Бакшутова Е. В. Групповое сознание российской интеллигенции. Самара : пгсга, 2015. 502 с. Фрагмент: С. 12-41. Содержание фрагмента Глава Интеллигенция – большая атипичная группа


Атипичность интеллигенции как большой социальной группы



Скачать 96.69 Kb.
страница2/2
Дата29.01.2018
Размер96.69 Kb.
1   2
1.2. Атипичность интеллигенции как большой социальной группы

1.2.1. Внеструктурная модель самоорганизации группового сознания

Системный анализ предполагает многомерность образования; его многоуровневость и иерархичность, многомерную классификацию его свойств, признание его полидетерминированности и т. д. (Ломов, 1975, 1984). Эти идеи получили дальнейшее развитие в отечественной психологии (Барабанщиков, 2002, 2003; Беломестнова, 2005; Карпов, 2003; Принцип системности…, 1990). М.С. Роговин выделил принципы системного подхода: 1. Каждая рассматриваемая система обладает признаком целостности, то есть у нее есть качественно новые свойства, которые не сводятся к свойствам суммы ее частей. 2. Система (ее строение) детерминированы своей функцией, которую называют системообразующей. 3. Система находится в информационном и энергетическом взаимодействии со средой. 4. Любая система находится в процессе развития. Таким образом, системный подход включает в себя функциональный, информационно-энергетический и генетический подходы (Роговин, 1977; Беломестнова, 2005). Однако по отношению к групповому сознанию российской интеллигенции мы не можем применить принцип иерархичности (или он не очевиден для нас), также непроясненным остается вопрос с детерминирующей функцией. Анализ исторической парадигмы группового сознания российской интеллигенции показывает, что или интеллигенция как система, являющаяся частью другой системы, не справляется со своими функциями в обществе, или необходимо изменить «методологическую призму» выявления системных качеств сознания интеллигенции. На наш взгляд, преимущества постнеклассической «методологической оптики» исследователя в том и будет заключаться, если «за счет сверхрефлексивности (повышенной рефлексивной сложности)» (Степин, 2000, 2009; Гусельцева, 2009, c. 174) можно использовать подходы и методы психологии, сформулированные ранее, объединяя их с возможностями других наук. В ином случае мы только будем делать вид, что проникаем в «живое жизненное пространство», оставаясь на деле в плену бинарной логики. В данном случае нам близка позиция В.Е. Клочко, рассматривающего эволюцию психологического мышления от одномерно-бинарной логики классицизма к сложному психологическому мышлению, к бинарно-тернарной логике неклассицизма и сверхсложному психологическому мышлению, то есть многомерной логике постнеклассицизма, многомерному мышлению, в котором возможно присутствие и взаимодействие различных парадигм. Речь идет о том, что объектом исследования в постнеклассической науке выступают уникальные саморазвивающиеся системы. Интерес к ним не возникает внезапно. Каждый новый тип научной рациональности, как отмечает В.С. Степин, позволяет выделять и исследовать соответствующие типы системных объектов – простые системы (классика), сложные саморегулирующиеся системы (неклассика), сложные саморазвивающиеся (самоорганизующиеся) системы (неклассика) (Степин, 2009). Согласимся с В.Е. Клочко, который подчеркивает, что предмет науки сам перестраивается в ходе становления научного познания, которое постепенно поднимается на новые, более высокие, уровни системного видения изучаемой реальности. Тенденции эти, в частности, проявляются в следующем: – в динамике используемых в психологии подходов (атомарный – структурный – структурно-системный – системный); – в становлении отдельных принципов, например, принципа детерминизма (примат внешней детерминации – примат внутренней детерминации – самодетерминация –системная детерминация);

– в росте уровня системности мышления (аристотелевское мышление – галилеевское мышление – метасистемное мышление) (Клочко, 2011, c. 138). Интеллигенция, обладая рядом типичных для большой группы признаков, является атипичной, поскольку она дискурсивна. Дискурс представляет собой групповую совместную деятельность, благодаря которой конструируется групповая идентичность, производится групповой социальный капитал как возможность получения высокого социального статуса группой и индивидами и формируются культурные коды нации. Дискурсивное опосредствование, при котором социальное и орудийное опосредствование соединяются, порождает групповое сознание интеллигенции. Любой человек может попасть в дискурсивное поле интеллигенции, однако не каждый в него попадает, и тем более остается в нем. Легче всего это происходит в определенном социальном окружении, уже включенном в дискурс. Интенция эта может возникнуть и индивидуально, но через посредство дискурса – литературы, публицистики, «кухонных разговоров о судьбах мира». Сознание интеллигенции как система – это непараллельная эволюция разнородных феноменов, происходящая не за счет дифференциации, а благодаря соединению разных линий развития, которое и создает устойчивость группы. Система эта имеет определенную специфику – несомненно, мы имеем дело с целостностью группового сознания интеллигенции, с некоторой структуризацией, поскольку система состоит из элементов, находящихся во взаимосвязи друг с другом; система самодетерминируется и предполагает множественность моделей описания. Однако принципиально важная, на наш взгляд, характеристика группового сознания интелигенции в качестве системы связана с тем, что она имеет неиерархическое, неуровневое строение, и у нее нет центра. Любой из названных нами элементов данной системы может рассматриваться в качестве системообразующего признака. На наш взгляд, целям и задачам изучения группового сознания российской интеллигенции более соответствует модель системы, описанная Ж. Делезом и Ф. Гваттари, – так называемые ризомы (Делез, Гваттари, 2010), один из ведущих концептов постмодернистского языка наряду с дискурсом, текстом и нарративом. Как справедливо отмечает Е.В. Пилюгина, это наименее популярный термин в словаре социально-гуманитарных наук. Исследователь объясняет это тем, что «концептуальный образ ризомы более сложный, неоднозначный, чем когнитивные пространства дискурса или нарратива. В нем больше коннотативных, эмоционально-оценочных составляющих, своеобразных «дополнительных измерений» и “переменных”, что делает практически невозможным определение указанного понятия, а значит, существенно усложняет референции с ним других концептов. Осознание ноумена ризомы возможно посредством обнаружения признаков ризомы в тех или иных социальных явлениях» (Пилюгина, 2003).

Ризома – (от фр. rhizome – корневище) – незамкнутая, неструктурированная, неиерархизированная, незначимая, подвижно организованная система с децентрированным центром, все (условные) точки которой связаны между собой нелинейными связями. Если культура, основанная на центрировании (логоцентристская), Ж. Делезом и Ф. Гваттари уподобляется дереву, проросшему в голове, то ризоматическая – траве, скрытому стеблю, луковице, клубню, а также сети, которая всегда предлагает конъюнкцию «и…и…и»: образующие ее элементы гетерогенны, равноправны, между ними «союз и только союз», их связи имеют «поперечный» (нелинейный) характер, откуда возникает еще одно уподобление – ручью без начала и конца, совершающему перпендикулярное движение, подтачивая оба берега реки, – что в свою очередь акцентирует фактор самодвижения системы (Ильин, 2001). Ризома используется нами как модель для представления и описания системы группового сознания интеллигенции. Ризома – неопределенная, вероятностная, как ее называют ученые, «мочковатая» система, порождающая в субъекте новый тип единства – «единства амбивалентности и сверхдетерминации» (Делез, Гваттари, 2010, с. 11), что как нельзя лучше позволяет описать и систему группового сознания интеллигенции, и ее социальную активность как группового субъекта модернизации.

Первые принципы, лежащие в основе устройства ризомы, – это принципы соединения и неоднородности, гетерогенность. Согласно им каждая точка ризомы может и должна быть соединена с любой другой – ризома не имеет исходного пункта развития, она децентрирована и антииерархична по своей природе: «семиотические звенья любой природы соединяются здесь с крайне различными способами кодирования – биологическими, политическими, экономическими и т.д., запускающими в игру не только разные режимы знаков, но также и статусы состояния вещей» (Делез, Гваттари, 2010, с. 12). В любом высказывании мы имеем дело не с идеальным говорящим-слушающим, а с целым рядом маркеров власти, искусства, науки, «микрополитикой социального поля», жестикуляций, сленгов и специализированных языков, и всегда есть язык, доминирующий в политическом многообразии, захватывающий власть. Дискурс – это не язык, но без языка дискурс не может обходиться, так же, как и без других инструментов опосредствования / конструирования сознания.

Мы рассматриваем групповое сознание интеллигенции как гетерофеноменное, включающее такие элементы, как миф, идентичность, дискурс, конфликт. Все эти понятия обозначают разные стороны жизни индивидов и обществ и в то же время составляют предметную область различных наук.

Миф – это система знаний и переживаний реальности, восходящая к самым первым типам человеческого общества, миф является живым, пока он выполняет свою этиологическую функцию – объяснения жизненного мира. Миф как форма мышления реален и в современных сообществах, является предметом исследования широкого круга гуманитарных дисциплин, в психологии близкими ему понятиями являются «образ» и «стереотипы». В первом случае мы можем иметь дело с живым мифом, а во втором – с выхолощенным и удаленным от «природы», превращенным в идеологию. Идентичность – феномен, который также изучается многими науками, в том числе и в психологии, но в разных науках описывается на разных языках, которые раскрывают суть этого феномена – самотождественность и тождественность миру.

Конфликт – понятие, привнесенное из социологии, но даже до обозначения предметных характеристик в разных дисциплинах, очевидно, и даже более чем в случае с идентичностью, что конфликт – неотъемлемая часть жизнедеятельности всех систем. Дискурс как явление жизни также присутствует всегда и везде; как научное понятие не только связано с «лингвистическим поворотом» в науках, но имеет множество определений, дефиниций и уже вошло в психологический тезаурус. Эти механизмы опосредствования / конструирования группового сознания интеллигенции, вероятно, не имеют определенного генетического источника (как и ризома – антигенеалогия), но прослеживаются на всем протяжении истории интеллигенции. Взаимосвязи, взаимопорождения существуют между всеми феноменами (рис. 1).

Идентичность требует постоянной верификации признаков, особенно в условиях социальной нестабильности, для чего используется дискурс, то есть идентичность интеллигенции дискурсивна; дискурсом постоянно воспроизводится миф об идентичности (о происхождении, о непрерывности развития, об исключительных качествах и т.п.); мифы делятся на позитивные и негативные, то есть идентичность интеллигенции характеризуется конфликтом (дивергенцией) представлений о роли группы в общественной структуре: политическая деятельность / культурно-просветительская деятельность. Таким образом, миф, конфликт и дискурс порождают идентичность. Конфликт порождается мифом, идентичностью и дискурсом и в них же проявляется, так как мифы противоречивы (негативный и позитивный). Дискурс антиномичен, так как поддерживает либо негативный, либо позитивный миф и конструирует соответственно позитивную либо негативную идентификацию. Кроме того, групповое сознание и самосознание конфликтны, что становится причиной противопоставления интеллигенции другим группам и разделения внутри группы на «подлинных» и «неподлинных» интеллигентов. При этом участники группы обладают индивидуализированным сознанием, что затрудняет постановку и реализацию групповых целей, осознания групповых потребностей и интересов. Миф порождается и поддерживается конфликтом, дискурсом и идентичностью. Конфликт самооценок и самоотношения порождает мифы с разным полюсом оценки. Это отмечал еще В.О. Ключевский, когда описывал первых книжников. Идентичность, возникающая на основе первых мифов, посредством дискурса постоянно вносит свою лепту в их поддержку для того, чтобы обеспечивать устойчивость самосознания, оценку и определенные ожидания со стороны других групп общества. Поддерживаются то одни мифы, то другие, соответствующие потребностям группы в разные периоды времени. При этом другие группы в оценке интеллигенции также апеллируют к сконструированным ею самой мифам. Дискурс конструируется тремя другими элементами и сам их конструирует. Идентичность – цель и результат дискурса, он осуществляется ради конструирования идентичности. Поскольку она почти всегда неясна и неустойчива, то постоянно существует необходимость дискурсивного опосредствования. Дискурс возникает и разворачивается вокруг мифов об интеллигенции: плохая она или хорошая, или исключительная; своя или чужая; подлинная или неподлинная и т.д. Как видим, дискурс антиномичен, поскольку изначально существует конфликт группового сознания и самосознания.

Третий принцип, который характеризует ризому, – принцип «множественности». Последняя должна пониматься сама по себе, вне связи, как с субъектом, так и с объектом – «нет единства, которое служило бы стержнем в объекте или разделялось бы в субъекте» (Делез, Гваттари, 2010, с. 14). При ризоматическом подходе, таким образом, главенствующая роль отводится не точкам контакта, а линиям, соединяющим точки. «Ризома, или множественность, не позволяет себя сверхкодировать» (Делез, Гваттари, 2010, с. 15) – на наш взляд, такая гносеологическая модель весьма адекватна системе группового сознания интеллигенции. «Множества определяются внешним – абстрактной линией, линией ускользания или детерриторизации, следуя которой, они меняют природу, соединяясь с другими множествами» (Делез, Гваттари, 2010, с. 15). Попробовать обнаружить внутренние линии, соединяющие множества, и есть наша задача анализа дискурсивного опосредствования группового сознания интеллигенции. Здесь множественность, прежде всего, обусловливается конфликтом как динамической характеристикой группы. Конфликт этот дивергентный, неразрешимый, который проявляется на уровне сознания и деятельности интеллигенции – двойственность установок, мировоззрений, самоотношения. Множественность связана и с неразделимостью субъекта и объекта интеллигентского дискурса – ни одна группа не находится в такой ситуации, поскольку рефлексией общественного устройства, ролей, статусов, конфликтов других групп, как правило, занята также интеллигенция. Интеллигенция является объектом и субъектом процесса познания, при этом ризомная форма группового сознания обусловливает идеологическую автономность личности внутри группы – у каждого ее представителя фактически собственное мировоззрение, свое представление об образце поведения интеллигенции и интеллигентов.

Следующий принцип, имманентный ризоме, получил название принцип «а-означающего разрыва» (Делез, Гваттари, 2010, с. 16) (в других переводах – «незначащего разрыва»). Согласно ему корневище может быть разорвано в любом месте, но, несмотря на это, оно возобновит свой рост либо в старом направлении, либо выберет новое. «Мы создаем разрыв, проводим линию ускользания, но всегда рискуем обнаружить на ней организации, рестратифицирующие совокупность, образования, возвращающие власть означаемому, атрибуции, восстанавливающие субъекта…» (Делез, Гваттари, 2010, с. 16). История российской интеллигенции свидетельствует о том, что, несмотря на все трудности, которые претерпела эта группа, она все равно восстанавливается, возобновляет свою антиномичную активность, реконструируя в дискурсе биографию; уточняет дефиниции идентичности, опираясь на миф, тем самым восстанавливая означаемое, захватывая его код. Последними принципами, заложенными в основу построения ризомы, являются «картография и декалькомания». С их помощью Ж. Делез и Ф. Гваттари заявляют, что ризома – это не механизм копирования, а карта с множеством входов. Противопоставляя кальку и карту, теоретики шизоанализа подчеркивают, что карта по своей природе открыта, подвижна, переворачиваема и восприимчива к изменениям. Калька же, наоборот, не подвержена модификации, она не создает ничего нового и лишь копирует имеющиеся линии и очертания. Карта создает, калька имитирует. Здесь аналогии с ризомой не так однозначны, поскольку групповое сознание имеет свойства и кальки (герметичный миф, воспроизводство всех признаков системы – дискурсивное конструирование идентичности, антиномичность сознания, конфликт, наконец, – поиск генеалогии), и карты (несмотря на сохранность элементов системы, она изменяется во времени, приспосабливаясь к реальным условиям, отчасти трансформируя первоначальное смысловое содержание). Мы должны отметить еще одно сходство нашего понимания системы группового сознания интеллигенции с авторской ризомой (или отличие от нее). По сути, ризома представляет собой бесконечность; для описания реальности такая модель подходит, однако для научного исследования работа с такой системой затруднительна. Поэтому наш гносеологический инструмент для изучения содержания группового сознания мы ограничили четырьмя инструментами опосредствования, плато – на языке Ж. Делеза и Ф. Гваттари: «Плато всегда посреди – ни в начале, ни в конце. Ризома состоит из плато… Каждое плато может быть прочитано с любого места и находиться в соединении с каким угодно другим местом…» (Делез, Гваттари, 2010, с. 38–39). Ниже мы более подробно рассмотрим теоретические аспекты изучения каждого из элементов системы и их дискурсивное опосредствование.



c:\users\татьяна\documents\lightshot\бакшутова рис 1 к книге.png


Каталог: data -> documents
documents -> 1. Активирующия открытие,которое необходимо зарегистрировать
documents -> Глоссарий Акме (от греч. Асме вершина, цветущая пора) высшая точка, период расцвета личности, наивысших ее достижений, когда проявляется зрелость личности во всех сферах, максимальное развитие способностей и дарований
documents -> 1. Философия, ее специфика и место в культуре
documents -> Тема: «Возрастные особенности формирования духовности школьника как базовой ценности воспитания национального самосознания обучающихся»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница