Барсукова С



Скачать 262.49 Kb.
страница2/4
Дата12.04.2018
Размер262.49 Kb.
1   2   3   4

Методы измерения домашнего труда


Коль скоро пришли к некоторой ясности относительно понятия домашней экономики, то перед экономистами и социологами встала непростая задача измерения домашнего труда. В противном случае рассуждения могли остаться в русле обычных спекуляций, которыми порою грешит качественная социология. Как измерять домашний труд? Какие количественные оценки наиболее приемлемы? Как решить проблему микширования домашнего труда и досуга? Подобные методологические вопросы вставали перед исследователями домашней экономики независимо от их теоретических предпочтений.

В первую очередь, необходимо разделить домашний труд и досуг. Каким критерием руководствоваться? Скажем, если женщина получает удовольствие от уборки или приготовления обеда, то может быть это вовсе и не труд, а своеобразная форма досуга?

По поводу разделения домашнего труда и досуговой деятельности пришли к следующей конвенциональной договоренности: домашняя деятельность причисляется к труду, если она может быть замещена рыночным аналогом, тогда как принципиальная невозможность такой замены свидетельствует о досуговом характере деятельности. Например, не имеет смысла нанимать человека, получающего вместо вас удовольствие от просмотра кино или делающего вместо вас зарядку [Радаев, 1998, с.212]. Хотя можно найти массу примеров, когда очевидность подобного разделения труда и досуга утрачивается. Скажем, трудом или досугом считать чтение книги ребенку или совместную с ним прогулку? Ведь удовольствие обоюдное, к тому же рыночное замещение вполне возможно в виде найма гувернантки. Как быть? На помощь пришла новая конвенция, то есть условились, что уход за детьми относится к трудовой нагрузке, тогда как занятия с детьми – к свободному времени [Артемов, 1999, с.578], хотя рыночные аналоги отдельных видов занятия с детьми, безусловно, существуют.

Коль скоро удалось с какой-то мерой условности выделить область домашнего труда, следует определиться с алгоритмом его количественного учета. И здесь возникают новые проблемы: что измерять и как измерять. На первый вопрос возможны два различных ответа: измерять затраты (труда, капитала) или результаты (количество созданного продукта или оказанных услуг) домашней деятельности. Измерение затрат обычно ведут в физических единицах (как правило, это количество часов, затрачиваемых на домашнее хозяйство, или число людей, занятых домашним трудом на условиях полной или частичной занятости), а результаты домашнего труда обычно фиксируются в стоимостных единицах.

Существует два принципиально различающихся подхода к стоимостной оценке домашнего труда.

1. Согласно методу вмененных издержек (или методу «рыночного эквивалента») стоимость неоплаченной домашней работы определяется как сумма, которую пришлось бы заплатить нанятому работнику за выполнение данной работы. То есть домашний труд оценивается на основе рыночной стоимости продукта домашнего труда.

2. Метод альтернативных издержек (или метод «теневой зарплаты») определяет стоимость неоплачиваемой домашней работы как эквивалент суммы, которую член домохозяйства мог бы заработать за это время на рынке труда в соответствии со своей квалификацией. То есть домашний труд оценивается на основе «недополученного заработка» (opportunity cost approach).

Первый подход знает пять альтернативных способов реализации. Так, за рыночную стоимость продуктов домашнего труда принимают ответы на следующие вопросы [Thomas, 1992, р.19-20]: Сколько надо заплатить домработнице, полностью «ведущей» домашнее хозяйство? Речь идет об универсальной прислуге, выполняющей все виды домашнего труда.Сколько суммарно надо заплатить работникам, выполняющим различные виды домашних работ? То есть домашний труд разбивается на операции, которые выполняют разные работники. Оплату их труда складывают. Сколько надо заплатить квалифицированным работникам, которых надо привлечь для ведения домашнего хозяйства? То есть суммируется стоимость услуг профессиональных официантов, поваров, сантехников и пр. Какова рыночная заработная плата тех, кто выполняет работу, схожую с домашним трудом по уровню ответственности, условиям труда и прочим характеристика? То есть рассматриваются профессии, аналогичные домашнему труду не по характеру производимого продукта, а по характеристикам трудового процесса.

Второй подход к оцениванию домашнего труда – метод альтернативных издержек – основан на предположении о рациональном распределении времени между рыночной и домашней занятостью с целью максимизации благосостояния семьи. Следовательно, «потерянная заработная плата» представляет собой нижнюю границу стоимости домашнего труда. Но как ее определить? Существует четыре альтернативных ответа на этот вопрос. Так, в качестве «потерянной заработной платы» учитываются: (1)средняя рыночная заработная плата в стране (в регионе). Но обычно домашний труд закрепляется за женщинами, а те зарабатывает на рынке меньше мужчин. То есть этот путь чреват переоценкой домашнего труда; (2) средняя рыночная заработная плата женщин. В более продвинутой версии предполагается дифференциация заработной платы женщин разных возрастов и образовательных уровней;(3) минимальная ставка почасовой оплаты труда в секторе оплачиваемой занятости. В основе лежит предположение, что домашний труд не требует какой либо квалификации, что довольно спорно; (4) «потерянная заработная плата» рассчитывается на основе производственной функции домохозяйства с использованием панельных данных. При этом учитываются демографические характеристики, трудовой опыт, образование супругов [Gronau, 1980].

Все эти подходы не лишены методических ограничений. В рамках первого подхода можно считать спорным измерение домашнего труда рыночными аналогами в ситуации, когда члены домохозяйства принципиально отвергают рыночную альтернативу из-за претензии к качеству или к уровню цен. Правомерность второго подхода еще более неочевидна, поскольку уровни производительности в домашнем и рыночном секторах могут быть абсолютно независимы. Весьма странно присваивать борщу, сваренному уборщицей и кандидатом наук, разную стоимостную оценку. Небесспорным является также полная «деквалификация» домашнего труда и его оценка по минимальной ставке рыночной почасовой оплаты.

Заметим, что вопрос выбора метода оценки домашнего труда носит принципиальный характер. Как верно заметил Дж. Гершуни, использование этих методов ведет к разным выводам о степени неравенства в обществе. Так, метод «рыночного эквивалента» приводит к заключению о том, что «полный доход» семей распределяется более равномерно, нежели рыночные доходы, поскольку разнодоходные группы практикуют примерно одинаковый объем домашнего труда. Метод же «теневой зарплаты» усугубляет неравенство по доходам, поскольку высокодоходные группы являются носителями более высокой квалификации, что предполагает более высокий рыночный эквивалент стоимости часа домашнего труда [Гершуни, 1999, с.348].

Ввиду трудностей получения стоимостных оценок домашней экономики многие исследователи работают с временными оценками, то есть измеряют домашний труд не в рублях, а в часах. Это оправданно, поскольку «любой вид деятельности протекает во времени. Из этого следует, что время для экономической деятельности значит даже больше, чем деньги» [Гершуни, 1999, с.343]. Универсальность этой мере придает то обстоятельство, что сутки каждого человека состоят из 1440 минут. Это верно для богатых и бедных, работающих и безработных, мужчин и женщин. Метод временных затрат не пытается перевести домашнюю экономику в формат стоимостного пространства, а остается верным универсальному измерителю всех видов человеческой деятельности – времени.

Учет временных затрат связан с рядом проблем: а) возможен «двойной счет», так как ряд домашних работ выполняется параллельно. Для снятия этой проблемы обычно выявляют «основную работу» и учитывают затраты времени только на нее; б) велики трудности получения информации, слишком много надежд возлагается на хорошую память респондента; в) возрастают требования к репрезентативности выборки, так как продолжительность домашнего труда разнится в городе и деревне, у разных возрастных и доходных групп.

Несмотря на указанные трудности, подход временных затрат на сегодняшний день является наиболее распространенным. Он позволяет элиминировать сложность расчетов, не жертвуя при этом содержательной стороной. Реализуется этот подход как в форме анкетного опроса, так и посредством заполнения бюджетов времени.

Первые в мире крупные обследования бюджетов времени проведены в 1922—1924 гг. в Советской России под рук. С.Г. Струмилина2. Им же сделана первая попытка фиксирования и анализа изменений в использовании времени3. Далее эта традиция была воспринята и продолжена социологами 1950-1960-х годов, среди которых стоит выделить работы Г.А. Пруденского и В.Д. Патрушева. К сожалению, в 1980-1990-е годы осталось лишь две исследовательские группы, использующие бюджетно-временной метод: в Институте социологии РАН (руководитель – В.Д. Патрушев) и в Институте экономики и организации промышленного производства СО РАН (руководитель – В.А. Артемов).

Бюджет времени – это распределение всего фонда времени суток (недели, месяца и т.д.) на различные виды деятельности. Группировка видов деятельности обычно следующая [Патрушев, 1998, с.452]: оплачиваемая работа и виды деятельности, связанные с нею; домашний труд и удовлетворение базовых потребностей; труд в ЛПХ; удовлетворение физиологических потребностей; свободное время. Это крайне укрупненная схема. Например, методика ИЭиОПП в 1963 г. учитывала 137 (!) видов деятельности [Методика…, 1966]. Проблема сезонных колебаний домашней активности, особенно актуальная для сельских жителей, решается введением среднесезонной недели, учитывающей состояния пика и спада домашней экономики.

Итак, социологи располагают различными подходами для количественной оценки домашнего труда – стоимостным и временным. Эти подходы воплощены во множестве методов, подкрепленных накопленным методическим багажом. Осталось за малым – воспользоваться этим богатством. Однако довольно долго социальные науки не проявляли особого интереса к домашней проблематике, на что были свои причины.

Домашняя экономика: от забвения к изучению

Проблема домашней экономики длительное время была на периферии приоритетных тем социальных наук. Справедливости ради надо отметить периодически возникающий интерес к отдельным аспектам домохозяйственной тематики. Так, силуэт домохозяйства и контуры его жизненной орбиты угадывались в работах, посвященных первичной социализации, образу жизни, репродуктивному поведению населения и т.д. Этот далеко не полный перечень проблемных областей, имеющих укорененную традицию в различных отраслях социологии, лишал домохозяйство ореола абсолютно неизведанного сегмента социальной реальности. Однако не будет преувеличением сказать, что в этих работах исследовались не столько проблемы, конституирующие домохозяйство, сколько социальные практики его вписывания в более широкие социальные контексты. Домохозяйство при таком подходе превращалось из социального феномена, имеющего свою предметную уникальность, в одну из социальных призм, через которые преломлялась изучаемая проблема, имеющая по отношению к домохозяйству внешнее происхождение.

Но даже в такой системе исследовательских координат обращение к проблеме домашней экономики было довольно редким. Важно подчеркнуть, что игнорирование домохозяйственной тематики не было абсурдным или случайным, поскольку имело под собой глубокие основания. В их числе особое место занимали идеологические догмы о рудиментном характере домашней экономики, об ее отмирании по мере общественного прогресса. Но самое, пожалуй, главное, состояло в том, что эта область экономики упорно не втискивалась в прокрустово ложе экономического анализа. Неадекватность домашнего хозяйства классическим объяснительным схемам экономической науки возвела его в ранг аномального явления, вынесенного за скобки анализа во имя сохранения красоты рафинированных моделей. Или, как образно высказался В.Радаев, «в стенах домашнего хозяйства homo economicus чувствует себя весьма неловко. Если где и существует «чистая экономик», то здесь она превращается в изможденную абстракцию» [Радаев, 1997, 69].

С середины 70-х годов наблюдается устойчивый рост интереса к домашней экономике со стороны различных дисциплинарных направлений. Подобное переструктурирование научного дискурса было вызвано множеством причин. Отметим наиболее, на наш взгляд, существенные. Во-первых, изменились общественные условия. В частности, высокий уровень безработицы обусловил несостоятельность концептуализации социальной структуры на основе места индивида исключительно в секторе оплачиваемой занятости. Домохозяйство стало площадкой, где вырабатывались и апробировались стратегии выживания тех, кто оказался отвержен формальной экономикой или сознательно предпочел альтернативные формы занятости. Во-вторых, изменилось общественное сознание. Рост внимания к домохозяйствам был в значительной мере предопределен растущим феминистским движением, поскольку именно домохозяйство явилось объектом, концентрирующим множество аспектов взаимоотношений мужчин и женщин. В-третьих, изменилась расстановка интеллектуальных сил. Период методологических разногласий в стане экономистов совпал с периодом становления и институализации экономической социологии. Предлагаемый этой наукой системный взгляд на экономику лишал домохозяйство статуса аномального явления. Более того, именно домашняя экономика явилась тем полем, на котором объяснения социологов выглядели более убедительно, давая перевес в незримом турнире с экономической традицией.

Но самая главная, на наш взгляд, причина “домохозяйственного бума” состояла в осознании невозможности адекватного понимания экономической и социальной реальности при игнорировании ее неформального аспекта. Хронологическое совпадение интереса к домохозяйству и пионерных исследований неформального сектора – неслучайно. Внимание к неформальной экономике спровоцировало интерес к домашнему хозяйству как одному из ее сегментов, наиболее отчетливо опровергающему логику «экономического человека». Домашняя экономика явилась одним из смысловых разворотов проблемного узла неформальной экономики.

Связь домашней и неформальной экономики прослеживается, как минимум, по трем основаниям.

Первое. “Самообеспечение” членов домохозяйства является легальным «производственным цехом» неформальной экономики. Домашняя экономика – не противоречащий закону и наиболее привычный образ неформального мира. Вместе с тем “продуктовая автономность” домохозяйства зачастую базируется на его “ресурсной зависимости” от формальной экономики, так как квалификационный потенциал и ресурсная обеспеченность домашней экономики зачастую восходит к ее связи с формальным сектором. Симбиоз домашнего и общественного хозяйства является частным случаем сложной системы взаимообмена формального и неформального секторов. Соответственно, домашняя экономика – это не просто «производственный цех» неформального мира, но и связующее звено неформальных и формальных ресурсных потоков4. В результате домашний труд является не изолированным элементом, а периферийной областью сложной композиции общественного труда.

Второе. Домохозяйство, следуя собственной логике и морали выживания, санкционирует степень и интенсивность участия своих членов в неформальной экономике, включая экономику теневую и криминальную. Уход индивида из-под контроля государства означает его переход в область приватных схем контроля, важнейшим звеном которого является контроль внутрисемейный5.

Третье. Домохозяйство является наиболее лояльным потребителем продукции и услуг теневого сектора. Речь идет о благах повседневного спроса. Домохозяйства, не скованные фискальными нормами, оплачивают продукцию теневиков, предоставляя им неучтенные наличные средства. Привлекательность домохозяйства как потребителя формирует отраслевые приоритеты теневой экономики.

Таким образом, не являясь тождественными понятиями, домашняя и неформальная экономики в значительной степени взаимосвязаны. И это не просто связь частного и целого. Это разные миры, бесконечное пересечение которых предопределяет их функциональную значимость, формы проявления и направления развития. Но домашняя экономика имеет связь не только с неформальной экономикой. Контуры домашней экономики являются производными формального порядка и порождаемых им социальных проблем.



Специфика домохозяйств плановой, транзитной и рыночной экономик

Неформальная экономика и, в частности, домашняя сфера не существуют автономно. Они зависят от модели формальной экономики. В самом грубом приближении можно выделить три типа экономической среды: плановая, рыночная и переходная экономики. Эти модели различаются принципами хозяйствования, которые доминируют в формальном секторе. Функции домашней экономики, ее характер, а также социальный портрет ее активных участников существенно модифицируются в зависимости от характеристик формальной экономической среды. Именно в этом заключена разгадка удивительной живучести домохозяйств. Меняется среда, но вместо отмирания домашней экономики мы наблюдаем трансформацию выполняемых ею функций, специфику проявлений. Функциональная многоплановость – залог исторической устойчивости домохозяйств.

Обратимся к российским реалиям. Советский период создавал уникальные условия для культивирования домашнего хозяйства. Неотъемлемым элементом дореформенного порядка вещей являлся тотальный дефицит товаров и услуг и слабое соответствие их потребительских свойств потребностям населения. Другими словами, на фоне тотального дефицита предлагаемые блага надо было “доводить” до пригодной к употреблению формы, например, изменять размер вещи, перекрашивать в нужный цвет и пр. Домашнее хозяйство планового периода смягчало товарный дефицит и приспосабливало производимые в формальной экономике товары и услуги к потребностям и потребительским предпочтениям домочадцев. Именно производственная (произвести недостающее) и адаптационная (приспособить имеющееся) деятельность определяла функциональные доминанты домашней экономики советского периода6. Учитывая, что доступ к необходимым ресурсам зависел от места семьи в стратифицированном социальном пространстве, а также от структуры дружеских коммуникативных практик (блат), становится очевидным, что в домашнем хозяйстве как в капле воды отражалось многообразие жизненных миров его членов.

В этой связи рывок России к рынку как символу изобилия и свободы мог бы означать снижение значимости домашней экономики. Однако на практике произошло скорее обратное. Домашняя экономика не просто не утратила своей актуальности, но, более того, превратилась в один из основных плацдармов борьбы за выживание в изменившихся условиях. Домохозяйство выполняло роль буфера, смягчая несоответствие между многогранностью жизненных устремлений своих членов и жестко ограниченной возможностью их реализации в рамках переходной экономики, характеризуемой открытой безработицей, высокой инфляцией, снижением уровня жизни, встряхиванием социальной структуры общества. На смену товарному и сервисному дефициту пришел дефицит платежеспособности и стабильности. Для огромной части населения проблема «нечего купить» трансформировалась в проблему «не на что купить». Соответственно изменилось и хозяйственное целеполагание домохозяйств. На первый план выходит противостояние инфляции, преодоление нехватки денежных средств. Расцветают российские «фазенды», растут затраты времени на приобретение продуктов на удаленных оптовых рынках, расширяется перечень самооказываемых услуг7. На этом фоне маркером высокодоходных групп населения становится даже не объем потребляемых благ и их качество, а способы их включения в потребление, обилие сервисных моментов на этом пути. Для людей с более низким уровнем жизни нехватка средств компенсируется повышенным расходом времени на ведение домашнего хозяйства. Впрочем, связь с доходами не прямая, - расширение самопроизводственной деятельности, будучи спецификой транзитных обществ, охватывает не только семьи с низкими доходами. Так, по данным венгерского экономиста А.Шика, средние доходы семьи практически не сокращают масштаб домашнего производства по сравнению с низкодоходными группами, а по ряду позиций даже увеличивают его [Sik, 2002, p.18]. Домашняя экономика значительной части населения в переходный период становится зримой по результатам и трудоемкой по исполнению.

В этой связи логично ожидать снижение значимости домохозяйств при переходе к развитой рыночной экономике. Ведь хрестоматийный образ рынка характеризуется изобилием товаров и услуг, а его социальная структура видится как доминирование среднего слоя, достаточно платежеспособного для обеспечения жизни. Рынок рисуется как среда, где нет дефицита товаров и услуг, при этом для значительной части населения нет недостатка средств на их приобретение. Но и в этих условиях домохозяйства сохраняют свою экономическую значимость. Они берут на себя функцию снятия противоречия между массовым, унифицированным характером производства и стандартизированным сервисом, с одной стороны, и индивидуализированными запросами потребителей, с другой. В целом эволюция взаимоотношения производителей и потребителей с древних времен до наших дней выглядит как путь от индивидуальных изготовителей (ремесленники, мастера), обслуживающих довольно унифицированные запросы покупателей, до массового производства (заводы, фабрики) и стандартизированного сервиса (показательна система fast food), противостоящих индивидуальным запросам потребителей. Индивидуализация потребностей связана с ростом значимости личности, приватности, стилевого плюрализма как общего пафоса эпохи постмодерна. В развитой рыночной экономике домохозяйства выполняют роль не пожарника, который гасит очевидные неудобства (дефицит благ или нехватку средств на их приобретение), а декоратора, придающего потреблению индивидуальный характер. И эта тенденция сохраняет силу при всех различиях в национальных моделях потребления8.

В этой связи меняется и социальный портрет наиболее активных участников домашней экономики. В плановой экономике потребность в домашнем производстве товаров и услуг тем актуальнее, чем более домохозяйство страдает от дефицита. Соответственно, в этих условиях наиболее отчетливо функции домашней экономики демонстрируют домохозяйства, удаленные от системы закрытого распределения и не имеющие разветвленных отношений блата. В переходный период ситуация меняется. На первый план выходит не близость к распределительным каналам, а финансовые возможности семьи. Демонстрантами специфики домашней экономики переходного периода становятся домохозяйства низкодоходных групп населения. Это уже группа, отлученная не от дефицитных благ, а от возможностей зарабатывать достаточные для жизни денежные средства. Третья стадия - экономика развитого рынка – выводит в флагманы домашней экономики тех, кто, наоборот, имеет достаточно средств для придания жизненному комфорту почти сакрального значения. Это уже группа не страдающих, а выигрывающих. Они успешны настолько, что могут себе позволить заботиться о сохранении индивидуальности потребления в условиях унифицированного предложения массовых производителей.

Различные контуры формальной экономики создают принципиально разные альтернативы домашней экономике, точнее, способы уменьшения ее масштаба. При плановой экономике можно отчасти «расслабиться», если удастся войти в сети блата, дающие доступ к дефицитным благам. Тот же эффект дает повышенный доход в ситуации дефицита платежеспособности населения. И, наконец, приобретение авторских и малосерийных изделий, пользование индивидуальными услугами может существенно покрыть потребности домохозяйств развитого рынка. Но дело в том, что эти стратегии заведомо носят ограниченный характер в силу специфики макросреды. Так, дефицит не устраним без упразднения планового регулирования экономики, массовость низкодоходных групп является неотъемлемым свойством резких общественных трансформаций, а отход от массового производства и стандартизированных услуг повышает их стоимость, что актуализирует производство аналогов силами домашней экономики9. Таким образом, неустранимость домашней экономики заложена в имманентных свойствах макросистем.

Меняется и природа принуждения, лежащая в основе домашней активности. Дефицит товаров и услуг, равно как и дефицит денег выводит на авансцену принуждение экономическое. Напротив, домашнее производство товаров и услуг в развитой рыночной экономике держится, преимущественно, на принуждении социальном. В первом случае домашняя экономика обусловлена тем, что люди не могут себе позволить не заниматься ею, тогда как во втором случае домашний труд демонстрирует, что люди успешны настолько, что могут себе позволить роскошь внимания к собственным желаниям10. Социальное принуждение проявляется в навязывании образа жизни, акцентирующего внимание на обустроенности быта, на утонченности потребительских запросов. Показательна в этом смысле эволюция рецептов, предлагаемых на страницах женских журналов. В советский период ценность рецепта определялась доступностью его ингредиентов в условиях продуктового дефицита. В переходной экономике реклама рецепта строится на его относительно невысокой цене. Рецепты, предлагаемые обеспеченным гражданам рыночной экономики, не стеснены выбором ингредиентов и их ценой и делают акцент на возможность в домашних условиях создать необычную атмосферу и порадовать близких.

Необходимо заметить, что выделенные три модели формальной экономики – абстракция. Реально существуют только их гибриды и превращенные формы, в результате чего домохозяйства различных социальных слоев демонстрируют разные целеполагания домашней экономики. Скажем, советский дефицит товаров был ослаблен для номенклатуры, а постсоветский дефицит денег - для предпринимателей и определенных групп высоко оплачиваемых работников, что определило специфику их домашней активности. В рыночной экономике тоже далеко не все поднимаются до уровня потребительских запросов среднего класса с соответствующей спецификой быта. Можно высказать предположение, что дифференциация моделей домашней экономики выступает одним из наиболее зримых признаков стратификации общества.

Вышесказанное можно представить в виде таблицы:



Характеристики домашней экономики

Модели формальной экономики

Плановая экономика

Транзитная экономика

Развитая рыночная экономика

Основная функция

Смягчение дефицита благ

Смягчение дефицита денег

Смягчение дефицита индивидуальности массового продукта

Типичные представители

Удаленные от закрытого распределения

Малодоходные группы населения

Средний класс

Удовлетворение потребностей

Базовые потребности

Базовые потребности

Потребности в индивидуализации быта

Принуждение

Экономическое

Экономическое

Социальное

Индивидуальная альтернатива

Достать дефицитное благо

Заработать дополнительные деньги

Пользоваться индивидуальными услугами и авторскими изделиями

Общественная альтернатива

Преодоление товарного дефицита

Поднятие уровня жизни

Диверсификация производства и индивидуализация сервиса

Пределы общественной альтернативы

Дефицит имманентно присущ плановому хозяйству

Падение уровня жизни – неотъемлемое свойство резких структурных трансформаций

Отход от массового производства и стандартизированных услуг повышает их стоимость, создавая трудности сбыта

Безусловно, в основе домашней деятельности, в отличие от теневой, лежит не игнорирование формальных норм, а их изначальное отсутствие. Домашней экономике нет нужды уворачиваться от формального пресса, так как она существует в иной реальности. Если отношение теневой экономики к формальному институциональному пространству редуцируется до слова «вопреки», то диспозиция домашней экономики сводится к понятию «вне». Несмотря на это, домашняя экономика, подобно теневой, является своего рода отражением формального экономического порядка. Разница состоит в том, что теневая экономика реагирует на некомфортность институциональной среды путем ее отрицания и подмены неформальными практиками, тогда как домашняя экономика далека от протестного игнорирования, - реакцией являются не противоправные действия, а характер выполняемых домашней экономикой функций. Теневая экономика создает внелегальную систему правил, а, домашняя, будучи дистанцированной и казалось бы независимой от формальных экономических институтов, вырабатывает способы защиты домочадцев от порождаемого этими правилами дисфункций. Характер деятельности и целеполагание домашней экономикой гибко реагируют на изменения макросреды.


Каталог: distance -> resources -> alex -> bib -> 2003 7-12
2003 7-12 -> Семья и брак как предмет исследования в социологии
2003 7-12 -> В. Н. Иванов, М. М. Назаров массовая коммуникация и современные тенденции глобализации
bib -> Проблема выявления ценностных ориентаций, жизненных приоритетов, профессиональных предпочтений, любимых способов проведения досуга, взаимоотношений со старшим поколением
bib -> Первый вариант статьи по поводу Трушкова /Социс
2003 7-12 -> О понятиях "общество" и "социальное"
2003 7-12 -> Социальная мобильность семей офицеров вооружённых сил


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница