Антирезультатив: до и после результата



страница4/6
Дата05.05.2018
Размер0.52 Mb.
1   2   3   4   5   6
3. Типология: после результата

3.1. Второй тип антирезультативных значений, напомним, должен быть связан с семантикой аннулированного результата: достижение конечной точки произошло, результирующее состояние наступило, но после этого было прекращено, и тем самым эффект достижения результата был сведен на нет: его “как бы не было”. Существуют ли в языках мира показатели для этого “как бы не было”?

Обнаружить совмещенный показатель аннулированного результата не составляет труда. Это одно из наиболее типичных значений так называемого плюсквамперфекта, т.е. глагольной формы, выражающей одновременно две граммемы: категории таксиса (а именно, предшествования) и категории времени (а именно, прошедшего); иными словами, в языке есть плюсквамперфект, если в нем специальным образом обозначается событие, имевшее место раньше другого события в прошлом (подробнее см., например, Comrie 1985: 65-69).

Плюсквамперфект очень редко выражает только одно свое основное значение (хотя и такие случаи встречаются9). Практически во всех языках, где такая форма засвидетельствована, она, как правило, имеет очень характерный устойчивый набор вторичных употреблений. Вот их примерный список:

1) “давно” (ситуация имела место в отдаленный момент в прошлом; часто – до начала основных событий последующего изложения); это значение относится к зоне временной дистанции (о которой см. Dahl 1985: 120-128; Comrie 1985: 83-101); мы будем называть его значением “отдаленного прошлого”;

2) “прежде” (ситуация имела место в некоторый момент в прошлом, но потом перестала иметь место; то же значение в русском языке выражают наречия раньше и прежде, ср.: раньше он часто писал мне [=> ‘а потом перестал’]); это значение (характерное прежде всего для непредельных ситуаций) мы будем называть значением “прекращенного прошлого” (см. также раздел 2.1);

3) “предположительно” (ситуация не имеет место в реальной действительности, но может и/или могла иметь место при некотором условии); это модальное значение ирреалиса;

4) “как будто и не” (результат ситуации перестал иметь место); это и есть интересующее нас значение антирезультативного типа; ср. контексты типа кто-то сюда приходил, пока нас не было [=> ‘но потом ушел’]. Мы будем говорить в таких случаях о значении “аннулированного результата”.

Значение аннулированного результата свойственно плюсквамперфектным формам очень многих языков. В частности, оно отмечается в описаниях романских языков, а также литовского, новогреческого, хинди, персидского, армянского, лезгинского, финского и многих других; на этом фоне обращает на себя внимание замечание Э. Даля о том, что в английском языке употребление плюсквамперфекта в контекстах аннулированного результата “не очень естественно” (Dahl 1985: 147).

В принципе, между всеми перечисленными значениями имеется достаточно очевидная семантическая общность; более того, в ряде случаев между разными значениями трудно провести четкую границу или они оказываются совместимы. Так, тот факт, что событие произошло раньше других известных говорящему событий может иметь естественным (хотя и не обязательным, ср. Comrie 1985: 68-69) следствием помещение этого события в более отдаленное прошлое; попадание же в отдаленное прошлое, в свою очередь, увеличивает вероятность того, что ситуация (если она относится к числу непредельных) перестала иметь место к моменту речи. Многие исследователи усматривали в этих значениях то, что они импрессионистически характеризовали как “неактуальность”, “отделенность” или “разрыв” с настоящим моментом. Существенно, что такое понимание “расширенного” плюсквамперфекта заставляет видеть в нем нечто большее, чем просто средство выражения таксиса. Фактически, плюсквамперфект имеет тенденцию превращаться в особую категорию, которая обозначает не просто прошлое событие, а событие, отдаленность которого от момента речи тем или иным образом специально усилена – так сказать, некоторое “сверхпрошлое”10, при попадании в область которого событие может терять все или некоторые из своих реальных свойств: близость к моменту речи, релевантность в момент речи, релевантность результата в момент речи, и, наконец, вообще релевантность, как это имеет место с ирреальными употреблениями.

Именно в это мощное семантическое поле и оказались втянуты наши антирезультативные показатели. Помимо показателей с исходной плюсквамперфектной семантикой, практически никакие другие грамматические показатели глагола не берут на себя этой функции – за одним исключением, которое, собственно, и имеет самое непосредственное отношение к теме нашей статьи.

У значения аннулированного результата никогда бы не появился шанс стать чем-то иным, кроме “побочного” значения плюсквамперфекта, если бы не существовала грамматическая полисемия показателей недостигнутого результата и результата аннулированного. Это и заставляет рассматривать значение аннулированного результата как часть более общей семантической зоны антирезультативности, и трактовать его совмещение с плюсквамперфектом как типологически частое и закономерное, но вовсе не универсальное явление. Точно так же, как конатив не есть – с типологической точки зрения – только побочный контекстный эффект дуратива, и аннулированный результат не есть, с типологической точки зрения, только побочный контекстный эффект плюсквамперфекта.


3.2. Сказанное подтверждается достаточно многочисленными фактами совмещения значений недостигнутого и аннулированного результата в одном глагольном показателе. Сам этот показатель при этом может иметь и все те значения, которые обычно совмещаются с конативностью или аннулированным результатом по отдельности.

Один из наиболее характерных примеров дает глагольная система русского языка: в русском языке дуративные формы прошедшего времени (НСВ) могут, как известно, иметь не только значение нереализованной попытки (открывал => ‘пытался открыть, но не открыл’), но и значение аннулированного результата (открывал => ‘открыл, а потом закрыл’); это знаменитое “общефактическое значение” русского НСВ, являющееся, пожалуй, главным камнем преткновения для аспектологов (подробнее об этом значении см. Гловинская 1982; Падучева 1996; Шатуновский 1996: 321-333 и указанную там литературу). В свете типологических данных эта комбинация предстает, как можно видеть, далеко не столь необъяснимой; если многие аспектологи предпочитают видеть в значении аннулированного результата импликатуру дуративности, то нам представляется более оправданным связывать это значение не с дуративностью как таковой (эта связь достаточно проблематична), и даже не с итеративностью (как предлагают Е.В. Падучева и И.Б. Шатуновский для общефактического значения в целом), а прежде всего с конативностью (которая, действительно, в свою очередь прагматически связана с дуративностью/итеративностью непосредственно). Семантический мост между конативностью и аннулированным результатом состоит в идее отсутствия результата в момент речи: но если в первом случае результат, так сказать “еще отсутствует”, то во втором случае – “уже отсутствует”. Переход от конативности к аннулированному результату и состоит в зачеркивании компонента “еще” и замене его на компонент “уже”; что касается семантики дуративности, то она в этих преобразованиях уже не принимает непосредственного участия, оставшись “на пороге” конативного значения.

Тем самым в языке типа русского формы НСВ прошедшего времени могут (наряду с другими значениями) выражать антирезультатив как таковой. Весьма похожая ситуация имеется и в ряде финно-угорских языков Поволжья, из которых наиболее интересны данные удмуртского языка (см. Серебренников 1960; Перевощиков и др. 1962). Удмуртские формы прошедшего времени с частицей val (застывшая форма прошедшего времени глагола ‘быть’) выражают плюсквамперфектное значение наряду как со значением аннулированного результата, так и со значением конатива; конструкции с формами хабитуального прошедшего при этом в большей степени выражают конативность (что естественно).

Семантика попытки и аннулированного результата может сочетаться и в иных комбинациях. Так, в эскимосском языке эти два значения реализуются, как представляется, почти в химически чистом виде: глагольный словообразовательный суффикс -(s)ja- (Меновщиков/Вахтин 1990) выражает только значения “неудавшейся попытки” и “аннулированного результата”, т.е. охватывает оба полюса антирезультативности; единственным дополнительным значением этого суффикса является значение “неожиданного действия”, которое, как уже говорилось, легко возникает у проксимативных показателей и связано с неконтролируемыми ситуациями. С другой стороны, в атлантическом языке киси (Гвинея; Childs 1995: 231-232) у показателя дуративного (или хабитуального) прошедшего времени развилось только значение “прекращенного прошлого”: более вероятным было бы ожидать у такого показателя значение попытки (или антирезультативный набор в целом), однако в подробной грамматике Чайлдза конативного значения, тем не менее, у этой формы не отмечено. В восточно-нилотском языке туркана (Кения; Dimmendaal 1983: 140-154) форма так называемого “perfective past” также имеет ровно два значения: аннулированного результата и (реже) проксиматива; о наличии конативного значения не сообщается (ситуация в некотором смысле симметрична эскимосской, где из базовой антирезультативной тройки отсутствует, напротив, проксиматив). Ни дуративного, ни плюсквамперфектного значения у этой формы также нет; тем самым, и она может претендовать на статус чистого антирезультативного показателя. Существование языков типа эскимосского или туркана – дополнительное свидетельство в пользу выделения антирезультативности как самостоятельной семантической зоны в универсальном семантическом пространстве.

Наконец, один из самых своеобразных показателей, относящихся практически целиком к этой зоне – русская частица было. Ее семантика уже привлекала внимание исследователей; наиболее полное описание ее семантических и синтаксических свойств, а также диахронический анализ содержится в статье Шошитайшвили 1998. Согласно этой работе, конструкции с было (восходящие к древнерусскому плюсквамперфекту) имеют общее значение “нарушения нормального хода ситуации”, которое реализуется в трех основных разновидностях: 1) “прерванная попытка” (пошел было к дому, но остановился); 2) “аннулированный результат” (появился было в доме, но тут же снова исчез) и 3) “нереализованное намерение” (задал было вопрос, но застеснялся); выбор определенной интерпретации зависит от аспектуальных характеристик глагола и некоторых других факторов. Напомним также, что было (в сочетании чуть было не) участвует и в выражении проксимативного значения. Для антирезультативного показателя (каковым было является par excellence) нетипично совмещение конативного значения и значения нереализованного намерения, которое, строго говоря, находится за пределами антирезультативной зоны и, как правило, свойственно только проксимативным, но не конативным показателям. Как бы то ни было, семантическое развитие этой конструкции после утраты исходного значения плюсквамперфекта можно описать как полное перемещение из зоны “сверхпрошлого” в зону “антирезультативности”, с максимальным охватом различных антирезультативных и непосредственно смежных с ними значений (сходный вывод фактически делается и в работе Шошитайшвили 1998).




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница