспериментов носители китайского языка имели тенденцию думать о времени как вертикально движущемся, даже когда они думали на английском языке (они быстрее соображали, что март приходит раньше, чем апрель, если они видели вертикальный ряд, чем если видели горизонтальный, и обратное было верно для носителей английского языка). Другой эксперимент показал, что степень, до которой англо-китайско-говорящие билингвы думают о времени вертикально, зависело от того, в каком возрасте они начали изучать второй язык. «Возраст Приобретения» английского языка был прямо пропорционален склонности к «вертикальному» восприятию времени. В третьем эксперименте участников, для которых английский является родным языком, обучили говорить о времени, используя вертикальные пространственные понятия таким образом, как это делают китайцы. В последующем тесте эта группа показала ту же склонность к вертикальному представлению о времени, какая была замечена у носителей китайского.3

На основании проведенных экспериментов автор статьи делает следующие выводы: (1) язык – мощный инструмент в формировании представлений об абстрактном, и (2) родной язык играет важную роль в формировании бытового мышления (например, как человек склонен думать о времени), но он полностью не определяет мышление в сильном смысле Уорфа.4

Но как язык влияет на мышление? Как метафоры, обозначающие пространственно-временные понятия, затрагивают способ мышления о времени? Пространственные метафоры могут переноситься на те аспекты времени, которые выходят за пределы бытового перцептивного опыта. «В случае пространства и времени, - считает Л. Бородитски, - использование пространственных метафор для описания времени приводит к структурному соответствию между этими двумя областями и может стать причиной переноса относительной структуры из области пространства в область времени. Существующие в языке разграничения между пространством и временем начинают действовать в области времени. Следовательно, когда пространственно-временные метафоры различаются, то же самое может происходить с представлениями о времени у носителей соответствующих языков».5 Таким образом, язык может быть мощным орудием формирования абстрактного мышления. Когда сенсорная информация оказывается недостаточной или неубедительной (как с направлением движения времени), языки могут играть самую важную роль в формировании мышления их носителей.6

Представляется достаточно очевидным влияние языковых особенностей как факторов окружающей среды и на эволюцию определенных когнитивных способностей.


Как известно, основное отличие алфавитного языка от иероглифического кроется в самом принципе письменного выражения мысли. Каждый иероглиф китайского языка – это обозначение смысла какого-либо перцептивного образа с помощью «картинки» (ср. иероглиф «ритуал» - это изображение человека, преклоненного перед стоящим на алтаре жертвенным сосудом


Каталог: uplfile -> orient -> biblio
uplfile -> Учреждение российской академии наук
uplfile -> Философские основания либеральной идеологии
uplfile -> Программа курса «История и методология философской компаративистики»
orient -> И. Д. Рожанский в своей книге «Развитие естествознания в эпоху античности» писал, что «источником атомистических представлений Демокрита не могла быть ни греческая, ни какая-либо иная мифология» [Рожанский 1979, 2
orient -> Атомизм с так называемым
biblio -> Кн. Телесность как эпистемологический феномен. Отв ред. И. А. Бескова. М.: Ифран, 2009. с. 147-161


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница