Американскую версию неогумбольдтианства представляют



Скачать 270.02 Kb.
страница1/2
Дата12.05.2018
Размер270.02 Kb.
  1   2

Американскую версию неогумбольдтианства представляют Э. Сепира (1884-1939) и Б. Уорф (1897-1941). Эта версия опиралась на следующий тезис: “Люди живут не только в объективном мире вещей и не только в мире общественной деятельности, как это обычно полагают; они в значительной мере находятся под влиянием того конкретного языка, который является средством общения для данного общества. Было бы ошибочным полагать, что мы можем полностью осознать действительность, не прибегая к помощи языка, или что язык является побочным средством разрешения некоторых частных проблем общения и мышления. На самом же деле “реальный мир” в значительной степени бессознательно строится на основе языковых норм дайной группы. Мы видим, слышим, воспринимаем так или иначе те или другие явления главным образом благодаря тому, что языковые нормы нашего общества предполагают данную форму выражения” (Новое в лингвистике. Вып. 1. 1960."С. 135).

Зависимость поведения от языка ярче всего, по мнению американских ученых, отражает следующий пример. У нефтяного склада люди ведут себя осторожно, но теряют осторожность, если видят надпись “склад пустых бензиновых цистерн”, хотя здесь опасность особо велика. Дело тут в языковой ориентации на слово “empty” (пустой): в расчет не принимается наличие паров, капель жидкости или любых других остатков взрывоопасного вещества в хранилище благодаря своеобразной “тирании” слова “пустой”.

Согласно гипотезе “лингвистической относительности” Сепира - Уорфа, разработанной в 30-е годы XX в. и вызвавшей бурную идеологическую дискуссию в СССР в 60-е годы ввиду ее “идеалистической”, как тогда считалось, направленности, мышление, мировоззрение и поведение людей зависят от принятых форм словоупотребления, от природы и характера языка* на котором люди выражают свои чувства, а язык является единственным средством упорядочивания потока ощущений, отчего само восприятие мира обусловлено его структурой. По мнению американских этнолингвистов-неогумбольдтианцев, и языки различаются не только тем, как они строят предложения, но и тем, как они делят окружающий мир на элементы, которые являются материалом для построения предложений.

Э. Сепир и Б. Уорф стремились доказать, что различия между среднеевропейской (западной) культурой и иными культурными мирами (в частности, культурой североамериканских индейцев) обусловлены различиями в языке. Например, в европейских языках некоторое количество вещества невозможно назвать одним словом – нужна двучленная конструкция, где одно слово указывает на количество (форму), а второе – на само вещество (содержание): стакан воды, ведро кваса, лужа воды. Уорф считает, что в данном случае сам язык заставляет говорящих различать форму и содержание, навязывая им таким образом особое видение мира. По Уорфу, это обусловило такую характерную для западной культуры категорию, как противопоставление формы и содержания. В отличие от среднеевропейского стандарта в языке индейцев хопи названия вещества являются вместе с тем и названиями сосудов, вместилищ различных форм, в которых пребывают эти вещества; отсюда следует, что двучленной конструкции европейских языков здесь соответствует однословное обозначение. С этим связана неактуальность противопоставления “форма – содержание” в культуре хопи. Уорф, далее, находил связь между тем, как передается объективное время в системах глагольных времен в европейских языках, и такими чертами европейской культуры, как датировка, календари, летописи, хроники, дневники, часы, а также актуальное сегодня исчисление зарплаты по затраченному времени, физические представления о времени. Интересно, что очевидность ньютоновских понятий пространства, времени и материи Б. Уорф объяснял тем, что они даны “среднеевропейской” культурой и языком (Новое в лингвистике. Вып. 1. 1960. С. 135-168).

Нам остается сказать, что доказать вполне эту “удивительно красивую” гипотезу, как писал о теории Лингвистической относительности Ю.Д. Апресян, трудно. Иначе говоря, мы, согласившись, что люди видят мир по-разному – сквозь призму своего родного языка, можем провести ряд экспериментов и установить, что зависимость мышления от языка может быть обнаружена скорее в ГРАММАТИКЕ, чем в лексике, поскольку грамматика – это сфера ОБЯЗАТЕЛЬНЫХ значений. Здесь же уместно заметить, что в экспериментах гипотеза Сепира - Уорфа теряет свою обобщенно-философскую прочность, поскольку речь идет уже не о разных картинах мира, увиденных сквозь призму разных языков, а об участии языка в процессах ВОСПРИЯТИЯ, ЗАПОМИНАНИЯ, ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ.

Тем не менее вопрос о степени и характере влияния языка народа на его культуру продолжает волновать человеческие умы. Высокий уровень содержательности языка, участие языка в основных познавательных процессах, тесная связь языка и различных форм общественного сознания (связь, которая в отдельных случаях кажется тугоплавким материалом, как, например, в искусстве слова) – вот, по нашему мнению, объективная основа этих научных поисков.

Отметим, что современная лингвистика, обращаясь к проблеме “язык и культура”, стремится уйти от одностороннего детерминизма и не решать, “что первично и что вторично” – язык или культура. Детерминизм языка и культуры скорее всего взаимный. По-видимому, надежнее искать те или иные соответствия между структурами языка и культуры, причем на широком географическом и историческом пространстве. В русле таких поисков исследователь Б.М. Гаспаров предложил понятие“липгвокультурный тип”, который может быть выявлен на пересечении фактов социальной структуры, бытового поведения, искусства и особенностей языка. Так ли это на самом деле? Вопрос остается открытым. Феномен культуры сложен. До сих пор неясны его структура, значимость отдельных уровней и подсистем культуры. Не создана типология культур, не поняты законы их развития. Например, мы не знаем, сколько разных слагаемых обусловили в определенной культуре появление письма. Как сравнить силу тех разных факторов, которые сформировали данный облик конкретной письменной культуры? Что здесь весомее? Преобладающий характер звуковой организации языка или культ письма в соседнем государстве? А может быть, состав и характер знаковых систем, уже используемых в данной стране? Конечно, все важно, но в какой мере и как? Ответ возможен только на путях построения новых гипотез и проверки их фактами культурной и языковой истории народов.

 


Жизнь и судьба гипотезы лингвистической относительности




Мария Бурас,



Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница