Археология религии: со-бытие рациональностей



Скачать 360.35 Kb.
страница2/7
Дата01.02.2018
Размер360.35 Kb.
1   2   3   4   5   6   7
Религия как среда многомерной рациональности. Очевидно, следует признать парадоксальность исторически сложившейся ситуации. С одной стороны, считается, что рациональному знанию присущ высокий этический и культурный статус, а рационализация природы и общества – это необходимое условие гуманизации. В свою очередь гуманизация выступает в виде прогресса науки, преобразующего окружающий человека мир. Это рассматривается как условие свободы человека от мира, которое, помимо прочего, включает рациональную критику всех «внешних» по отношению к человеку социокультурных феноменов, способствующих дерационализации сознания человека: суеверия, стереотипы, мифы и пр. Наряду с этим иррациональным феноменом считается религия, которой иногда совершенно неправомерно заполняют все многомерное пространство духовности и морали, вследствие чего она оказывается вне рациональной критики. С другой стороны, развитие общества по логике техногенной цивилизации с ее моралью и рациональностью привело отнюдь не к гуманизации и гармонизации отношений человека и природы, а к глобальному экологическому кризису и череде техногенных катастроф.

Конечно, в разные эпохи человечество по-разному понимало рациональность, однако при всей возможной иномерности, к примеру, рациональности Средних веков и рациональности Нового времени, они со-бытийствуют в единой парадигме. Соответственно, последовательность этапов развития этой разной, а по сути – единой, рациональности и привело к созданию и развитию системы социальных механизмов и институтов, имеющих собственную логику функционирования, отчужденных от человека и окружающего его мира, противостоящих ему (парадоксально, но акции «зеленых», направленные на защиту природы, по сути противозаконны). Все разнообразие типов рациональности, результатом развития которых является подобное положение вещей – это разнообразие внутри одного парадигмального пространства, которое и задало развитие многих типов и видов рациональности в той стратегии, которую она изначально несла. Это парадигмальное пространство – религия.

Обычно религию как один из самых мощнейших, влиятельнейших и решающих мировоззренческий факторов сбрасывают со счетов. Считается, что рациональность – научное «изобретение», забывая, не видя, что религиозные воззрения и являются средой, основным фактором, задающим стратегию развития самой рациональности. Рациональность, заданная религией, своеобразно рассматривает проблему взаимоотношения человека и мира, свободу человека, его природу и пр.

Провозглашенное отделение логоса от мифа, которое ставит себе в заслугу научное мировоззрение, якобы привело к отделению научной мысли от религиозной, философии от мифа, рациональной мысли от иррациональной. На самом деле, логос всегда находился под незаметным и мощным влиянием мифа, который более или менее явно участвовал в его формировании. И, следовательно, какой был миф, такой отпечаток и несет «освободившийся» от него логос.

Однако здесь возникает закономерный вопрос: имеет ли религия рациональную стратегию. А как быть с многообразием религиозных дискурсивных полей, которое отнюдь не исчерпывается скудным набором «мировых» религий? Каждая ли религия, в таком случае, имеет свою рациональность, которая, соответственно, влияет на развитие социума?

Постановка подобных вопросов является следствием понимания острой необходимости пересмотра представлений о рациональности. Уже сейчас можно говорить о разных типах и формах рациональности знания и науки [8, с. 3], причем знание не только не противостоит вере, а необходимо включает ее в себя. Взаимоотношения религии и науки в системе культуры тоже не столь просты, как это казалось до недавнего времени, причем критически-рефлексивная рациональность не исключает, а предполагает авторитет традиции. И опять, качество и сама возможность подобных взаимоотношений во многом зависят от того, что мы понимаем под верой, религией, традицией.

Понимать религию как еще одно пространство рациональности возможно при известной доле релятивизма. С одной стороны, считается, что мифология и обыденное сознание – это нерационализированные формы сознания, в которых происходит недопустимая канонизация содержания картины мира. Такая канонизация находится в коренном противоречии с самим духом рациональности, с ее исходными принципами. Принципом и императивом рационально-рефлексивного сознания является положение о том, что реальность всегда шире, богаче, полней любых человеческих представлений об этой реальности. [23, с. 14] Однако, с другой стороны, никоим образом нельзя постулировать какого-либо окончательного критерия рациональности (в частности, научной рациональности), апеллирующего к определенной «парадигмальной» модели мира, вообще к каким-либо содержательным исходным предпосылкам. То, что представляется странным или даже невозможным в рамках принятой в известное время научной картины мира, может быть освоено и осмыслено на ином уровне исходных предпосылок. [23, с. 15] Отсюда, следовательно, странное и невозможное вполне может быть объяснено рациональными средствами иной парадигмы, в частности, религиозной.

Подобная иная рациональность, которую В. С. Швырев называет «открытой», оставаясь научной, должна руководствоваться, по мнению исследователя, несакраментальной фразой: «Этого не может быть, потому что не может быть никогда», а скорее известным шекспировским изречением о тайнах мира, не доступных нашим мудрецам. Поэтому необходимо внимательное и уважительное отношение к альтернативным картинам мира, возникающим в иных культурных и мировоззренческих традициях, нежели наша современная наука. Другое дело, что любые самые странные и необычные, с точки зрения привычных стандартов научной рациональности, представления должны быть проработаны научно-рациональным сознанием.

У веры, репрезентирующей одну из картин мира, как считает А. А. Новиков, есть реальные рациональные противовесы, но ей, в сущности, нет альтернативы. [12, с. 27–28] Самые роскошные плоды культуры вырастают лишь на почве «нечистого мышления». Разум с необходимостью покоится на не-разуме; логика – на не-логике (Unlogik). «Чистый» разум никогда не должен забывать, что без внешней опоры его «собственные ноги» повисли бы в воздухе. Проблема типов (или форм) рациональности не только реальна, но и весьма актуальна. Вместе с тем, по мнению Новикова, заслуживает внимания и концепция единства рациональности, понимаемая как диалектическое единство многообразия проявлений разума. Рациональность научная, философская, религиозная и т. д. – не альтернативы, но грани единого и многоликого человеческого разума. Все дело в акцентах, приоритетах: научных, нравственных, художественных и т. д., сменяющих, но не отменяющих друг друга в силу объективных условий исторического и логического развития человеческой культуры. Выявляя специфику этих особенностей рациональности, вполне допустимо использовать понятия «форма» или «тип» рациональности, тем более, что сама рациональность имеет целый ряд критериев, ни один из которых не обладает абсолютной значимостью. [12, с. 28]

Эти взгляды сходны с позицией В. Г. Федотовой, которая считает, что на разных этапах развития – в традиционном, современном и в постсовременном обществах – господствуют разные типы рациональности. Само понятие типа рациональности часто используется как эвфемизм, чтобы признать рациональность почти всех форм человеческого отношения к миру – мистических, эмоциональных, аффективных и т. д., так как все это – формы отношения к миру человека разумного. Эта тенденция выражает намерение расширить границы свободы человека за пределы, предлагаемые либеральной западной моделью за пределы, поставленные образом «локковского», т. е. разумного, автономного, эффективного существа, сохраняя при этом ценностное положительное отношение к рациональности. Чтобы защитить нерациональное и иррациональное, пытались сказать: «Это тоже по-своему рационально, здесь другой тип рациональности». Формы рациональности, соответствующие традиционному, современному обществу и модели постсовременного общества, более отвечают понятию «тип» как подвиду и стадии одного и того же явления, в данном случае – рациональности. [20, с. 185]



Многозначность понятия рациональности – исторически сложившееся социально-культурное явление, смысл которого может быть выявлен путем обращения к разным типам рациональности, сформировавшимся в ходе общественного развития, считает И. П. Фарман. [19, с. 198–199] Понимание рациональности широко, и возможно выявление различных ее типов в виде «мироориентаций» в их исторической последовательности: рациональность мифа, специфику античного и средневекового осмысления рациональности, формирование рационализма как направления и культ Разума в эпоху Просвещения, а также кризис буржуазного рационализма вплоть до современного «критического рационализма» в самых многообразных его проявлениях, включая неорационализм, постмодернизм и др. Характер рациональности изменчив, разные типы рациональности развиваются в виде исторических форм разума, диалектически складывающихся из рационального и не-рационального в познании, деятельности и культуре. По Фарману, можно прибегнуть к другому способу типологизации и выделить наряду с «лидирующей» научной рациональностью такие фундаментальные типы, как религия, искусство, различные формы ненаучного знания и т. д., но и в этом случае при рассмотрении их генетических и содержательных отличий друг от друга, а также трансформаций, обусловленных историческим развитием, не обойтись без социокультурного подхода. [19, с. 199]




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница