Актуальные проблемы психологии труда, инженерной психологии и эргономики



страница1/2
Дата05.03.2018
Размер0.73 Mb.
  1   2

Актуальные проблемы психологии труда, инженерной психологии и эргономики. Авт.: В.М.Мунипов, Е.М.Иванова, А.Б.Леонова, В.П.Зинченко. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980. -54 с.
Печатается по постановлению
Редакционно-издательского совета Московского университета
Рецензенты:

кандидат педагогических наук


A.M.Раевский

кандидат психологических наук


Е.Ю.Артемьева
Актуальные проблемы психологии труда, инженерной психологии и эргономики. Авт.: В.М.Мунипов, Е.М.Иванова, А.Б.Леонова, В.П.Зинченко. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980. -54 с.
В пособии дается характеристика состояния эргономики, приводятся примеры решения ее научных и практических задач. Подробно представлена психологическая характеристика функциональных состояний человека, возникающих в трудовой деятельности. Рассмотрены актуальные проблемы анализа трудовой деятельности, стоящие перед психологией труда, инженерной психологией и эргономикой.

Пособие рассчитано на слушателей факультета повышения квалификации Московского университета, специализирующихся в области психологии.

Издательство Московского университета, 1980 г.
Глава I.

ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ ЭРГОНОМИКИ


Создание условий, благоприятствующих всестороннему развитию способностей к творческой активности советских людей, всех трудящихся, в период коммунистического строительства становится настоятельной потребностью самого хозяйственного развития Советского. государства. Удовлетворение многих жизненных потребностей трудящихся прямо или косвенно связано с конкретным производством, в котором они заняты. Советское государство заботится, и это закреплено статьей двадцать первой нового Основного Закона - Конституции СССР, об улучшении условий и охране труда, его научной организации, о сокращении, а в дальнейшем и полном вытеснения тяжелого физического труда на основе комплексной механизация и автоматизация производственных процессов во всех отраслях народного хозяйства. В условиях развитого социалистического общества резко возросло значение качественных характеристик деятельности и, соответственно, повысились требования к совершенствованию потребительских качеств новой техники.

Будучи сферой междисциплинарных исследований, синтезируя в себе новую методологию, широкий гуманитарный подход, средства инженерного проектирования, эргономика вносит существенный вклад в поиски наиболее эффективных комплексных методов и путей решения названных задач. Деятельность специалистов в области эргономики сегодня за рамки узких границ отдельных достижений, приобретая гораздо более широкое значение.

В настоящее время вся система организации и управления научно-техническим прогрессом в ответ поднимается на новый уровень массовой разработки и реализации крупномасштабных программ. Выполняется такая программа и в области эргономики. Программа эта - многоплановая и долговременная и является составной частью более широкого комплекса мероприятий, направленных на улучшение условий труда и быта, сохранение здоровья и развитие личности трудящихся, а также на повышение эффективности труда и улучшение качества продукции. Программа предусматривает:

1) проведение исследований по основным направлениям эргономики;

2) подготовку на этой основе государственных и отраслевых стандартов в области эргономики и включение соответствующих требований в государственные стандарты на промышленную продукцию, на общие требования и нормы её качества-методы их контроля; 3) включение требований эргономики=3= в нормативно-технические документы по научной организации и охране труда;

4) разработку методов учета данных эргономики при проектировании, создании и эксплуатации машин, оборудования» вв~ томатнзированякг систем управления и других объектов; подготовку на этой основе различного рода руководств, методических пособий и рекомендаций для конструкторов, дизайнеров, спвцналяотов в области организации и охраны труда; 5) разработку образцовых проектов машин, оборудования, систем, в которых наиболее водно реализуются результаты работ по перечисленным выше четырем пуян-там программы; 6) разработку методики эргономической оценки качества промышленной продукции и технологических процессов; 7) разработку методики оценки не только вкояомнчэсксй, ао ж социально-экономической эффективности внедрения достижений эргономики в народное хозяйство; 8) создание и совершенствование в народном хозяйстве отравы межотраслевой и отраслевых служб эргономического обеспечения проектирования, создания и эксплуатации промышленных изделий» машин, .оборудования, систем; 9) специализацию в области эргономики отдельных групп студентов психологических факультетов университетов и включение вводных курсов по данной опециальнооти в программу подготовки инжвйврно-техничео-хих кадров в целом ряде вывших учебных заведений.

Все названные пункты программы взаимосвязаны, и успешное внедрение достижений эргономики в практику определяется всем этим комплексом работ.

Рассматриваемая программа работ органично увязана в Программой научно-технического сотрудничества стран-членов СЭВ по проблемам эргономики, которая включает свыше 260 каучно-иосле-довательоких тем и разработок и в осуществлении которой принимают участие 60 организаций этих отрав. Сотрудничество позволяю е шпини затратами сил и средств и в более короткие сроки решать на вноохом качественном уровне важные научно-технические проблемы эргономики, которые предусмотрены программой соответствующих работ в нашей отраве, и использовать полученные результаты в различных сферах народного хозяйства.

Разработка эргономической проблематики и решение ее практических айкал осуществляются во многих организациях (Институт понхологнн АН СССР, Ивотнтут общей и педагогической психологии АПН СССР, Институт гигиены труда и профзаболеваний АНН СССР, ^Центральный научно-яооледователюкий институт охраны труда ЩЗЮ, Научно-ксоледовательокнй институт труда, Институт меди-

ко-биологических проблем, Центральный научно-исследовательский институт комплексной автоматизации, Институт кибернетики АН УСС?, Ленинградский, Московский, Тартусокнй, Харьковский, Тбилисский, Ярославский университеты и др.).

В последнее время координацию работ в области эргономики • стране осуществляет Всесоюзный научно-исследовательский институт технической эстетики, который имеет десять филиалов в столицах союзных республик в крупных городах Советского Союм. В каждом из филиалов имеется отдел или лаборатория эргономики, которые работают по единому плану и под методическим руководством головного отдела эргономики в г. Москве. Отдели и лаборатории не дублируют, а ваанкодополняют друг друга, что обеспечивается определенной их специализацией. Указанная специализация осуществляется в двух направлениях - проблемном и объектном. Отдел эргономики в г.Москве, например, ванимаетоя проблемами теории и методологии вр-геномюга, исследованием проблем зрительной работоспособности и процессов принятия ранений в автоматизированных системах управлении, изучением психофизиологических состояний человека в процессе ра-бвтк и разработкой методов построения предпроеетных эргономических моделей рабочих «ecs, проводит антропометрические исследования и разрабатывает методы автоматизации эргономических исследований на осшове использования электронно-вычислительных машин. Уральский филиал не проводит названных исследований, а осуществляет комплекс фязиолого-гйгкеаическйх исследований в эргономике и разрабатывает шгодн эргономической оценки качества промышленной продукции. Харьковаквй филиал занимается разработкой интегральных критериев в эргономике и изучением деятельности условий труда операторов автоматизированных систем. Будоруоский филиал - изучением условий fpyia мехивкааторов сельского хозяйства и операторов ав-томагиакрованных онсгеш управления "Белэнерго"» а также и эргономическими проблемами микроминиатюризации; Ленинградский филиал -проблемами вывода информации из электронно вычислительных намин и влияния динамического освещения на работоспособность человека; Армянский филиал - изучением деятельности человека-оператора при компенсаторном слежении в недетерминированных системах; Вильнюсский филиал - изучением рабочей позы; Дальневосточный филиал -разработкой оперативных способов оценки некоторых вегетаяивных сдвигов у человека в процессе трудовой деятельности; Грузинский филиал - социально-психологическими проблемами.

1Х-1835

Примерани специализации второго направления могут служить эргономические работы, связанные с проектированием, созданием и эксплуатацией автоматизированных систем управления и средств отображения информации (отдел эргономики в г.Москве, Харьковский, Киевский и Грузинский филиалы); различных типов станков (Институт в Москве, Ленинградский и Вильнюсский филиалы); грузовых автома-•ин (Армянский филиал); сельскохозяйственных машин и систем аппаратов искусственного кровообращения (Белорусский филиал); ма-вин и оборудования тяжелого и транспортного машиностроения (Уральский филиал). Все отделы и лаборатории эргономики и головной отдел в Москве принимают участие в разработке дизайнерских проектов промышленных изделий самого различного назначения и осуществляют экспертизу эргономических свойств изделий, представляемых на Знак качества. Без положительного заключения ВНИИТЭ и его филиалов указанных знак не присуждается промышленным изделиям. За последние годы в нашей стране достигнуты определенные успехи в развитии эргономики я использовании ее достижений в различных сферах народного хозяйства. Рекомендации эргономики все шире используются при проектировании новой техники и организации труда. Разработаны и введены в действие свыше тридцати государственных стандартов в области эргономики, которые содержат требования к рабочей среде, рабочему месту и его элементам (средства отображения информации, органы управления, пульты управления и т.п.). В стране действуют две стандарта, позволяющие упорядочить использование терминов и обеспечить единый подход в определению номенклатуры эргономических показателей при оценке качества промышленной продукции. В "Методике оценки уровня качества промышленной продукции", утвержденной Госстандартом СССР, имеется раздел по эргономической оценке. Вместе о другими группами показателей эргономические показатели вносятся в "Карту технического уровня и качества продукции" (государственный стандарт 2116-71). Эргономи-'ческая оценка наделяя является обязательным элементом технического предложения, эскизного и технического проектов (государствен-нне стандарты 2.II8-73 ; 2.П9-73; 2.120.73). Подготовлены методические указания по эргономической оценке качества промышленной продукции и технологических процессов. Разработаны также методические рекомендации по эргономической оценке качества изделий культурно-бытового назначения. При разработке новых и пересмотре существующих стандартов учитываются требования эргономики. Разработано большое число отраслевых эргономически стандартов. Впер-

вые разработан и введен в действие отраслевой стандарт "Оборудование для производства электронной техники. Эргономическое проектирование. Состав, содержание и порядок разработки проектов" (ГОСТ II 091.340-78). Зафиксированные в нем стадии и этапы создания эргономического проектирования связаны с общими стадиями проектирования, которые определены Единой системой конструкторской документации (ЕСКД). Стандарт появился в электронной промышленности, где производительность труда и качество продукции ставятся в прямую зависимость от эргономического совершенствования как отдельных видов технологического оборудования, так и системы "человек-нашина-производственная среда" в целом.

Для регламентации разработки в проектах организации труда Госкомтрудом СССР, Госстроем СССР, Госкомитетом по науке и технике СССР и ВЦСПС в 1977 г. утверждены "Межотраслевые требования и нормативные материалы, которые должны учитываться при проектировании новых, реконструкции действующих предприятий, разработке технологических процессов и оборудования". В этом документе нашли наиболее полное отражение требования эргономики к промышленному оборудованию и технологическим процессам. На основе межотраслевых требований и нормативных материалов во всех министерствах* и ведомствах разработаны отраслевые требования и нормативные материалы.

Стандартизация в области эргономики осуществляется в определенной связи с разработкой системы стандартов в области безопасности труда. Укреплению этих связей способствует выдвижение на первый плав качественно новых задач, связанных с переходом от техники безопасности к безопасной технике. В настоящее время введено в действие свыше ста стандартов по безопасности труда, в целом ряде которых содержатся требования эргономики. Примером , может служить стандарт "Тракторы и машины самоходные сельскохозяйственные. Общие требования безопасности" (государственный стандарт 12.2.019-76), в котором нашли отражение требования эргономики к кабинам и рабочему месту, к органам управления. Утвержден государственный стандарт "Система стандартов безопасности труда? Оборудование производственное. Общие эргономические требования".

Развитие эргономики,и прежде всего как практической сферы деятельности, во многом определяется уровнем эргономического обоснования соответствующих ее исследований и разработок. В на- -стоящее время разработаны методические рекомендации по оценке социально-экономической эффективности от внедрения достижений

эргономики в организацию труда. Векомендации проходя* апробацию в промышленности. Подготовлены и изданы руководства по эргономике для инженерно-технических работников (Введение в вргономв-ку, 1974; Эргономические основы организации труда, 1974; Эргономическое проектирование судовых систем управления, 1977 и др.) и учебные пособия (Основы эргономики* 1979; Эргономика. Лабораторные работы, 1976 и др.).

В целом ряде министерств и ведомств (Минавтопром, Министерство гражданской авиации, миндегпнщемам, минсельхозмаи, мннприбор, Миэлектронпрои и др.) созданы или организуются специальные службы и выполняется вое возрабтуввий объем работ в области эргономики, связанных о задачами повышения эффективности труда и улучшения качества промышленной продукции. Разработанные Академией педагогических наук СССР требования к проектированию и изготовлению учебного оборудования содержат специальные разделы эргономических требований.

Всесоюзное объединение "Союзэлектроприбор"» олвцжализжрущееся в о&каотв ирвборострсвввя в средств автоматизации > ввволнило совместно о ВНИИТ9 в его филиалами комплексную эргономическую и художественно-конструкторскую программу, основная цель которой - создание оптимальных условий для качественной работы человека в процессе производств и всестороннее удовлетворение требований потребителя, для которого предназначена производимая продукция. Воя продукция объединения, номенклатура которой составляет 1200 наименований электроизмерительных приборов, приводится в соответствие с требованиями вргономики и художественного конструирования. Осуществлена также разработке эргономических и художественно-конструкторских проектов типовых рабочих мот для заводов объединения с целью улучшения условий труда и повышения его производительности. Эргономические рекомендации к проектированию электроизмерительных приборов (ЗИП) разрабатывались в направлении создания единой для всех приборов системы эргономических требований и организации средств индикации и управления ЗИП.*' Осуществлена эргономическая экспертиза электроизмерительных приборов и составлена их эргономическая классификация. Установлено, что в выпускаемых приборах эргономическим требова-

ниям ве соответствовали во многих случаях психофизиологические

;л^:г2?гоя^!!'3'0<0||0У:гга« а.и.вдовина, в.е.кудинов.

иевоввне принципы эргономического анализа и оценки. - В кн. Эргономика. Труда ВШГ8, В*и. 12, П., ВНИИТЭ, 1976.

8

характеристики индикации и антропологические характеристики органов управления.



Одновременно результата эргономической оценки конструкции ЗИП свидетельствуют о значительной неупорядоченности действий с отдельными элементами приборов, об отсутствии в ряде случаев логической овнавыдействий, о большой количестве маршрутных схем приема информации и управления, а также о громадном разнообразии направлений маршрутов.

Многочисленные органы управления различных типов в большой список операций, которые необходимо выполнять при управлении, создают очень сложную алгоритмическую схему управления, а • она, как правило, не может выполняться однозначно и одним и тем же способом.

Эргономический анализ конструктивных особенностей ЗИП показал, что сложность управления приборами связана главным образом с использованием функционально неадекватных средств индикации и управления и с полифункциональностью приборов, т.е. о совмещением в одной приборе устройств различного назначения. Полифункциональность приборов-приводит к тому, что оператор должен выполнять целый рад дополнительных действий для получения сигнала: выбор диапазонов измерений, настройка чувствительности, выбор ряда работ. Анализ зрительно-моторных маршрутов позволил зафиксировать в приборах подобного типа от 7 до 20 таких действий.

Выявленные эргономические недостатки в конструкции ЗИП снижают эффективность измерений, контроля, регистрации параметров объекта. В процессе классификации было установлено, что приборы, различные по конструкции и техническому назначению, не различаются в плане операцирннопсихологического состава деятельности оператора, работающего с ними, т.е. одни и те же функции могут выполняться операторами при работе с различными приборами. Это позволило создать для каждой группы единое описание вида деятельности и определять единые требования для условий ее выполнения. По критерию вида деятельности были выделены следующие приборы: I) сигнальные устройства; 2) регистраторы; 3) вспомогательные устройства для образования сигнала.

На'основе результатов эргономической экспертизы и исследований было предложено в существующих приборах изменить: I) конструкцию средств индикации и управления; 2) компоновку средств индикации и управления с учетом их функционального назначения

и алгоритма управления; 3) конструкцию приборов в соответствии с дизайнерскими требованиями и их использованию в системе "человек-прибор-среда "; 4) элементы конструкции приборов, используемых при транспортировке, хранении и т.д. Разработаны также эргономические рекомендации по проектированию ЗИП.

Увеличивается число специалистов в области эргономики, работающих непосредственно на промышленных предприятиях, где их усилия направлены прежде всего на модернизацию существующей техники и г улучшение условий труда с тем, чтобы по возможности устранить или компенсировать те отрицательные явления, которые на совместном этапе развития отдельных отраслей производства обусловлены монотонным и малосодержательный характером труда, а также трудом, связанным с использованием несовершенных автоматических устройств. Психофизиологический анализ деятельности намотчиц мелкосерийных среднегабаритяых катушек трансформаторов на Московском Электрозавода им.В.В.Куйбышева позволил, например, психологам труда и специалистам в области эргономики МГУ и ВНИИТЭ совместно с работниками завода выдвинуть предположение о несоответствии существующих здесь организации и условий труда психофизиологическим характеристикам данной профессии. Профессиографирование включало три основных этапа: I) сбор и анализ информации 0 характере и организации трудовой деятельности намотчиц; 2) составление психофизиологической характеристики трудовой девдельности намотчиц; 3) экспериментальное исследование процесса труда.

На первом этапе были изучены данные о составе работающих, гигиенических условиях труда, пространственной организаций рабочего места, организации обучения, о технологическом процессе на участке, о способах выполнения задания, о технологических требованиях к готовой продукции, о помехах в работе и ошибках, о форме организации труда и т.п. Для составления характеристики трудовой деятельности намотчиц был проведен пооперационный анализ их работы. Так, двигательные манипуляции по намотке катушек трансформаторов были расклассифицированы на подготовительные, исполнительные и контрольные операции. Такое разделение позволило изучить ивиенения некоторых психофизиологических хараетеристик намотчицы в процессе трудовой деятельности.

Технология намотки провода на катушку трансформатора предусматривает равномерную и плотную укладку витковкваждого слоя,

10

качественную укладку межслоевой изоляции, намотку слоя допустимым числом витков (до бортов каркаса катушки). Относительная нагрузка в основных оперативных сенсорных и моторных зонах деятельности распределена следующим образом (в J6): сенсорная зона (катушка - 45, провод - 21, стол - 20, счетчик - 8, отвлечение -б); моторная зона (катушка - 20, провод - 9, рычаг - 18, педаль -33, стол - 17, планшайба - 3). Время фиксации, взора на катушке в начале намотки слоя 0,02 м;в середине - 0,03 мин и в конце -0,05 мин.



Ошибки, допускаемые намотчицей, вызывают необходимость остановок для устранения дефектов намотки. Возникновение дефектов чаще всего связано о намоткой большего, чем нужно, количества витков в слое, с нарушением их правильной укладки, с несвоевременной прокладкой межслоевой изоляции и т.д. Устранение дефектов требует "отматывания". Как показал хронометраж, "отмотки" порой превышают IO/S рабочего времени.

Анализ позволил выделить технические и психофизиологические причины возникновения отиоток. На. долю технических причин, к которым относятся обрыв провода на бобине из-за его низкого качества, неправильная центровка подачи и натяжения провода на наматываемую катушку трансформатора, некачественный провод и изоляционный материал и т.д., приходится около 20$ количества всех отмоток, а на долю психофизиологических - в основном нарушения координации движений и снижение устойчивости внимания -80%.

Вторым этапом работы было составление психологической характеристики деятельности намотчиц на основе сравнительного анализа изученных на предыдущем этапе материалов.

В процессе намотки работница управляет станком, руководствуясь сигналами из оперативной сенсорной зоны деятельности. Процесс намотки складывается из комплекса циклично повторяющихся (цикл равен продолжительности намотки одного слоя) движений, протекающих в напряженных условиях из-за ограниченного времени на каждый цикл. Непрерывная намотка (5700 витков в 33 слоях) провода диаметром 0,2 мм в течение 4,77 мин при периодическом (каждые 0,1 мин) переключении рычага с одновременной внвддкой межслоевой изоляции; концентрация внимания в начале слоя (в течение 0,02 мин), распределение внимания между основными объектами сенсорной зоны (в течение 0,03 мин) в последующей концентрацией внимания на катушке для пространственно-временной оценки

II

расотеяюм до конца охм (в течение 0,05 пин) - все это создает высокую сенсоиоторную нагрузку и цредънвдяет стропе требования к витании, моторике, сенсомоторной координации, эмоционально! устойчивости и т.д.



Исследование моторики и сенсомоторики было содержанием третьего этапа профеосиографирования.

Комплекс двигательных действий в процессе намотки одного слоя можно условно разделить на подготовительные и заключительные (изучаемые нами типы намоток при разных скоростях имеют нежслое-вые интервале от 5 до 8 сек).

К подготовительным относятся двигательные манипуляции, связанные о подготовкой межслоевой изоляции к вкладке на наметываемый каркас трансформатора, а к-заключительным - переключение рукоятки направления намотки и вкладка межслоевой изоляцш.

Заключительные операции занимают не более 400ысек, остальное же время мезслоевого интервала приходится на подготовительный этап. Успешность заключительных операций во многом определяется правильной организацией подготовительных движений и их своевременным завершением.

Для правильной намотки каждого слоя необходимо, чтобы вкладке межслоевой изоляции предшествовало переключение рукоятки или чтобы эти операции выполнялись одновременно. Как преждевременная вкладка изоляции, так и значительный интервал между переключением и вкладкой при определенной скорости намотки ведут к дефектам, требующим остановки рабочего процесса и отмотки. (Такие факторы, как неравномерная подача проволоки, биение поверхности каркаса катушки, изменение расстояния между поверхностью каркаса и подающим роликом и т.п., могу? существенно влиять на величину допустимых интервалов от момента переключения рукоятки до вкладки межслоевой изоляции при разных скоростях ва-нотки, но здесь они не рассматриваются).

По данным наблюдений, между подготовительными и ззклвчителъ"-ными операциями имеется небольшой интервал. В это время намотчица конценгирует внимание на процессе намотки слоя, чтобы определять приближение заключительных операций.

Многообразие движений работницы при намотке одного слоя, то есть за сравнительно короткое время, создает напряженную рабочую

12

обстановку. Кроме того, в течение рабочего дня многократно (800-1000 раз) повторяются однообразные циклы движений за небольшие межслоевыё интервалы времени. Все это заставляет отнести данный вид деятельности к числу сложных и монотонных. Естественно, в таких условиях быстро развиваются процессы утомления, что вызывает в организме изменения приспособительного и компенсационного характера. Для их исследования была разработана методика непрерывной регистрации психофизиологических параметров, являющихся, как показало изучение, основными в данном виде деятельности.



В результате проведенного анализа обнаружилось несоответствие санитарно-гигиенических условий труда в цехе требованиям эргономики. Существовавшие режимы труда и отдыха оказывали отрицательное воздействие на работоспособность намотчиц: слишком длительная (4 часа 40 мин) первая половина рабочей смены приводила к утомлению, которое не исчезало и после обеда до конца работы. Не менее отрицательно сказывалось на производительности труда и то, что не была определена оптимальная для работниц динамика скоростей намотки в разные часы рабочего дня, для выявления которой была сконструирована специальная экспериментальная установка. Серьезные недостатки выявились и в организации рабочего места. Нерациональное расположение органов управления, а также материалов на рабочих местах заставляло намотчиц делать лишние" или перекрестные движения. Конструкция станка и рабочего сиденья вынуждали работниц длительное время находиться в напряженных позах. Организация производственного обучения на участке не способствовала успешному овладению ученицами профессией намотчицы, так как осуществлялась без специальногразработаниой учебной программы» учитывающей требования технологии намотки, результаты пооперационного анализа деятельности намотчиц, рациональные приемы работы опытных работниц. Кошшвсный анализ организации и условий труда намоирщ позволила выявить и другие недостатки, которые были устранены в ходе реконструкции цеха.

Комплексный учет требований эргономики при проектировании новой техники и технологических процессов, а также в проектах организации и охрены труда обеспечивает сокращение сроков освоения оборудования, повышение эффективности и качества труда, удобство эксплуатации и обслуживания, улучшение \\ с -

13

довий труда, экономию затрат физической и нервно-психической энергии работающего человека. При этом достигается существенный социально-экономические эффект, выражающийся в повышении привлекательности и содержательности труда, сохранении здоровья и развития личности человека-труженика.



По мере выполнения в нашей стране программы работ в области эргономики становятся все более очевидными задача, от решения которых зависит дальнейшее ее развитие и эффективность использования результатов соответствующих исследований на практике. Прежде всего это организация подготовки специалистов в обком аргоноиики в высшей школе и повышение классификации наличных кадров. Во-вторых, распространение в среде организаторов производства и технических специалистов эргономической культуры как составной части общей, производственной, профессиональной культуры, так как только через соответствующих-специалистов можно реализовать эргономический подход к разработке оборудования и технологии, организации производства службы связи, движения и т.п. Наконец, в-третьих,- переход т обилия "мините-орий" к более широким обобщениям в эргономике, что позволит ликвидировать имеющийся разрыв между огромным массивом весьма квалифицированных исследований я относительно слабой as эгев фоне общей результативности этой научной дисциплины. йыеегоя в виду, что данные в эргономике в большей своей част не интегрированы, отсутствуют функциональные зависзшоги м&аду ним?;, и, как следствие, они зачастую представляют собой, по ьи^ажеая» одного ученого, простые нагромождения, иепользевавше которых на практике крайне затруднено. Имеющий место нигилизм по г?яошегшю к теории, во многом порожденный гипертрофированной эиепсризн-тальной ориентацией в эргономике, не позволяв? дое5ШгВ7;ш.- активно влиять на изменение установившихся представлений в инженерном деле, экономической науке и других опасна,'которые все в большей степени определяют эффективность использования достижений эргономики на практике. Вместе с тем, слабая разработанность теории эргономики сдерживает развития образования в этой области, не позволяет органично включать эрговешшсу в систему знаний, формирующих инженерно-техническое мьшеаие со-ответсиувщнх специалистов.

Основные цели эргономики - практические, и деятельность соответствующих специалистов направлена на непосредственнее преобразование различных ситуаций в производственной и непроизводственной сферах. В достижении этих цело! эргономика добилась существенных успехов, что может рассматриваться как сильный аргумент в пользу точки зрения тех специалистов, которые обосновывают теме об этой сфере деятельности как технологии особого рода. Однако, развиваясь как технология особого рода, эргономика, как нам представляется, достаточно скоре исчерпает возможности интенсивного роста. 1изнеспособность эргономики, как и многих других направлений деятельности, проявляется в современном мире, в какой 1В$е, в какой она способна подняться до научного, осмысления своей практики. Развитие практики эргономики начинам сдерживаться тем, что до последнего времени в ней мало внимания уделялось выявлению способов (процессов) практического преобразования различных ситуаций, т.е. деятельности в области теории. В том, что разработка теории отвечает насущный потребностям развития эргономики, убеждает, в частности, анализ трактовой ее как технологии особого рода.

Проанализируем позицию, наиболее последовательно изложенную М.де Монмолленом.*/ "Эргономика, - считает он, - есть технология связей в системах "человек-машина", или, точнее, технология факторов, характеризующих взаимодействие между человеком и машиной". Попытаемся реконструировать опорные пункты рассуждения Н.Де Монмоллена.**' Обращаясь к реальной эргономической практике, он вполне справедливо утверждает, что дели и задачи эргономиста всегда состоят либо в усовершенствовании некоторой уже существующей, работающей системы "человек-машина", либо в проектировании новой системы по совокупности заданных ее характеристик. Других практических задач нет. Существующие задачи 11.де Мон-моллен разделяет на два больших класса: проектирование (исследование) одного, отдельно взятого рабочего места и, более сложный

х/ Си. К. де Нонмоллен. "Системы "человек и машина". Пер с франц. И., "Уир", 1973.



хзе/ См. В.М.Уунипов, Н.Г.Алексеев, И.Н.Семенов Становление эргономики как научной дисциплины. - В кн.:Эргономика. Проблемы методологии в эргономике. Труды ВНШТЭ. Вып. 17. М., ВНЙИТЭ, 1979

14

15

случай, проектирование системы рабочих мест. В каждом конкримам случае решение эргономической задачи заключается в том, чтобы, исходя из суммы сведений об антропологических, физиологических, психических (психологических и социальных) особенностях действий человека, дать рекомендации к воплощению конструкции "в металле". Смысл подобных рекомендаций, регламентирующих расположение средств отображения информации и органов управления, их форму и размеры - обевпечить эффективность, удобство и безопасность деятельности оператора. Разрабатывая рекомендации, эргономист непосредственно включен в процесс создания системы - в ее проектирование, изучение на макетах и образцах и т.д. Именно это и дает возможность Н.де Монмоллену квалфицировать 'эргономиста как технолога, а эргономику - как технологию особого рода. Заключение, которому нельзя отказать ни в последовательности, ни в стремлении отразить реальное положение дел.



Расвуждение, однако, не может на этом закончиться. Необходимо еще объяснить, что же дает возможность эргономисту работать как технологу. Здесь М.де Нонмоллен переходит к обобщенному описанию процессов эргономического исследования и проектирования. На отдельных примерах демонстрируются принципы прикладного эргономического исследования, собственно технологии. Устанавливаются особые связи "ситуация - способ действования", т.е. дается обобщенное описание условий действования и соответствующих им методик. И здесь впервые начинает сказываться узость и ограниченность чисто технологической трактовки эргономики, сужения ее до технологии.

Действительно, потенциальное число связей "ситуация - способ -- действования" не ограничено. С расширение поля эргономических исследований их количество стремительно возрастает, разнообразится специфика. Появляются все новые и новые варианты, и любые попытки эмпирически систематизировать их, задать посредством перечня неминуемо начинают не срабатывать, отставать от обобщаемой практики эргономического исследования и проектирования. Возникает своего рода тупик, единственно возможный выход из которого состоит в установлении и разработке инвариантов сочетания параметров эргономических ситуаций и методик действования, в их уточнении и укрупнении. Однако это предполагает особый тип эргономической деятельности: уже не собственно технологию, не решение конкретной исследовательско-проектировочной задачи, а поиск

16

более общих, в какой-то мере фундаментальных принципов, которые можно было бы эксплицировать в объективированной форме, представить как особые эргономические знания о действительности изучаемого и проектируемого, о средствах и методах работы с такой действительностью.



Особенно явно ограниченность трактовки эргономм» как технологии особого рода выступает при построении на ее основе программ подготовки соответствующих специалистов в высших учебных заведениях. Наконец, следует подчеркнуть тот факт, что оставаясь на позиции трактовки эргономики как технологии особого рода в принципе нельзя разрабатывать и тем более реализовывать многоплановые и долгосрочные программы в области эргономики, подобные той, о которой говорилось в начале главы. Реализация каждого пункта этой программы в целом сталкивается со столь сложными проблемами, которые не удается решить методами эргономики, сложившимися в процессе непосредственного преобразования ситуаций в различных сферах практики. Разработка программы и ее выполнение лишний раз убеждают в той, что тот, кто в эргономике берется за частные вопросы без предварительного решения общих, неминуемо будет на каждой шагу бессознательно для себя "натыкаться" на эти общие вопросы. Так проведение исследований по основным направлениям эргономики заставляет вновь и вновь обращаться к вопросу определения ее предмета, целей и задач. Другими словами, речь идет о выявлении специфики эргономических исследований. Идеи системного подхода в широком смысле - как одной из ведущих современных общенаучных ориентации - определяют многие исходные установки и положения эргономических исследования. Однако проблема состоит в том, что системный подход требует, как отмечал П.К.Анохин,*' изменения самой форкн мышления экспериментатора, чего зачастую мы не наблюдаем в эргономике. Аналитическое изучение любых объектов должно сопровождаться в эргономике достаточно точной их идентификацией в системе "человек-машина".

.В этой связи возникает проблема наведения "Концептуальных мостов" между общими положениями системного подхода и конкретными эргономическими исследованиями. В этих целях в эргономике разрабатываются концептуальные схемы,***' которые представляют

«/ См. П.К.Анохик. Избранные труды. Философские аспекты теории функциональной системы. М., Наука, 1978.

2-1о3


См. Н.Г.Алексеев. Методологические принципы анализа концептуальных схем деятельности в психологии. - В кн.: Эргономика. Проблемы методологии б эргономике. Вып. I, М., ВНИИТЭ, 1979.

17

рельефное выражение существа теоретических представлений в оперативной виде с указанием реализующих их исследовательских процедур и возможностей применения. Центральное место в структуре концептуальной схемы занимают моделирующие представления. С одной стороны, они придают целостность и организованность как исследовательским процедурам, обуславливая оперативные правила их реализация (отбор экспериментального материала, способы получения, фиксации и интерпретации данных), так я организационно-методической стороне исследования в целом. С другой стороны, моделирующие представления получают свое теоретическое обоснование через формируемые при изучении того или иного аспекта исследуемого объекта содержательные принципы, которые вырабатываются на основе социально-научных и общенаучных средств.



В эргономике широко используются концептуальные схемы анализа трудовой деятельности, имеющиеся в смежных науках, особенно в психологии и социологии. Эти концептуальные схемы не только ассимилируются, но и трансформируются в соответствии со спецификой решаемых ею задач. Эргономика стоит перед необходимостью разра-боки методов анализа и выявления функциональных структур различных видов трудовой деятельности: от сравнительно элементарных до предельно сложных, порожденных научно-технической революцией.*/ Таково обязательное условие оптимизации трудовой деятельности, рационального проектирования ее новых видов и форм. Эффективное решение предусмотренных названной программой задач во многом определяется уровнем разработки проблемы критериев в эргономике. Кстати сказать, без достаточной ясности в это» вопросе нельзя выявить с необходимой определенностью и сам предмет эргономического исследования. В эргономике имеются прекрасные образцы постановки проблемы критериев, среди которых прежде всего следует назвать ту, которая содержится в докладе АЛапаниса на 17 Конгрессе Международной эргономической ассоциации. В области критериев в эргономике проделана определенная работа. Однако, до сих пор еще не получено желаемых результатов.

Проблема эргономических критериев оптимизации систем "че-ловек-нашина-среда" занимает центральное место в выполняемой в

s/ Об этом см. подробнее в разделе "Проблемы анализа трудовой деятельности".

18

нашей стране программе работ в области эргономики и программа научно-технического сотрудничества стран-членов Совета Экономической Взаимопомощи по проблемам эргономики. Исследования проводятся одновременноьв двух направлениях. Одно из них ориентировано на выявление комплекса критериев: социологических, социально-психологических, психологических, психофизиологических, физиологических, гигиенических, антропометрических и технико-эстетических. Другое направление - это поисковые исследования, которые зондируют проблему интегральных критериев в эргономике. Исследования, ведущиеся широким фронтом с участием ученых и специалистов многих стран, позволили получить интересные результаты, собрать и систематизировать обширный материал. Все это, однако, только приблизило ученых к корректной постановке проблемы эргономических критериев и окончательно убедило в том, что ее решение возможно лишь в контексте разработки целостной теоретической концепции эргономики. Как говорил один драматург:. "Моя пьеса готова, осталось только ее написать". В теоретическом осмыслении передаются, как это достаточно остро выявилось в ходе выполнения программы работ по эргономике в нашей стране, разработки в такой, казалось бы, сугубо практической области как стандартизация в эргономике. 'Прежде всего это относится к проблеме определения объекта стандартизации^ в- эргономике. Стандартизация в эргономике связана с качественно иными объектами, чей это имеет место в технической стандартизации, в которой приводятся в соответствие физические параметры изделий и технических систем (при комплексной стандартизации). Попытки определения этого объекта эмпирическим путем сопряжены с огромными трудностями и, как правило, получаемые результаты не позволяют в достаточной мере интенсифицировать работу по стандартизации в эргономике.



Не менее остро ощущается слабая разработанность теории в проводимых работах по созданию типового комплекса методов и аппаратуры для эргономических исследовании, а также унификации перечня их показателей, что представляется обязательным условием сопоставимости получаемых результатов и осуществления стандартизации в эргономике.

В практике теоретических и методологических проблем эрго-

*/ См. В.М.Мунипов, З.К.Оше. Проблемы стандартизации эргономических норм и требований. - В кн.: Итоги науки и техники. Физиология человека и животных, т.21. Актуальные проблемы эргономики. М., ВНШЭ, 1978.

19

номики особое иесто занимает проблема упорядочения терминологии.3'/ Литература по эргономике зачастую похожа на военную литературу времен Клаузевица, которая, по его словам, кишмя кишела неопределенными терминами, создающими темные перекрестки, на которых читатели и авторы расходились в разные стороны. Упорядочение терминологии, которое занимает важное место в рассматриваемой программе работ, предполагает выявление исходного концептуального каркаса, отправной понятийной сетки координат, воспроизводящей определенные представления о предмете исследования эргономики. Терминообразование в эргономике подчиняется общему правилу, согласно которому нахождение термина есть конечный, а не начальный пункт исследования. Упорядочение терминологии - первый шаг' по пути к созданию научно обоснованной системы терминов, выражающей систему понятий эргономики.



Рамки данного раздела не позволяют дать развернутую характеристику всего спектра научных проблем, которые возникают и многие из которых решаются в процессе выполнения в нашей стране работ в области эргономики. Следует только подчеркнуть, что ситуация в эргономике лишний раз подтверждает справедливость утверждения Д.Гилбрета, что всякая научная область жизнеспособна, пока в ней избыток новых проблем.

Эргономика обра дает многими атрибутами научной дисциплины, х!к специфической, выделенной среди других сфер научной деятельности. Вместе с тем, сравнение эргономики и классических научных дисциплин позволяет сделать вывод о наличии коренных различий между ними. Более того, исходя из классических образцов научного знания, сложившихся к концу XIX в. (по типу математики и естественных дисциплин), эргономике вообще нельзя приписать статус научной дисциплины. Думается, что примерно из таких соображений исходил М.де Монмоллен, определяя эргономику как технологию,

. Эргономическое знание выступает и как знание об объекте, и как знание о том, как исследовать и проектировать этот объект, причем оба типа знания органически связаны между собой. В первом, объектном слое отражается изучаемая реальность, но не вся, а в выбранном отношении; характер же этого выбора и специфика данного отношения задается вторым, исследовательским слоен поэт/ См. В.и.мушшов, В.К.Оме, О.П.Чудесенко. Проблемы эргономической терминологии. - В кн.: Эргономика. Проблемы методология в эргономике. Вып. 17, П., ВНИИТЭ, 1979.

20

нятий эргономики. Иными словами, эргономическое знание в каждом конкретном случае организуется через задачу исследования, т.е. через представления о возможных способах ее решения.*'



Научные исследования в такой комплексной и разнородной по характеру используемых знаний дисциплине, как эргономика, обладай определенным разнообразием точек зрения на предмет, методы и цели исследования. Тем не менее существует единство эргонони-яеской практики, а именно единство ее познавательной деятельности, что позволяет утверждать за эргономический статус научной дисциплины.

В целях совершенствования теоретического и концептуального оформления целесообразен предварительный анализ исследовательских позиций и методологических ориентацией в эргономике. С помощью типологического анализа практики эргономических исследований можно выявить индивидуальные черты предмета, методов и субъ-, активных ценностей отдельных исследовательских позиций, которые должны быть синтезированы в конкретном и целостном эргономическом исследовании, а также определить параметры и предельные основания такого синтеза.**'

Во второй половине I960 г. Международная эргономическая ассоциация совместно с Эргономическим обществом скандинавских стран проводила международную конференцию на тему: "Эргономика в действии - от теории к практике". В этой связи хотелось бы обратить внимание на то, что эргономика в действии - это не только движение от теории к практике, но и от практики к теории. Для Эргономики чрезвычайно актуально положение о том, что нет ничего более практического, чем хорошая теория. Обусловлено это не только внутренней логикой развития эргономики как научной дисциплины, но и тем, что в условиях научно-технической революции она приобретает все большую социальную и экономическую значимость, содействуя наиболее эффективному использованию ее достижений в интересах человека и общества.

Задача органического соединения достижений научно-технической революции с преимуществами социалистической системы хозяйства, мирского развития присущих социализму форм соединения науки

«/См. И.Н.Семенов, Н.Г.Алексеев, А.Б.Шеин. Методологические средства эргономики. - В кн.: Эргономика. Проблемы методологи в эргономике. Вып. 17, М., ВНИИТЭ, 1979.

в/См. А.Г.Иубаков. К типологическому анализу методологических ориеиецнн в эргономике. - В кн.: Эргономика. Проблемы методологии в эргономике. Вып. 17, И., ВНИИТЭ, 1979.

21

с производством.побуждает совершенствовать существующие организационные формы учета человеческих характеристик (антропометрических, биомеханических, физиологических, психологических) в производстве. В настоящее время этим занимаются и организации НОТ, и охраны труда, и институты медицинского и физиолого-гигиеничеоко-го профиля разных министерств, отдельные подразделений11,0инженерной психологии, технической эстетики. В значительной степени все они решают одни и те же вопросы, причем в силу разобщенности и односторонности подхода к учету человеческих характеристик не всегда лучшим образом. Происходит распыление сил и средств. При таком положении дел идея объединения всех этих сил и средств в единую службу "человеческого фактора" (название условное) вряд ли может вызвать возражения, тем боее что проблемы, которые ставит практика, производство, как правило, носят комплексный характер, а не просто вписываются в существующую систему классификации наук. Однако в плане практического осуществления такое объединение представляется чрезвычайно сложным делом, сопряженным с трудностями объективного и субъективного характера. Предварительным условием практических шагов в этом направлении должно явиться создание общей теоретической платформы.



В условиях развитого социализма эргономика призвана способствовать не только созданию оптимальных условий труда, быга и отдыха людей, но и формированию новых культурных ценностей, созданию условий для всестороннего развития человека.

Глава П. ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ СОСТОЯНИЯ ЧЕЛОВЕКА В ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Одной из центральных проблем современной инженерной психологии и эргономики является изучение функциональных состояний человека, возникающих в трудовой деятельности, и разработка адекватных методов их оценки. Актуальность этих исследований связана прежде всего с тем, что решение самых разнообразных прикладных задач зависит от умения правильно диагносцировать и прогнозировать развитие того или иного функционального состояния. Разработка оптимальных режимов труда и отдыха, адекватная организация производственного процесса и условий его протекания, нормирование труда, профилактика и лечение профзаболеваний, подбор и расстановка кадров, оптимизация процесса производственного обучения - вот далеко неполный перечень важнейших практических проблем, разрешение которых невозможно без привлечения данных о специфике и особенностях формирования различных функциональных состояний.

В обширной психофизиологической и собственно психологической литературе рассматриваются самые разнообразные виды состояний человека, оказывающих положительное или отрицательное воздействие на протекание трудовой деятельности. В качестве примеров традиционно исследуемых видов функциональных состояний следует назвать утомление, монотонию, напряженность, различные формы психологического стресса и состояния, вызываемые воздействием экстремальных факгоров физической природы. Однако упорядочение огромного числа экспериментальных фактов и преодоление теоретических трудностей, возникающих при их интерпретации, требуют развития общей концепции функциональных состояний.

Определение понятия "функциональное состояние"

Сам термин "функциональное состояние" указывает на тот круг явлений, который выделяется для анализа из более общей проблематики изучения состояний человека. Это понятие вводится для характеристики эффективностной стороны деятельности или поведения человека. Иными словами, работа с этим понятием направлена прежде всего на решение вопроса о возможностях человека, находящегося в том или ином состоянии, выполнять конкретный вид деятельности.

Приведенные выше соображения относительно содержания понятия функционального состояния носят скорее описательный характер и требуют конкретизации. Последнее возможно только при указании на тот уровень жизнедеятельности организма, на котором ведется аналитическое исследование. О функциональных состояниях говорят, начиная

с анализа деятельности отдельной живой клетки и даже внутриклеточных структур /15/ и кончая обращением к изучению сложных субъективных переживаний человека, далеко не всегда поддающихся объективному контролю /8/.

Само понятие функционального состояния возникло и получило развитие в рамках физиологической науки. Справедливость такого положения дел не вызывает сомнения, так как изучение мобилизационных возможностей и энергетических затрат организма предполагает в первую очередь исследования работы тех систем, которые непосредственно обеспечивают протекание этих процессов. Однако исследования функциональных состояний работающего человека в условиях реальной деятельности с неизбежностью выходят за рамки только физиологических представлений и предполагают разработку психологических и социально-психологических аспектов этой проблематики.

Несмотря на то, что использование термина "функциональное состояние" в прикладных исследованиях началось сравнительно недавно - в течение последних 10-15 лет - сама эта область исследований в психологии является традиционной. Не случаен и весьма показателен тот факт, что интенсивная работа над проблемами утомления и динамики работоспособности началась вместе со становлением экспериментальной психологии в конце прошлого века, и в числе первых исследователей, внесших существенный вклад в их разработку, следует назвать имена крупнейших психологов того времени - Галь-тона, Крепелина, Зббингауза, Бине. Уже с первых экспериментальных работ в этой области четко обозначена пркладная направленность проводимых исследований, в ходе которых формировались и развивались теоретические представления о природе изучаемых феноменов. Какое же конкретное содержание вкладывается в понятие функционального состояния современными исследователями? На первый взгляд, состояние человека легче всего представить в виде некоторого фона, на котором разыгрывается определенная деятельность. Однако очевидна условность такого противопоставления, так как не только деятельность зависит от условий (в том числе и психофизиологических) ее протекания, но и сама активно преобразует и формирует сопутствующие ей состояния. Недостаточное внимание к этому обстоятельству приводит к созданию многочисленных, сугубо описательных определений понятия состояния, не отражающих специфичности анализируемого явления. Примером такого определения моаег служить следующее: "Психическое состояние - сложное и многообразное, достаточно стойкое, но сменяющееся психическое явление, повышающее или понижающее жизнедеятельность в сложившейся ситуации" /12, с.99/.

Более адекватное определение интересующего нас понятия может быть выработано на основе представлений о системном характере сдвигов, развивающихся у человека в процессе целесообразной деятельности /3/. Состояние человека с этой точки зрения следует рассматривать как качественно своеобразный ответ функциональных систем разных уровней на внешние и внутренние воздействия, вози-кающие при выполнении значимой для человека деятельности /5/.

Каждое конкретное состояние человека можно описать с помощью различных проявлений. Объективной регистрации и контролю доступны изменения в функционировании различных Физиологических систем. Наиболее существенными для выявления специфики того или иного соствя-ния являются показатели деятельности различных отделов центральной нервной системы, сердечно-сосудистой, дыхательной, двигательной, эндокринной и др. систем. Для разных состояний характерны определенные сдвиги с протекании основных психических процессов; восприя-тия, внимания, памяти, мышления и изменения в эмоционально-волевой сфере, оцениваемые с помощью различных процедур психометрического тестирования. Многочисленны состояния, которым сопутствуют комплексы отчетливо выраженных субъективных переживаний, доступных самонаблюдению и исследуемых с помощью опросников и методик субъективного шкалирования собственного состояния. Содержательная характеристика любого состояния невозможна без анализа изменений на поведенческом уровне. При этом обычно имеется ввиду оценка количественных показателей выполнения определенного гида деятельности: производительности труда, скорости работы, числа ошибок и сбоев, а также описание качественной специфики выполнения деятельности, прежде всего по показателям двигательного и речевого поведения.

Таким образом, состояние человека невозможно представить в виде простого изменения в функционировании той или иной системы организма. Оно является сложной системной реакцией индивида.

Для того, чтобы понять свойства этой системной реакции, следует сделать следующие замечания. Как уже отмечалось выше, любое состояние человека возникает в процессе регуляции деятельности и , является результатом взаимодействия систем разных уровней. Это проявляется прежде всего в том, что каждое состояние характеризуется не стабильными сдвигами показателей анализируемых процессов, а определенным типом их динамики. Поэтому в диагностических целях главное значение имеет информация об основных тенденциях в характере изменений показателей, а не их абсолютные значения. Так, например, для состояния утомления характерны совершенно определенные

сдвиги в деятельности сердечно-сосудистой системы. При воздействии интенсивной и продолжительной нагрузки увеличиваются энергетические потребности организма, что с необходимостью приводит к увеличении скорости и объема кровотока. По мере развития утомления в первую очередь наблюдается снижение силы сердечных сокращений и, соответственно, уменьшение систолического объема крови. Необходимые для выполнения работы параметры скорости и объема кровотока в течение некоторого времени могут поддерживаться за счет возрастания частоты сердечных сокращений и повышения тонуса сосудов. Поэтому диагностически значимыми для состояния утомления являются не сами по себе симптомы увеличенной частоты сердечных сокращений, повышенного артериального давления и изменения систолического или минутного объема крови в их непосредственном количественном выражении, а направление и величина сдвигов этих показателей и соотно- • шения между ними.

Другой важной особенностью системного подхода к изучению функциональных состояний гвляется понимание их как формируемых реакций. Любое состояние возникает под влиянием определенных внешних и внутренних причин и развивается в процессе выполнения деятельности. Существенным моментом при этом является наличие комплекса причин, определяющих специфичность формирования состояния в каждой конкретной ситуации. При этом встает задача выделения иерархии факторов, каждый из которых вносит определенный вклад в своеобразие формируемой ответной реакции. Качественная неоднородность различных видов состояний обусловлена различиями в характере основных вызывающих их причин. Так, для состояния утомления первостепенное значение имеют факторы продолжительности воздействия нагрузки, ее вида и характера ее воздействия /9,13/. Развитие состояний эмоциональной напряженности связано главным образом с повышенной значимостью выполняемой деятельности и ее ответственностью, сложностью задания, уровнем обученности работника /8,19/.

Не менее важным является анализ тех условий, в которых преломляется воздействие основных факторов в каждом конкретном случае. Во-первых, специфичность формируемого состояния определяется индивидуальными особенностями человека. Большая или меньшая устойчивость к влиянию определенного фактора или некоторой совокупности факторов зависит от врожденных конституционно-типологических особенностей субъекта, сформированных при жизни личностно-психо-логическнх. свойств и социально-психологических условий осуществления деятельности /10,11/. Во-вторых, формирование нового сос-

26

тояния .э значительной степени определяется особенностями предь, зуюИвго во времени состояния. Первой фазой становления нового тояния является преодоление инерции уже сложившегося гомеостаэа и специфичность воздействующего основного фактора преломляется через особенности исходного уровня состояния /5/.



Все сказанное выше позволяет полнее понять наиболее разработанное и часто употребимое в исследованиях по инженерной психологии и эргономике понятие функционального состояния, предложенное В,И.Медведевым /9/. Функциональное состояние человека определяется им как комплекс наличных характеристик тех функций и качеств человека, которые пряно или косвенно определяют выполнение рабочих операций. В качестве основных моментов в этом определении выделяются интегральный характер наблюдаемых изменений и непосредственная связь с динамикой эффективности трудовой деятельности.

В литературе описаны десятки методик, которые с большей или меньшей степенью надежности описывают динамику различных процессов и функций при различных функциональных состояниях, и рекомендуются для использования в качестве диагностических тестов. Другими словами, арсенал методических средств анализа изменений, происходящих на физиологическом, психологическом и поведенческом уровнях весьма обширен и постоянно-расширяется. Однако совершенно очевидно, что даже самое полное представление о количественных характеристиках различных процессов в определенные моменты времени не облегчает решение задачи оценки актуального состояния человека. Более того, при простом перечислении сдвигов отдельных параметров функционирования различных систем удивляет разнонаправяенность наблюдаемых изменений, с трудом поддающаяся,интерпретации.

Диагностика каждого конкретного функционального состояния предполагает описание его в виде некоторого самостоятельного синдрома. Главным при этом является выделения в наблюдаемой функциональной мозаике сдвигов закономерных тенденций в изменениях показателей и характере соотношения между ними. Проведение такого анализа невозможно без обращения к характеристике содержания и условий выполнения деятельности, в ходе которой формируется изучаемое функциональное состояние.

Попытки описания, а тем более оценки функционального состояния человека вообще, безотносительно к тому виду реальной деятельности, в процессе которой оно возникает и эффективность которой определяет, не может привести к успеху. Главным критерием, на основании которого выводы относительно изменения функционального состояния можно считать правомерными, является снижение или повы-

27

•ение эффективности выполнения отдельных трудовых операций или всего трудового процесса в целой /9/. Критическими при этом оказываются не только выраженные изменения в количественных показателях производительности труда, но и качественные изменения в характере и способах выполнения работы.



С методической точки зрения описываемый подход подчеркивает несостоятельность попыток поиска некоторого единого, "универсального" диагностического приема оценки утомления, эмоциональной напряженности, стресса и т.д. Задача диагностики или прогнозирования развития функционального состояния всегда стоого определена /V-Исследователи стоят.перед необходимостью оценки определенного состояния, возникающего при решении субъектом конкретной поведенческой задачи. Разные виды профессиональной деятельности предъявляют достаточно жесткие требования к человеку с точки зрения их содержания и реальных уровней осупйййтвдения. При этом степень нагрузки, падающей на разные звенья системы по реализации определенного вида деятельности, далеко неодинакова. "Поскольку же работоспособность системы в целом определяется состоянием тех звеньев, которые испытывают наибольшую нагрузку или несут наибольшую ответственность за ус-пеяность работы, постольку соответствующие методики исследования} работоспособности долин быть адресованы в первую очередь к этим ' звеньям" Л, с. 123/.

f, Многочисленные в истории исследования проблемы утомления неудачные попытки создания универсального способа диагностики /18/ слухат непосредственным подтверждением значимости этого положения. На примере одного из современных исследований /6/ можно продемонстрировать процесс постепенного обеднения группы методических приемов включаемых в подобный универсальный комплекс методик. Своей задачей авторы ставили выявление среди множества частных методик таких тестов, которые были бы чувствительны к развитию утомления независимо от профессиональной принадлежности обследуемых контин-гентов лиц. По мере проведения исследований на различных профессиональных группах из первоначально отобранного достаточно обширного круга методик была исключена большая часть тестов. Дальнейшее расширение перечня обследуемых профессий приводит к дальней^ шему сокращению объема такого "универсального комплекса", неадекватного задаче детального количественного и качественного анализа динамики работоспособности.

В то же время, существует целый ряд экспериментальных доказательств того, что тесты, выбранные на основе психофизиологического анализа структуры трудовой деятельности, обладают большей диагнос-

28

тической значимостью по сравнению со стандартными, традиционно используемыми наборами методик /4/. Это связано в первую очередь о тем, что в ходе такого анализа выделяются те психические процессы и обеспечивающие их реализацию физиологические функции, которые в процессе деятельности испытывают максимальную нагрузку и, следовательно, в наибольшей степени подвержены изменениям. Кроне того, на основании оценки функционального состояния человека по показателям профессионально значимых функций более эффективным оказывается и прогнозирование динамики эффективности деятельности. Таким образом, содержательный психофизиологический анализ конкретных видов трудовой деятельности является необходимым условием создания комплексных систем тестов, пригодных для оценки динамики функционального состояния человека в условиях реального производства.



Виды функциональных состояний человека,

Специфика формируемого у человека функционального состояния определяется различными причинами, главными среди, которых являются содержание трудовой деятельности, условия ее выполнения, роль и функции человека в процессе реализации трудового- задания, его внутренние резервы и индивидуально-психологические особенности. В силу этого актуальное состояние человека, возникающее в каждой конкретной ситуации, всегда уникально. Однако среди многообразия частных случаев достаточно отчетливо выделяются общие классы функциональных состояний, что проявляется, например, в том, что каждый из нас 'может легко субъективно различить состояния утомления и эмоционального возбуждения, оптимальное рабочее состояние и состояние апатии, вялости я т.п. При решении прикладных задач, связанных с диагностикой и прогнозированием развития состояния работающего человека, проблема классификации и содержательного описания различных видов функциональных состояний имеет принципиальную важность.

Исходным представлением для большинства современных исследователей является идея о существовании некоторого упорядоченного множества или континуума состояния /2/. Изменение состояния человека может быть представлено в виде подвижной точки внутри этого множества. Однако содержание этого континуума описывается с помощью разных понятий, разрабатываемых в рамках конкретных аспектов изу- * чения проблемы.

Анализ изненения состояния человека в процессе длительно выполняемой деятельности ведется с помощью изучения фаз динамики работоспособности, внутри которых специально рассматриваются формирование и характерные особенности состояния утомления. Характе-

•"3х-1635 29

ристика деятельности с точки зрения затрачиваемых на работу усилий предполагает выделение различных степеней состояний напряженности. Основанием для классификаций состояний может служить характеристика' условий протекания и содержание трудового процесса (например, различные виды и стадии развития состояния монотонии). На этой же основании возможно создание развернутой классификации состояний, вызываемых различной интенсивностью информационного потока: состояния сенсорной изоляции, сенсорной депривадии или состояния психосенсорного покоя и различных степеней информационной нагрузки. Анализ мотивационно-личностных факторов, влияющих на эффективность деятельности, приводит к выделению, ряда эмоциональных состояний или различных видов эмоциональной напряженности. Анализ эффективности поведения человека с точки зрения энергетических затрат организма традиционно предполагает использование понятий активации и уровней бодрствования.

Трудно дать четкие определения перечисленным выше понятиям, так как их содержание чаще всего раскрывается в контексте конкретных исследований и далеко не всегда совпадает у различных авторов. Тем более сложен вопрос об их соотношении между собой. Ниже мы попытаемся только кратко обозначить содержание некоторых современных направлений изучения функциональных состояний, чаще всего используемых в прикладных исследованиях.

В физиологических и психофизиологических исследованиях анализ динамики функциональных состояний чаще всего ведется в терминах теории активации /2,16/. В наиболее общем смысле под активацией понимается степень энергетической мобилизации, необходимой для реализации того или иного поведенческого акта. Мера этой необходимости определяется актуальными возможностями организма и требованиями стоящей перед субъектом задачи. Изменение уровня активации проявляется в динамике поведенческих реакций, спектр которых образует шкалу уровней бодрствования (континуум состояний от сна к сверхвозбуждению /2/).

Предполагается, что зависимость между уровнем активации и уровнем бодрствования прямая: возрастание активации влечет за собой переход на более высокую ступень по шкале бодрствования. Однако последовательное увеличение уровня активации не приводит к линейному возрастанию эффективности выполнения поведенческой задачи. Эта зависимость, известная в психологии под названием закона Иеркса-Додсона, имеет вид П -образной кривой и свидетельствует о существовании оптимальных зон уровня активации и бодрствования для успешного выполнения разных по сложности задач /IV»

30

Традиционные представления о соотношении уровня активации и бодрствования обогатились за последние годы данными относительно качественного разнообразия функциональных состояний, возникающих на ограниченных участках континуума "сон-сверхвозбуждение". Выделяются различные виды сна и их нейрофизиологические механизмы. Особый интерес представляют качественно неоднородные состояния активного бодрствования - наиболее значимого для человека и фактически нерасчлененного в традиционной концепции активации отрезка шкалы уровней бодрствования. Так, например, имеются нейрофизиологические и электрофизиологические доказательства возможности выделения особогб класса функциональных состояний произвольного внимания /16/. Таким образом, в рамках рассматриваемой концепции возможно построение развернутой иерархии функциональных состояний.



Своим успехом понятие активации обязано прежде всего актива-ционной теории ДЛиндсли и данными относительно деятельности неспецифических образований головного мозга - ретикулярной формации. Деятельность последних непосредственно определяет уровень активи-рованности различных физиологических систем организма и, следовательно, играет ведущую роль в регуляции функциональных состояний. Особого внимания заслуживают факты увеличения селективности работы неспецифических нервных образований от нижних отделов мозга к медиобазальнын отделам коры. К их числу относятся общеизвестные данные относительно тонических и физических колебаний уровня активации. Первые из них связаны с медленными, непроизвольными колебаниями в ходе,-например, суточного цикла или длительного выполнения деятельности. Вторые - легко возникающие, менее стойкие и контролируемые субъектом - являются реакцией на ситуационные изменения, локализация подобной динамики в деятельности различных мозговых структур служит нейрофизиологическим основанием для выделения различных паттернов активации, определяющих своеобразие актуального состояния человека /2,16/. *

Однако, по мере накопления данных обнаруживается целый ряд трудностей, связанных с развитием основных положений теории активации. Это в первую очередь относится к проблемам содержательного определения самого понятия активации и нахождения адекватных психофизиологических коррелятов различных степеней активации. Кроме того, возникает ряд серьезных затруднений по поводу согласования физиологических данных о изменении уровня активации и поведенческих феноменов. Это, в частности, относится к экспериментальной критике положения о существовании П -образной зависимости между уровнем активации и эффективностью выполнения деятельности.

31.

Традиционной областью изучения функциональных состояний в психологии является изучение динамики работоспособности и утомления. Однако, несмотря на богатый экспериментальный материал, накопленный в этой области, и на разнообразие теоретических концепций, разработанных в ходе столетней истории изучения этой проблемы, лее же не удалось создать общепринятую теорию утомления и надежные методы его диагностики.



Термину утомление трудно дать однозначное определение. Б одной из классических монографий /17/ рассматривается около ста определений этого понятия. Естественно, чти все множество определений группируется вокруг нескольких основных подходов к изучению поставленной проблемы. Наиболее важным из них в прикладном аспекте является анализ специфических изменений работоспособности, к которым приводит развитие этого состояния. Поэтому чаще всего и, в целом, наиболее оправдано встречается определение утомления как временного снижения работоспособности под влиянием длительного влияния нагрузки. При этом специфика утомле-ния существенно зависит от вида нагрузки и времени, необходимого для восстановления исходного уровня работоспособности. Это служит основанием для наиболее общих классификаций внутри данного класса функционального состояния: принципиально различны физическое и умственное утомление, острое и хрони-ч

В рассмотренном определении акцент ставится на снижении работоспособности. Однако, кроме существенных трудностей, которые возникают при определении и этого понятия /б/, существует проблема дифференциации утомления от других состояний, аналогичным образом связанных с динамикой работоспособности /I/. Так, выделяются три близких, но не тождественных состояния, приводящих к снижению эффективности работы в процессе выполнения трудовой деятельности -утомление, монотония и психическое пресыщение. Если утомление можно" охарактеризовать как естественную, связанную с нарастанием напряжения, реакцию прежде всего на продолжительность выполняемой работы, то два других состояния являются следствием однообразия деятельности, выполняемой в специфических условиях (бедность стимуляции внешней среды, ограниченное поле оаботы, несложные стереотипные действия и т.д.). Различия между состояниями проявляются и. в поведенческом плане, и в характере субъективных преживаний, им сопутствующих. Они становятся еще более отчетливыми, если обратиться к анализу изменений, происходящих при этих состояния на физиологическом и психологическом уровнях. Для состояния монотонии ос-

32

новной тенденцией в сдвигах наблюдаемых параметров является постепенное снижение активности протекания соответствующих процессов.



. Для состояния утомления, напротив, характерно нарастание напряжения в деятельности различных систем, генерализация возбуждения и рост рассогласования между отдельными показателями. Психофизиологические механизмы формирования состояния психического пресыщения аналогичны механизмам развития аффективных реакций /I,IV«

Развитие утомления связано в первую очередь со снижением эффективности работы тех систем, которые непосредственно включены в процесс выполнения деятельности. В зависимости от типа нагрузки, .как уже отмечалось выше, выделяются различные виды утомления, в наиболее общем виде - умственное и физическое. Если для первого характерным являются изменения в сенсо-моторной сфере и сопутствующие им субъективные ощущения, а также очевидные признаки энергетического истощения, то второму типу в большей степени присущи симп-

• томы психического истощения, в первую очередь сдвиги в когнитивных

' процессах: восприятии, памяти, внимании, мышлении. По мере развития утомления происходит генерализация сдвигов, что проявляется в росте многообразия и степени выраженности симптоматики /9,13,17/.

Таким образом, утомление можно охарактеризовать как сложный личностно-когнитивный синдром, формирующийся при включении человека з процесс длительно выполняемой деятельности. В развитии этого состояния можно выделить несколько фаз-или различных степеней.

Традиционным способом выделения этих фаз является анализ так называемой "кривой работоспособности" - зависимости между эффективностью деятельности и временем ее выполнения. В противовес первоначальным попыткам описать динамику работоспособности только на основании показателей производительности труда (количества выпущенной продукции, брака, числа сбоев или изменения темпа работы в

•зависимости от продолжительности рабочего дня), в современных исследованиях она описывается с точки зрения адаптационных возможностей организма и личностно-мотивационных факторов /6,13/. Существует несколько способов анализа кривой работоспособности. На основании этого выделяются различные фазы ее динамики. Однако в этом разнообразии легко выделяются обдие, наиболее типичные стадии: в начале работы наблюдается период врабзтывания, затем следуют стадии оптимального выполнения деятельности, утомления и "конечного порыва". Если же за основу выделения стадий работоспособности принять характер изменения в функционировании основных психофизиологических систем, определяющих успешность выполнения деятельности, то можно проследить ее более тонкую динамику. Так, в периоде врабатывания

33

'-г*



можно выделить фазы мобилизации, первичной реакции и гилеркомпен-сации, периоду оптимального выполнения соответствует фаза компенсации, фазы субкомпенсации, декомпенсации и срыва составляют содержание периода утомления /9/.

Как мы видим, состоянию утомления соответствует лишь часть стадий на кривой динамики работоспособности. О начале его развития можно говорить с момента включения в деятельность компенсаторных механизмов, т.е с начала перестройки-оптимальных способов выполнения задания вследствие выпадения основных функций и включения вспомогательных. Первые внешние признаки утомления свидетельствуют о недостаточности привлеченных компенсаторных средств для поддержания эффективности деятельности на заданном уровне (по количественным и качественным показателям). Восстановление исходного уровня работоспособности предполагает прекращение выполнения деятельности, вызвавшей утомление, на определенный период времени. Организация поведения человека в такие восстановительные периода должна с необходимостью включать элементы как пассивного, так и активного отдыха. Однако, если продолжительность или содержание периодов отдыха недостаточны, то наблюдаются эффекты накопления или кумуляции утомления. Это приводит к развитию хронического утомления и его крайних, близких к патологии, форм - переутомлению.

Таким образом, утомление можно рассматривать и как кратковременное, и как развернутое во времени состояние. Для различных форм утомления (острого и хронического) определяющими являются разные аспекты симптоматики. Для решения целого ряда прикладных задач (повышение производительности труда, профилактика заболеваний, снижение аварийности, профотбор и т.д.) особое значение имеет изучение эффектов накопления утомления. Первыми симптомами хронического утомления служат разнообразные субъективные ощущения - непроходящая усталость, повышенная утомляемость, сонливость, вялось и т.п. /18/. Специальное выделение этого направления исследований предполагает расстановку иных акцентов в традиционной проблематике изучения утомления и привлечения новых методических средств анализа .

Обсуждение вопроса о классификации и содержательной характеристике разных видов функциональных состояний невозможно без обращения к проблематике исследований стресса /20,21/. Однако чрезмерная расплывчатость этого термина не позволяет сколь-нибудь последовательно провести сравнительный анализ- содержания понятий "стресс" и "функциональное состояние". В то же время, в экспериментальных и прикладных работах, посвященных изучению различных

видов стресса, накоплен огромный и интереснейший материал относительно специфических состояний развивающихся в условиях воздействия экстремальных факторов.

Не имея возможности остановиться подробно на данных подобного рода, мы выделим только основные моменты, имеющие принципиальное • значение для исследования функциональных состояний.

Во-первых, это понимание стресса как неспецифической генерализованной реакции организма - "общего адаптационного синдрома" -в ответ на экстремальные воздействия окружающей среды /21/. Такое понимание стресса имеет значение прежде всего в отношении описания динамики состояний и предполагает изучение целостной картины характера функционирования организма. При этом для специалистов, работающих в различных областях, значимым оказывается не

' столько знание конкретных нейрогуморалъных механизмов формирования этой реакции, сколько изучение основных закономерностей ее возникновения и реализации.

Так, при анализе последействия различных неблагоприятных факторов существенным оказывается знание основных стадий развития общего адаптационного синдрома в том виде, в котором они представлены •• у Г.Селье /21/ - начальной стадии "тревоги", следующей непосредственно за экстремальным воздействием и выражающейся в резком падении сопротивляемости организма; стадии "сопротивления", характеризующейся актуализацией адаптационных возможностей и восстановлением не только исходного, но и существенным возрастанием уровня сопротивляемости; стадии "истощения", выражающейся в стойком падении уровня сопротивляемости и свидетельствующей о истощении резервных сил организма. Важно отметить, что продолжительность отдельных стадий может существенно варьировать, от нескольких минут

'о момента воздействия неблагоприятного фактора до нескольких месяцев и даже лет. Последнее относится к стадиям "сопротивления" и "истощения" /18,21/.

Во-вторых, большое значение имеет характеристика стресса со стороны вызывающих его экстремальных факторов или стрессоров. Под экстремальностью фактора следует понимать "предельные, крайние

'значения тех элементов ситуации, которые в средних своих значениях служат оптимальным рабочим фоном или, по крайней мере, не ощущаются как источники дискомфорта" /II/.

Перечень стрессоров весьма разнообразен - от простых физических характеристик ситуации (температура, давление, шум, физико-$симический состав воздуха и т.д.) до сложных психологических и со-

Циально-психологических женерно-психологических

факторов /19/. Для решения целого ряда ин-задач важное значение имеют четкие

знания о конкретных проявлениях реакции индивида в ответ на воздействие фиксированного экстремального фактора (например, спецификация шумового, температурного, вибрационного и др. видов стресса). Однако главной проблемой является то, что в реальных условиях состояние человека зависит от целого ряда как связанных меаду собой, так и независимых воздействий. Другими словами, во многих случаях уместнее говорить о комбинированных видах стрессоров. При этом необходимо учитывать качественную неоднородность одновременно воздействующих причин, специфику реагирования индивида на каждую из них в отдельности и характер взаимодействия различных стрессоров между собой, который не сводится к механизмам простой суммации или взаимовычитзния /20/.

В-третьих, основная задача состоит в содержательном анализе различных видов стресса и разработки не столько классификации, сколько типологии стрессовых реакций. Наиболее Ъбцая классификация стрессоров предложена Лазарусом /7/, который предложил выделять физиологический и психологический виды стресса. Эти типы реакций различны по механизмам своего возникновения, так как физиологический стресс представляет собой непосредственную реакцию организма на неблагоприятное воздействие, а психологический стресс предполагает включение сложной иерархии психических процессов, опосредующих это влияние.

В контексте изучения психологического стресса неоднократно предпринимались попытки классификации эмоциональных состояний. Особого внимания заслуживают работы, в которых демонстрируются возникновение разнонаправленных сдвигов эффективности деятельности и разнородных паттернов поведенческих реакций в зависимости от индивидуально-психологических особенностей субъекта /8,10,11/, Богатый экспериментальный материал, накопленный в этих исследованиях, интерпретируется разными авторами с помощью далеко не всег-, да согласующихся теоретических представлений. Чаще всего при этом используются различные варианты термина "напряженность" - напряжение, напряженность, психическая напряженность, эмоциональная напряженность и т.п., при этом содержание, вкладываемое в эти понятия, неоднозначно. При этом следует напомнить о существующей в инженерной психологии традиции термином "напряженность" характеризовать также и особый класс функциональных состояний, связанный с информационной структурой нагрузки и режимом предъявления информации /9/. Очевидно, что в этом случае понятие напряженности трактуется существенно шире, чем в контексте исследований стресса.

36

Однако, несмотря на существующую терминологическую- неоднозначность и связанные с этим теоретические трудности, су щестзует- целый ряд экспериментально разработанных концепций, описывающих поведение человека и его психологические механизмы в экстремальных ситуациях. Значительный интерес в этом отношении представляет собой концепция психической напряженности /10/. На основании дифференциации состояний "операционной" и "эмоциональной" напряженности оказывается возможным нахождение критериев для собственно психологического различения состояния, возникающих во внешне идентичных ситуациях. •



Таким образом, разноплановые исследования стресса содержат ценную информацию относительно особенностей возникновения и проте-.кания адаптационных реакций различных уровней сложности, в том числе и эмоциональных состояний, характера отражения этих реакций в психической жизни индивида и причин, обуславливающих их специфичность. 'Ассимиляция, этих данных прикладными науками о трудо-вб-й деятельности позволяет существенно" расширить спектр дчступных изучению функциональных состояний работающего человека, возникающих в реальных производственных условиях.

Литература

Асеев В. Г. Проблема монотонности в исследованиях зарубежных авторов. - "Вопросы психологии"-, 1975, № I.

Блок В. Уровни бодрствования и внимание. В кн.: Экспериментальная психология (ред. П.Фресс и ''.Пиаже), ".!., "Прогресс", 1970, вып. Ш.

Генкин А. А., Медведев В. И. Прогнозирование психофихиологичес-ких состояний. Л., "Наука", 1973.

Егоров А. С. и др. Принцип конкретности в исследованиях работоспособности человека-оператора. - "Вопросы психологии11, 1973, и 2.

Ильин Е.П. Теория функциональной системы

кие


гии

..6. 7.


10. II.

психофизиологичес-

состояния. В кн.: Теория функциональных систем в физиолои психологии. М., "Наука", 1978.

Интегральная оценка работоспосооности при умственном и физическом труде (поя ред. Деревянно Е.А.). М., "Экономика", 1976.

лаза рус Р. Теория стресса и психофизиологические исследования. В кн.: Эмоциональный стресс ^ред.'л.Леви;. Л., "Медицина", 1970.

Маридук В. Л. напряженность в полете. М., Воениздат, 1969.

Медведев в. И. Функциональные состояния оператора. В кн.: эргономика. принципы и рекомендации. И., ВнлИ'1'а, 1970, т.1.

Наенко Н.И. Психическая напряженность. М., Mrjf, I976.

Небылицын В. Д. Основные свойства нервной системы человека. М., "просвещение", 1966.

37

(ред.


15. Функциональные состояния. М., МГУ,_____

16. Хомская Е.Д. Мозг и активация. М., МГУ, 1972.

17. Bartley S.H., Shute E.P. Fatigue and impairment in man IT -Y 1947. * " "

18. Cameron C. A theory of fatigue. "Ergonomics", 1971, v.14.

19. Cooper C.L., Payne R. Stress at work. John Wiley & Sons, 1978.

20. Cox 0?. Stress. Maomillan Press. Ltd, 1978.

21. Selye H. Stress in health and disease. Butterworths, 1976.

Как следует из изложенного, деятельность человека представляет собой начало, сердцевину и завершение исследований оценки, оптимизации, проектирования, которые осуществляются в психологическом цикле наук о труде и в эргономике. Поэтому в этих науках формируются новые методы и концептуальные схемы анализа деятельноити, что,в свою очередь, стимулирует разработку общей теории трудовой деятельности. Хорошо известно, что человеческая деятельность является предметом как внутридисциплинарного, так и междисциплинарного исследования. Истоки ее изучения лежат в классической философии. Большое внимание уделяется анализу деятельности б современной, прежде всего марксистской, философии, в социальных науках, психологии. Серьезный вклад в постановку и решение проблем, связанных с анализом деятельности внесли антропология, этнография, а в более позднее время - биомеханика, физиология человека, кибернетика. И все же .состояние этой проблемы или, вернее, отображение ее в частных науках и взаимосвязь отдельных наук в ее постановке и решении не могут быть признаны достаточными.

В этом убеждает, в частности, тот факт, что психология отнюдь не всегда опирается на опыт философского анализа деятельности. В науках о трудовой деятельности и в педагогических науках далеко не полно учитываются достижения не только философии, но и психо-- логии. При этом речь идет не о естественном отставании в учете • достижений сегодняшнего дня. Имеются принципиальные расхождения /•"и трудности в трактовке самого понятия человеческой деятельности; в выборе оснований для классификации ее видов; в создании таксономии единиц, предназначенных для ее анализа; в выборе адек-.ватных методов ее исследования как в лабораторных, так и в естественных (производственных, учебных) условиях; в сопоставлении результатов, полученных разными методами как между собой, так и в отношении к категориальному аппарату, разработанному в историко-философской традиции исследований деятельности. Все это влечет новые трудности, а порой и наивную постановку проблем, заблуждения, недооценку и переоценку значения полученных результатов в той или иной области теории и практики.

Для иллюстрации этих трудностей приведем далеко не полный перечень различений форм и видов деятельности, существующих в современной науке: материальная и духовная, внешняя и внутренняя, непосредственная и опосредованная, произвольная и непроизвольная, сознательная и бессознательная, индивидуальная и коллектив-

39

ная, репродуктивная и творческая деятельность; игровая, учебная, трудовая, спортивная; познавательная (перцептивная, мнемическая, умственная), исполнительная, коммуникативная деятельность и т.д. К этому нужно добавить дифференциацию деятельности по мотивам, целям, предметному содержанию, способам осуществления, конечному результату и т.д. Это реальное богатство, которым обладает современная наука и прежде всего - психология. За каждым из этих различений стоят усилия целых коллективов специалистов, коллективные и монографические исследования. И многие теоретико-методологические трудности проистекают не от бедности, а от богатства исследований этого сложнейшего феномена. Вне этих исследований сейчас уже невозможно себе представить современную психологическую науку, равно как и ее прикладные отрасли.



Как видно из приведенного перечня, каждая отдельная форма, деятельности может быть описана с помощью многих систем отсчета, , которыми она реально характеризуется. В то же время привычно полагать, что прикладные исследования задачи решаются значительно легче, когда используется одна, пусть примитивная и односторонняя, но четко определенная размерность. На этом основании для анализа деятельности часто используются внешние по отношению к ней характеристики (например, количество информации, принятой в единицу времени, скорость и точность исполнительных актов, трудовых операций^ энергетические затраты и т.п.), без достаточного учета полифонической природы деятельности, ее собственных имманентных свойств. Несмотря на высокую достоверность получаемых в таких исследованиях результатов, использование лишь внешних показателей, характеризующих деятельность, создает серьезные трудности в их интерпретации, в переносе на другие условия, в решении оптимизационных и проектировочных задач. Причина этого заключается в том, что живые акты человеческой деятельности заменяются фактами, в которых деятельность как таковая исчезает, "умирает в продукте". Этим объясняется, например, то, что несмотря .на обилие справочных данных о человеческих факторах,в технике, все более и более актуальной становится задача разработки методов предпроектного эргономического моделирования того или иного трудового процесса в делом или его элементов. Поэтому важнейшая методологическая задача, которую необходимо решать при изучении деятельности, состоит в теоретическом и методическом обеспечении сохранения в результате исследования главных ее характеристик. Другими словами, необходимо не только, изучение результативной стороны деятельности, ее способов или образа деятельности, но и

40

• построение образа именно изученной формы деятельности. Только „в атом случае полученные результаты могут быть использованы в еиуациях, отличных от тех, в которых изучалась та или иная деятельность.



Наряду с этим следует учитывать, что решение различных практических задач связано с созданием различных образов, представлений, моделей, функциональных схем и структур .одной и той же деятельности. Так, например, ее алгоритмическое описание едва ля удовлетворит дизайнера, хотя оно полезно для решения задачи распределения функций в системе "человек-машина". Равным образом специфические представления о деятельности необходимы профессионалам в области научной организации труда или методов производственного обучения.

Решение указанных задач сохранения в итоге исследования существенных характеристик деятельности и построения ее образов, расчитанных на "потребителя", может быть достигнуто лишь на серьезной теоретико-методологической основе, которой является психологическая теория деятельности. Последовательная и глубокая раз-•работка этой теории на основе марксистского учения осуществлялась ^в трудах многих наших ученых, особенно А.Н.Леонтьева. Эта теория, как известно, построена на представлениях о психике как процес-/сах субъективного отражения объективного мира, вырастающих из ..внешней практической деятельности и обслуживающих ее. Эти процессы 'существуют в форме внутренней деятельности, которая в принципе ',имеет то же строение, что и внешняя деятельность. Развитие и ус-|ложнение психического отражения осуществляется через развитие |форм предметной деятельности субъекта. Возникновение выеией фор-', мы отражения - сознания - определяется общественно и орудайно •опосредованной деятельностью, т.е. трудом.

Работы А.Н.Леонтьева оказали существенное влияние не только на общую психологию, но и на ее прикладные отрасли, в том числе . яа психологические науки о трудовой деятельности. А.Н.Леонтьев Подчеркивал, что психология труда не может развиваться "на отру-'бах психологической науки", так как ее теоретические проблемы . становятся важнейшими (а мы бы сказали - главными, центральными) проблемами всей общей психологии. При этом следует иметь в виду следующие важные положения.

Сейчас существенно меняется соотношение и методологическая роль фундаментальных и прикладных исследований. У нас установилась привычка проводить прикладные работы и делать выводы из них йа основе тех устойчивых психологических понятий, которые сложи-4-1835 *1

лиоь несколько десятилетий тому назад. До поры до времени это было правильным. Но иногда мы не замечаем, что именно- внутри конкретно-прикладных исследований возникают и оформляются далеко не тривиальные характеристики деятельности, сознания и личности человека, Как раз они могут и должны стать трамплинами для новых теоретических идей и понятий, освобождающих выводы прикладного характера от их частной формы и придающих им общее психологическое звучание. Внимание к прикладным работам стало сейчас одним из существенных условий развития общей психологии /3/.

Примером этого является, на наш взгляд, такая систематизация данных о человеческих факторах, которая позволяет конкретно и методически уверенно преодолеть наконец глубоко укоренившиеся в психологии установки функционализма как классического, так и обновленного. Именно в русле психологии труда и эргономики во всем своем конкретно-научном значении выступает смысл понятия "целостная деятельность субъекта", решающего соответствующие общественно-практические задачи. Использование понятий "деятельность", "тип и формы деятельности" позволяют разумно вписать характеристики отдельных, так называемых психических функций в общий поток средств и способов обеспечения социальной жизни человека. Только .внутри стихии этой жизни, теоретически оформляемой в понятиях деятельности и ее конкретных форм, можно взвесить и оценить подлинный удельный вес тех или иных функций, более того выявить их реальное содержание и взаимосвязь. Сказанное представляет собой не только программу для будущих исследований. Уже сейчас имеются описания и представления о функциональной структуре таких типов и форм деятельности как деятельность оператора-наблюдателя, оператора-технолога, оператора-манипулятора, оператора-исследователя, опера тара-руководителя. Важно подчеркнуть, что в исследованиях этих видов деятельности все больший удельный вес* наряду с их оперативно-техническими аспектами, начинают занимать аспекты рефлексивные и личностные. Этому в немалой степени способствуют формирующиеся в психологии труда, инженерной психологии и эргономике проективные по отношению к трудовой деятельности установки.

Психология долгое время была чужда проектированию, одному из методов инженерно-практических работ, так как стремилась изучать "естественные" психические процессы. Для нее был характерен метод наблюдения, естественного и лабораторного эксперимента, фиксирующего наличные возможности человека. Но хатем произошли существенные изменения - первоначально в возрастной и педагогической

42

психологии, а затем и в других ее областях. В 50-60-е годы в СССР получили распространение идея и метод формирующих и обучающих экспериментов. Они проводились в'детской психологии в русле фундаментального положения I.С.Выготского о развивающем обучении. В последующие годы все больше раскрывались теоретические основания таких экспериментов, которые послужили базой для создания гене-мко-моделирующего метода (В.В.Давыдов). Параллельно аналогичные идеи стали возникать и в области психологии труда и эргономики. Суть их состоит в проектировании и активной проверке степени эффективности новых форм деятельности субъекта при решении тех или иных задач в сфере обучения и труда. Слияние процессов проектирования, формирования и исследования деятельности, сознания, личности - такова обдая установка школы Л.С.Выгвтского, А.Р.Лурии, i.BifceoHTbeBa, успешно развиваемая в трудах П.Я.Гальперина, В.В. Давыдова, А.В.Запорожца, Д.Б.Эльконина и других. Более активное использование данной установки в области психологии труда и эргономики - актуальная задача этих дисциплин в настоящее время.



Развитие идеи проектирования внешних и внутренних средств (способов) деятельности человека в системах управления было свяч "зано с традицией школы Л.С.Выготского, ее понятиями об интериори-зации и экстериоризации, высших психических функций, с анализом знаковых систем и орудийных средств деятельности.

В наши дни производство вступает в такой этап своего развития, когда становится возможным техническое осуществление проектов, в . ,»снове которых лежат систематизированные и целостные представления >й человеческой деятельности. Как правило, процесс проектирования идет от предполагаемых технических возможностей системы; исходя из этого далее определяется место и функции человека; при этом учитываются преимущественно ограничения возможностей человека (относительно небольшое количество информации, которую он может переработать в единицу времени, время реакций, недостаточная сопротивляемость помехам и т.д.). Сейчас следует думать о возможности другого пути, который состоит ъ тон, чтобы в разработке технического задания исходить из идеи вторичной, обслуживающей функции машин и, следовательно, учитывать прежде всего позитивные качества человека как действительного субъекта труда, т.е. .то, что составляет не его недостатки, а его преимущества по сравнению с машиной. В перспективе переход от решения традиционных проблем организации труда, совершенствования имеющейся техники, адаптация человека к сложившимся уже технологическим нормам к проектированию новых видов деятельности человека.

43

Проектирование деятельности опирается на фундаментальные психе логические исследования высших психических функций, являющихся по существу собственными средствами или психологическими инструментами деятельности, своего рода органами индивидуальности. К числу таких средств деятельности относятся опыт, знания, программы и схемы поведения, навыки оператора, составляющие в совокупности его профессиональный облик. На основе собственных средств деятельности формируются постоянные и оперативные образно-концептуальные модели, трансформирующиеся в модели проблемной ситуация, лежащие в основе принятия решения и исполнительной, управляющей деятельности человека в автоматизированной системе управления.

Работающий человек, использующий арсенал психологических инструментов деятельности, опирается на внешние средства, предоставляемые ему конструкторами машин и'систем. К внешним средствам деятельности относятся информационные недели, реализуемые на устройствах отображения информации (экраны, табло, мнемосхемы, инди-каторне приборы и т.п.), средства математического обеспечения ЭВИ и другие вспомогательные средства подготовки решения, органы управления, средства коммуникации. В разных условиях центр тяжести проектирования может приходиться либо на внешние.-либо на собственные средства деятельности.

Чем сложнее задачи, решаемые человеком в системе, тем менее проект деятельности должен походить на жесткие алгоритмизированные предписания и тем больше в нем ориентирующих указаний, оставляющих за субъектом свободу выбора. Осуществляя проектирование деятельности, следует учитывать, что не только внешние средства (техника) обусловливают формирование новых способов деятельности человека, но также и то, что в соответствии с последними должны преобразовываться и сами внешние средства. Это создает условия, способствующие проявлению самостоятельности^ активности субъекта. Здесь нужно еще раз подчеркнуть, что инженерная психология и эргономика изучают и проектируют именно деятельность с информационными (и исполнительными) моделями. В инженерной психологии нередко употребляется термин "взаимодействие человека со средствами автоматизации". Этот термин не позволяет зафиксировать специфику про|ессии оператора. Средства автоматизации, как известно, могут взаимодействовать друг с другом и без помощи человека. Об этом можно было бы и не говорить, если бы термины "информационное взаимодействие", "информационный обмен" и т.п. не задавали неверную методологическую ориентацию эргономическим и инженерно-психологическим исследованиям. (Даже ребенок действует, а не взаимо-

44

действует с игрушкой). В частности подобная терминология маскирует огромную роль субъективного, более того, личностного компо-нена в деятельности операторов человеко-машинных систем.

Поскольку оперативно-техническая сторона деятельности операторов изучена достаточно подробно и многократно описана /б;8/, иы в дальнейшем сосредоточим свое внииание на субъективно-личностных аспектах их деятельности, которые изучены значительно слабее. Если попытаться хотя бы схематически проследить историю учета человеческого фактора в технике, в организации трудовой деятельности, то обращает на себя внимание, что это* учет (равно как и исследования человеческого фактора) начинался с анализа сравнительно более элементарных трудовых процессов и функций. Достаточ-'• но вспомнить системы Тейлора и Гилбрета, которые исходили из уз-^лоприкладного' взгляда на труд. Постепенно по мере усложнения тру-, довой деятельности происходила психологизация наук о-труде, появлялась необходимость учета не только исполнительных (двигательных), .-но и когнитивных, и эмоционально-оценочных аспектов трудовой дея-; тельности. Сейчас, в эпоху научно-технической революции, мы становимся свидетелями того, что узко-прикладной подход к анализу тру-1 довой деятельности сменяется широко-духовным. Все чаще мы еталки->ваемся с тем, что самое понятие человеческого субъективного фак-. тора начинает трансформироваться в понятие личностного фактора в ^труде. В этой области актуальных проблем значительно больше, чем . готовых решений. Попытаемся обозначить Некоторые 'из них.

В настоящее время происходит усложнение (структурное и функциональное) технических средств и технологических процессов, централизация управления крупными промышленными, энергетическими и * транспортными комплексами. Гигантскими системами управляют диспетчеры и операторы, деятельность которых не без оснований сравнивают с действиями полководцев, решающих важные стратегические задачи» В деятельности оператора-исследователя и оператора-руководителя все большую роль играет не только совершенное владение орудиями и средствами труда, и, соответственно, не только исполнительные и когнитивные процессы, но и процессы формирования или полага-ния целей и выбора способов их достижения. При этом речь идет о полаганик целей вполне конкретных, имманентных процессам труда и динамичным условиям, в которых они протекают, а не внешних по отношению к трудовой деятельности. Анализ многих современных видов трудовой деятельности предполагает обязательный учет человеческой субъективности, анализ мотивационной сферы и процессов целеполагания, характеристику субъективной представленное™ целей

и юс смены в самой процессе труда. Эти требования к анализу связаны с тем, что цели вплетаются в трудовой процесс, они не могут быть заменены ни трудовыми установками, ни мотивами. На эту сторону дела мы хотим обратить особое внимание, потому что сказанное означает, что труд, работа постепенно начинают трансформироваться в свободную человеческую деятельность в том ее понимании, на котором настаивали Гегель и Маркс. Деятельность, для того чтоОЬ быть таковой,должна включать в себя цель, средство, результат. Наличие свободы в полагании целей с неизбежностью влечет за собой свободу в выборе средств достижения результата. Отсутствие какого-либо из этих компонентов или его жесткая фиксация трансформирует деятельность в нечто иное.

В высокоавтоматизированных производствах исполнительная функция человека становится функцией управления. Человек здесь является руководителем процесса в целом и центр тяжести его деятельности переносится на проектирование, планирование и прогнозирование производственного процесса. Решающую роль в труде начинают играть не физические усилия, а способности к творческой, умственной деятельности. В характеристике квалификации оператора происходит соответственное перемещение центра тяжести от навыка к знанию, которое представляет собой еще один шаг к свободе.

Основной функцией оператора (группы операторов) в автоматизированной системе управления становится принятие решения, в процессе которого оператор строит собственную образно-концептуальную модель ситуации, трансформирует ее в проблемную модель, выделяет в ней конфликт или ведущее противоречие, осмысливает его природу и приходит к идее его преодоления. В результате оператор оказывается способным сформировать последовательность целесообразных действий, направленных на разрешение проблемной ситуации и ведущих к достижению целей. Стержневой проблемой автоматизации управления становится проблема оптимизации управляющих решений на основе автоматизированной обработки информации. При этом важно подчеркнуть, что процесс приятия решения является в полном смысле личностным (а не только рациональным) и,в нем человек реализует весь свой духовный потенциал,.

Решение задач в автоматизированных системах является процессом, ориентированным на человека, что предполагает и связь человека с человеком в специфической человеческой форме. Об этом часто забывают, поскольку эта связь маскируется вклинивающимися в нее машинными компонентами системы. Но машина и ее информационно- • математическое обеспечение представляет собой вспомогательный

инструмент для решения задач. Кашина всегда работает на низшем, по сравнению с человеком, уровне решения задачи, а человек всегда остается носителем стратегического мышления.

Особо важное значение приобретают социально-психологические аспекты проблемы принятия решения и такие категории, как риск,^' ответственность и мотивация. Человек-оператор несет ответственность за эффективную работу всей автоматизированной системы, и допущенная им ошибка может привести в некоторых случаях к очень тяжелым последствиям. В таких условиях, наряду с другими, важную роль начинают играть нравственные и моральные качества работника. Условия решения оперативных задач отличаются отсутствием заранее заданных или сформированных критериев выбора управляющих действий и оценки их возможных результатов. Поэтому в содержание процесса приятия решения входит не только выделение элементов ситуации, и их отношений, но и выбор области оценочных и опознавательных мер, эталонов и их проверка, осуществляющаяся посредством оперирования исходными и преобразованными данными /2/.

Если при анализе и профёсоиографировании сравнительно простых видов деятельности ведущей была хронография, установление последовательности совершаемых во времени трудовых действий и операций, то при анализе сложных форм умственной деятельности на первый план выступает внутренняя связь и протяженность явлений в пространстве. Так, например, при исследовании сложных форм восприятия, опознания, принятия решения необходимо понять координацию одновременно осуществляющихся процессов,-установить внутрен-н:;з связи между ними и как бы освободить эти процессы от времени ('".е. от протяженности в частной временной последовательности наших состояний восприятия). Без этого нельзя понять, а, следовательно, г направленно сформировать и построить такие в высшей степени э1Т?ктивные приемы обработки информации как симультанное восприятие и опознание, симультанная оценка сложной ситуации, которая осуществляется дг зе детального к кропотливого анализа, а тем белее запоминания ее :,~=;ментвв. В сложных видах трудовой деятег!.":ст1: всегда происходит чередование когнитивных и пспол-нителышх компонентов^ каждк": кз которых характеризуется сьой-ственнъгак ~чу пространственно-временными особенностями. Исполнительные ~' "стбкя происходят в своем масштабе времени, отличном

от масш


происходят перцептивные, мнемические и

к/ Например, мера риска, которую себе может позволитъ-летчик-ис-nuii;, ,ль, совершенно недопустима для летчика гражданского флота.

умственные действия. Измерение времени протекания последних -крайне сложная проблема. Но на описательном уровне не вызывает сомнений, что психическое отражение времени может отличаться от физического реального времени. Его своеобразие состоит в том, что оно может сжиматься, растягиваться, останавливаться и даже "течь вспять". Симультанный образ реальности включает в себя элементы прошлого, настоящего и будущего. Эти свойства психического отражения времени - не просто странности нашего внутрен-негб мира. Они имеют в высшей степени важный жизненный смысл. Известно, что для принятия решения необходима отстройка от реальной ситуации, ее внутреннее проигрывание, своеобразное экспериментирование с этой ситуацией. Но отстройка от ситуации не может быть длительной, поскольку последняя изменяется и развивается и, следовательно, длительная отстройка может быть гибельной если не для субъекта, то для дела, В то же время отстройка от ситуации нукна, поскольку она позволяет выйти за ее пределы и в результате внутреннего анализа подняться над ситуацией, т.е. в конечном счете принять не ситуативное, а разумное решение. Значит должен быть некоторый механизм-регулятор, функция которого состоит в координации реального, физического, ситуативного времени и времени протекания психических процессов. Этот регулятор, таким образом, должен иметь двойной отсчет времени и, осуществляя контроль за возможностью и длительностью отстройки от ситуации, определять необходимый момент включения в нее. Но что собой представляет этот регулятор? Когда-то в таких случаях было принято ссылаться на бессознательное. 3 более позднее время на помощь стали приходить демоны и гомункулюсы. Последние стали населять блоковые модели, конструируемые в современной когнитивной психологии. Это вызвано тем, что размерность функционирований этих блоковых моделей не совпадает с размерностью акта сознательной координации соответствующих процессов.

Поясним это примером. По отзывам специалистов з области причин авиационных ка/тастроф в сложных«условиях полета человек и машина оказываются как бы вне времени и именно это дает шанс на спасение (мы имеем в виду время сознательно контролируемых решений и действий) - но где ке оно, это спасение происходит. Или в подобных случаях такие должны допустить, как минимум, двойной отсчет времени: реального, ситуативного времени и времени надси-туативного, протекающего в пространстве самой деятельности, и задачу их координации. Но кем они координируются? Есть ли у этого акта координации субъект? Зидимым условием здесь является как

раз потеря субъектом контроля над собой (выключение собственного "я" из ситуации - и, следовательно, не только времени объектов, но и времени субъекта). Это и означает - "вне времени". Подобное выключение может и не сказываться на возможности самонаблюдения за совершаемыми действиями. Но субъект не планирует и не контролирует их осуществление, а отстранение наблюдает за собой, что дает ему возможность (не всегда) зафиксировать их в памяти. Происходит раздвоение личности, при-котором наблюдающее "я" имеет весьма ограниченные возможности вмешательства -в поступки действующего "я". В таких ситуациях трудно сказать,какое "я" является первым, а какое вторым. Следовало бы задуматься,не в этом ли раздвоении личности и пассивности наблюдающего "я" лежат психологические корни эпифеноменализма. Хотя можно предположить, что подобное наблюдение за собой, а порой и удивление по поводу того, на что субъект оказывается способен в острых ситуациях, скорее составляет важный элемент формирования сознательной личности, в том числе и уверенного профессионального мастерства.

На самом деле в подобных ситуациях мы оказываемся перед лицом свободного действия или свободного явления. А как говорили древние, свободный человек не делает ошибок* Одновременно только здесь мы и находимся в области совершенно особых явлений, а именно собственно психологических явлений, которые есть акты, а не факты (в этом смысле само понятие факта должно быть пересмотрено в психологической науке).

Источник происхождения такого рода свободных действий следует искать в характеристике аивого движения, которое должно рассматриваться не как перемещение тела в пространстве, а как преодоление пространства. Достаточно'*указать на задачу построения движения в уникальной предметной ситуации (Н.А.Бернштейн),для решения которой психика и тело должны каким-то не рациональным, не рассудочным путем постичь сложнейшую физику (статику, динамику', кинематику, сопромат) конкретной предметной ситуации и согласовать ее с телесной биомеханикой (обладающей огромным число:; степеней свободы, которые необходимо преодолевать в кенлсм двигательном акте). 11 шшоку не придет в голову описывать годобние акты в терминах акта, контролируемого у строящегося с о ;j но те льни:.; присутствием индивидуального субъекта и его воле!-!. Отсюда и термины: "блоки", "операции", "функциональные органы", "органы :-»д::-БИдуэльности", "монтаж блоков" (и, как предельное представление -"духовный организм") и категории: "пространство", "Еремя", "це-

лое", "жизнь". Что же все это значит?

А это означает одну простую и в то же время чудовищно трудную для усвоения вещь. Так яе как мы с большим трудом осваиваемся с идеей относительности в физике, нам трудно, в силу привччек нашей психологизированной культуры, освоить мысль, что внутри самого сознания возможно различение и оперирование явлениями двоякого рода: I) явлений сознанием и волей контролируемых и развертываемых (и в этом смысле идеалконструктивных) и 2) явлений и связей, хотя и действующих в самом яе сознании, но неявных по отношению к нему и и» неконтролируемых (и в этом смысле неконтролируемых субъектом и вообще бессубъектных). Мы подчеркиваем, что речь идет о различении содержаний внутри самого сознания, а не от воздействующих на него объектов внешнего мира. Важно понять, что нечто в сознании же обладает бытийными (и поддающимися объективному анализу) характеристиками по отношению к сознанию в смысле индивидуально-психологической реальности. Источником бытийных характеристик сознания является человеческое действие и в этом состоит действительное содержание принципа единства сознания и деятельности.

Степень и мера проявления (или, если угодно, действия) бытия в сознании обратно пропорциональна степени и мере отражения им самим собственного, печатью "я" отмеченного акта деятельности и его объектов в мире. Ясно, что в этом контексте понятия "физического действия", "объективного" (от сознания независимого), "внешнего", "пространственного" и т.п. должны быть пересмотрены к расширены /см. также I; 4; 5/. Ясно также, что обнаруживаемые в явлении свободного действия вневременные состояния растворенности в предметной действительности следует относить к созканию, а не к бессознательному, понимаемому в традиционном смысле, Вневрец-эь-ность свободного действия в критических для субъекта ситуациях подобна вневременности актов творчества, озарений, открытий, необходимым условием которых является раствореняе субъекта в явлении свободы, в отказе от собственной субъективности. Анализ свободного человеческого действия (о проектировании говорить еще преждевременно) - серьезный вызов психологической, науке со стороны наук о трудовой деятельности.

В условиях научно-технической революции происходит сдвиг во всей структуре труда, выражающийся в возрастании меоштабоз культурного результата как непосредственной цели труда для последующей организации деятельности. Общество стало достаточно богатым, чтобы позволить себе развивать свою культуру не за счет превраще-

50

ния индивида в профессионально ограниченного, "частичного" человека,а за счет максимально полного развертывания ввех его возможностей. "Материальные достижения - это еще не культура, они становятся ею лишь в той мере, в какой их удается поставить на службу идее совершенствования индивида и общества" /7/. Решение указанной А.Швейцеров задачи не происходит автоматически, а возможно лишь при осуществлении контроля, господства общества над всеми условиями существования, при планомерном характере его развития. Еще некоторое время тому назад казалось, что сбываются самые мрачные прогнозы, в том числе и те, которые делались в связи с возможным использованием в труде механизмов (машины) в древности. Напомним высказывание, приписываемое Будде: "Когда человек начинает пользоваться машиной, то сердце его тоже становится как машина". Неужели судьба трудящегося человека, породившего промышленную революцию, научно-технический прогресс будет похожа на судьбу вундеркинда, о котором сказали, что все его будущее в его прошлом? Это было бы слишком печально. Думая о будущем не следует забывать, что создаваемые сейчас орудия труда - не только средства производства. Они и средства познания природы, космоса и самого человека, средства формирования его способностей и средства выявления его резервов, которые оказываются порой фантастическими, как для психологов труда, так и для самого субъекта. Именно здесь мы сталкиваемся с необходимостью учета не только наличных оперативно-технических способностей субъекта труда, но и учета его личностных свойств и качеств.



Задача эта невероятно сложная. Одно дело определить наличные возможности и зону ближайшего развития в сфере сенсомоторики, перцепции, памяти, - другое - в сфере личностных качеств, которые нередко впервые_раскрываются или формируются-^ ситуациях профессиональной деятельности" (ср. К.Симонов: "Солдатами не рождаются"). Поэтому личностный компонент труда должен пониматься не как внешнее условие его продуктивности, а как неотъемлемый компонент самого механизма трудовой деятельности.

Перед современными психологической наукой и эргономикой в полный рост встают проблемы проектирования человеческой деятельности, управления ее протеканием и лучшей организации. Эти задачи относятся как к типам деятельности, имеющим'отчетливые внешние формы своего проявления, так и к типам деятельности, которые принято называть внутренними психическими деятелъностями. До сих пор подобные задачи решались (и не без успеха) на интуитивном уровне. Нам представляется, что современная психологическая наука

51

и эргономика уже располагают средствами, которые позволяют решать подобные задачи если ве лучше, чем прежде, то вв всяком случае в большак объеме. Решение названных проблем явится важной предпосылкой превращения тезиса о развитии личности в труде в реальный принцип организации и охраны труда, проектирования новой техники и соответствующих условий труда, организации профессионального обучения, отбора и ориентации. На этом пути откроются принципиально новые возможности 'повышения эффективности и качества труда - важнейших социально-экономических задач развитого социализма.


Литература

1. Величковский Б.М., Зинченко В.П. Методологические проблемы современной когнитивной психологии // Вопросы философии, 1974. №7.




Каталог: biblio -> edu -> ped
ped -> Винер Н. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине. – 2-е издание. – М.: Наука; Главная редакция изданий для зарубежных стран, 1983. – 344 с
ped -> Моральное животное. 1 часть Р. Райт Роберт Райт Моральное животное
ped -> Проблеме периодизации развития лично­сти в психологии. Учебное пособие. М.: Изд-во Моск ун-та, 1981, 84 с. Издательство Московского университета, 1981 г учебное пособие предназначено для студентов-пси-хологов, специализирующихся пo общей
ped -> Л. И. Новикова Начальник отдела Управления воспитания и дополнительного
ped -> Издательский Дом " бaxpax м"


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница