A. Кожев Введение в чтение Гегеля. Идея смерти в философии Гегеля A. Kojeve



Скачать 316.01 Kb.
страница1/2
Дата14.04.2018
Размер316.01 Kb.
ТипРеферат
  1   2

A. Кожев

Введение в чтение Гегеля. Идея смерти в философии Гегеля

A. Kojeve

Introduction a la lecture de Hegel. L’idee de la mort dans la philosophie de Hegel


Gallimard Paris 1947

Логос Москва 1998

 

СОДЕРЖАНИЕ

1. Диалектика реального и феноменологический метод у Гегеля

2. Идея смерти в философии Гегеля

Послесловие переводчика

 

Перевод с французского – Ивана Фомина


Редактор перевода – Валерий Большаков

 

Кожев А. Идея смерти в философии Гегеля / Пер. с фр. и посл. – И. Фомин. М.: Издательство “Логос”; 1998.– 208 с.
ВСЕ ПРАВА ЗАЩИЩЕНЫ
© Kojeve, A. Introduction a la lecture de Hegel. Gallimard 1947. (Appendices, 1-2. pp. 447-575)
© Издательство “Логос”. Москва 1998.

Диалектика реального и феноменологический метод у Гегеля*


 

Что же такое диалектика согласно Гегелю ?

Первый ответ на этот вопрос можно дать, обратившись к тексту “Энциклопедии”, точнее, – к Введению к 1-й части “Энциклопедии”, озаглавленной “Логика”.

В § 79 (3 ed.) Гегель говорит следующее (vol. 5, p. 104, l.27-30):

« Логическое, в том, что касается его формы, содержит в себе три аспекта (Seiten):

а) аспект абстрактный или рассудочный (verstä ndige);

б) аспект диалектический или негативно-рациональный (vernü nftige);

в) аспект спекулятивный или позитивно-рациональный

Этот достаточно известный текст может быть неверно истолкован в двух отношениях. С одной стороны, можно предположить, что значение понятия “Диалектика” сводится ко второму аспекту “Логического”, который возможно изолировать от двух других. Но в Примечании Гегель подчеркивает, что в действительности все три аспекта нераздельны. Ведь, как известно, именно одновременное присутствие трех вышеупомянутых аспектов придает “Логическому” его диалектический в широком смысле слова характер. Однако необходимо отметить, что “Логическое” является диалектическим (в широком смысле) лишь потому, что включает в себя негативный, или отрицающий, аспект, называемый “диалектическим” в узком смысле слова. Тем не менее, диалектическая “логика” с необходимостью включает в себя три взаимодополняющих и нераздельных аспекта: аспект “абстрактный” (раскрываемый рассудком, Verstand), аспект “негативный” – собственно “диалектический” – и аспект “позитивный” (два последних раскрываются разумом, Vernunft).

С другой стороны, можно было бы предположить, что Диалектика есть свойство логического мышления; или, другими словами, что речь идет о философском методе, о способе исследования или изложения. Но на самом деле речь здесь идет совершенно о другом. Логика Гегеля не является, в собственном смысле слова, ни логикой, ни гносеологией; она есть онтология, или Наука о Бытии как таковом. И термин “Логическое” (das Logische) в контексте процитированного отрывка обозначает не логическое мышление, рассматриваемое в себе самом, а Бытие (Sein) (корректно) раскрытое в мышлении (или в дискурсе) (Logos) и с его помощью. Три вышеупомянутых “аспекта” – это, прежде всего, аспекты самого Бытия: это онтологические, а не логические или гносеологические категории; и, разумеется, речь не идет о некоем наборе приемов, образующих метод исследования или изложения. Гегель, между прочим, специально подчеркивает это в Примечании, которое следует за процитированным выше текстом. (vol. V, p. 104, l.31– 33):

« Эти три аспекта не образуют три части Логики, но представляют собой конституирующие элементы (Momente) любой логически реальной сущности (Logisch-Reellen), то есть любого понятия или любой истинной сущности (jedes Waren).»

Каждая истинная сущность, Истинное, das Wahre – это реальная сущность, или само Бытие, корректно и полно раскрытое связным дискурсом, имеющим некий смысл (Logos). Это то, что Гегель называет также Begriff, понятие; термин, означающий у него (по крайней мере в том контексте, в каком он его использует в ранних работах и иногда еще в “Феноменологии духа”: nur Begriff) не “абстрактное обозначение”, выделенное из реальной сущности, к которой оно относится, но “концептуально понятую реальность”. Истинное и Понятие, как об этом говорит сам Гегель, есть Logisch-Reelles, нечто логическое и реальное в одно и то же время, реализованное понятие или понятая реальность. Однако “логическое” мышление, полагаемое в качестве истинного, понятие, полагаемое в качестве адекватного, лишь раскрывают, или описывают, Бытие таким, как оно есть, или таким, как оно существует, ничего не добавляя и не убавляя, ничего в нем не меняя. Таким образом, структура мышления определяется структурой Бытия, которое это мышление раскрывает. И если “логическое” мышление имеет три аспекта, другими словами, если оно является диалектическим (в широком смысле), то единственно по той причине, что само Бытие диалектично (в широком смысле), в силу того, что оно включает в себя “конституирующий элемент” или отрицающий – негативный (“диалектический” в более узком смысле) “аспект”. Мышление диалектично лишь в той мере, в какой оно корректно раскрывает диалектику Бытия, которое есть, и Реального, которое cуществует.

Разумеется, тройственной, или диалектической, структурой обладает не Бытие в чистом виде (Sein), а Логически-реальное, Понятие, или Истинное, то есть Бытие, раскрытое посредством Дискурса или Мышления. Следовательно можно было бы сказать, что Бытие диалектично лишь в той мере, в какой оно раскрыто Мышлением, что именно Мышление придает Бытию диалектический характер. Однако данная формулировка была бы некорректной или по меньшей мере неточной. Ибо для Гегеля истинным является, в некотором смысле, обратное: Бытие может быть раскрыто Мышлением, Мышление в Бытии и о Бытии существует лишь потому, что диалектично само Бытие, то есть потому, что Бытие включает в себя конститутивный негативный, или отрицающий, элемент. Именно реальная диалектика наличного Бытия является, среди прочих (актов выявления), выявлением Реальности и Бытия через Дискурс, или Мышление. И эти последние диалектичны лишь в той мере, в какой они раскрывают и описывают диалектику Бытия и Реального.

Как бы там ни было, философское или “научное”, в гегелевском смысле слова, мышление, то есть мышление строго истинное стремится, посредством смысла связного Дискурса (Logos), раскрыть Бытие (Sein) таким, как оно есть и существует в тотальности своей объективной Реальности (Wirklichkeit). Таким образом, философский, или “научный”, МЕТОД должен обеспечивать взаимное соответствие Мышления и Бытия, причем Мышление должно приспосабливаться к Бытию и к Реальности, не привнося в них никаких изменений. Это означает, что позиция философа, или “ученого” (= Мудреца), перед лицом Бытия и Реального – это позиция чисто пассивного созерцания и что философская, или “научная”, активность сводится к чистому и простому описанию Реального и Бытия. Гегелевский метод никоим образом не является “диалектическим”: он чисто созерцательный и дескриптивный, или феноменологический в гуссерлевском смысле. В Предисловии и во Введении к “Феноменологии духа” Гегель неоднократно подчеркивает пассивный, созерцательный и описательный характер “научного” метода. Он отмечает, что диалектика “научного” мышления существует лишь постольку, поскольку существует диалектика Бытия, которое этим мышлением раскрывается. С того момента, как раскрывающее описание становится корректным, можно говорить о том, что ordo et connexio idearum idem est ac ordo et connexio rerum*; ибо порядок и связь реального, согласно Гегелю, диалектичны.

Вот что Гегель говорит, например, в Предисловии к “Феноменологии духа”(p. 45, l.7-20):

« Таким образом, научное познание (Erkennen) требует погружения в жизнь предмета (Gegenstandes) или, что то же самое, стремится иметь перед собой или выражать-в-слове (anszusprechen) внутреннюю-или-интимную необходимость этого предмета. Погружаясь (sich vertiefend) таким образом в свой предмет, это познание забывает это представление (Ü bersicht) (произведенное, как полагают, воздействием извне), которое (в действительности) есть не что иное, как рефлексия знания (Wissen) на себя самого, исходящая из его содержания. Но, будучи погруженным в материю (versenkt) и прогрессируя (fortgehend) в (диалектическом) движении этой последней, научное познание возвращается к самому себе, однако (делает это) не раньше, чем наполнение-или-исполнение (Erfü llung), или содержание, (мышления) схватывается в себе самом, упрощается до специфического определения (Bestimmtheit), опускает (herabsetzt) само себя до (бытия) (только лишь) одного аспекта (Seite) эмпирического-существования (Daseins) (другим аспектом является мышление), и трансформируется (ü bergeht) в свою более высокую (hö here) истину (или раскрытую реальность). Тем самым простое-или-индивидуальное Целое (Ganze), имеющее-в-виду-себя-самого (sich ü bersehende), само появляется из богатства (различий), где его рефлексия (на самого себя) казалась утраченной» .

“Научное познание” предается или доверяется безоглядно, без предвзятых идей и задних мыслей “жизни” и “диалектическому движению” Реального. Таким образом, это действительно истинное познание не имеет ничего общего с “Рефлексией”, свойственной псевдофилософии (то есть до-гегельянской философии) и псевдо-науке (ньютонианской), которые рефлектируют над Реальным, располагаясь вне его, вообще непонятно где; с Рефлексией, которая стремится дать “видение” Реального с точки зрения познающего Субъекта (который полагается при этом автономным, то есть независимым от Объекта познания), с точки зрения такого Субъекта, который, согласно Гегелю, есть лишь искусственным образом изолированный аспект познанной, или раскрытой, Реальности.

Разумеется, в конечном счете “научное познание” возвращается к самому себе и раскрывает себя самому себе: его конечной целью является описание самого себя в своей подлинной природе, в своем генезисе и развитии. Как и обычное философское познание, оно представляет собой самопознание, но самопознание целостное и адекватное, то есть истинное в высшем смысле слова. Это познание является истинным именно потому, что даже в своем возвращении к самому себе оно лишь пассивно следует диалектическому движению своего “содержания”, которое представляет собой “предмет”, то есть Реальность и Бытие. Таким образом, сама Реальность организуется и конкретизируется, становясь определенным “видом”, который может быть раскрыт при помощи “общего понятия”; именно сама Реальность раскрывается посредством проговаривающего познания и становится, в то же самое время, познаваемым объектом, имеющим в качестве необходимого дополнения познающего субъекта, таким образом, что “эмпирическое существование” удваивается в сущностях говорящих и сущностях, о которых говорят. Ведь именно реальное Бытие, существующее как Природа, производит Человека, который раскрывает эту Природу (и самого себя), говоря о ней, именно реальное Бытие трансформируется в “истину”, или в реальность-раскрытую-словом, и становится “истиной” все более “высокой” в той мере, в какой его дискурсивное раскрытие становится все более адекватным и полным.

Только следуя этому “диалектическому движению” Реальности Познание способствует своему собственному рождению и созерцает свою собственную эволюцию, приходя, в конечном счете, к своему завершению, которое представляет собой адекватное и полное понимание самого себя, то есть прогрессирующего раскрытия Реальности и Бытия через Дискурс – Бытия и Реальности, которые порождают в своем “диалектическом движении” и посредством него раскрывающий их Дискурс. Таким образом конституируется, в конечном счете, тотальное раскрытие реального Бытия, или Тотальность (нераздельное Целое), то есть связная совокупность Бытия, реализованного в реальной Вселенной, полно и совершенно описанного в “ представлении”, которое по ее поводу предоставляет единственная в своем роде “Наука”, или “Система” Мудреца, возникающая в конечном счете из Бытия, которое изначально является не чем иным, как природным Миром, состоящим из отдельных разобщенных сущностей, или, другими словами, разрозненным” богатством”, где не существует еще ни “рефлексии”, ни дискурсивного познания, ни говорящего о себе сознания.

Взятые изолировано, Субъект и Объект есть лишь абстракции, не имеющие ни “объективной-реальности” (Wirklichkeit), ни “эмпирического-существования” (Dasein). То, что существует в реальности – коль скоро речь заходит о Реальности, о которой говорят (а поскольку мы действительно говорим о реальности, вопрос для нас может ставится лишь о Реальности-о-которой-говорят), – то, что существует в реальности, говорю я, – это Субъект, познающий Объект, или Объект, познаваемый Субъектом. Эта удвоенная и тем не менее единая в себе в силу своей неразличенности Реальность, взятая в своей совокупности или в качестве Тотальности, называется у Гегеля “Дух” (Geist) или (в “Логике”) “абсолютная Идея”. Гегель говорит также: “абсолютное Понятие” – “absoluter Begriff”. Но термин “Вegriff” может применятся и для обозначения фрагмента тотального раскрытого Бытия, то есть “конститутивного элемента” (Momente) Духа или Идеи (в таком случае этот термин может быть определен как объединение всех Понятий, то есть всех особенных “идей”). Понятое таким образом, Begriff обозначает особенную реальную сущность или реальный аспект бытия, раскрытый через смысл слова, то есть посредством “общего понятия”; другими словами, Begriff – это смысл (“идея”), “существующая эмпирически”, не только в форме должным образом промысленного, произнесенного или записанного слова, но еще и в форме “вещи”. Если (универсальная или “абсолютная”) “Идея” есть “Истина” или раскрытая-дискурсом-Реальность единой и универсальной тотальности сущего, то (особенное) “Понятие” – это “Истина” особенной реальной сущности, взятой изолировано, но понятой как составляющий-элемент Тотальности. Иными словами, “Понятие” есть “подлинная или истинная сущность” (das Wahre), то есть реальная сущность, названная или раскрытая смыслом слова, смыслом, который соотносит ее со всеми остальными реальными сущностями и включает таким образом в “Систему” интегральной Реальности, полностью раскрытой “научным” Дискурсом. Можно, наконец, сказать, что “Понятие” – это “сущностная реальность” или конкретная сущность (Wesen), то есть именно реальность в этом последнем соответствует смыслу слова, которое ее обозначает или раскрывает.

Так же как Дух или Идея, каждое Понятие одновременно двойственно и едино, настолько же “субъективно”, как и “объективно”, существует одновременно как действительное мышление реальной сущности и реальная сущность, мыслимая действительным образом. Реальный аспект Понятия обозначается как: “предмет”, (Gegenstаnd), “наличное-Бытие” (Sein), “сущее-существующее-как-наличное-Бытие” (Seiendes), “В-себе” (An-sich) и т. д. Аспект мыслимый обозначается как: “знание-или-познание” (Wissen), “познавательный акт” (Erkennen), “познание” (Erkenntniss), “акт мышления” (Denken) и т. д.; и, иногда, “понятие” (Begriff) в обычном смысле (когда Гегель говорит: nur Begriff). Тем не менее, эти два аспекта нераздельны и дополняют друг друга, не важно, какой из двоих должен быть назван Wissen или Begriff (в привычном смысле), а какой – Gegenstand. Важно то, что в Истине имеет место совершенное совпадение Begriff и Gegenstand и что Знание здесь предстает как чисто пассивное соответствие собственно Знания некоей исходной сущностной Реальности. Поэтому настоящий Ученый или Мудрец должен сводить свое существование к простому созерцанию (reines Zusehen) Реального и Бытия и их “диалектического-движения”. Он наблюдает все то, что есть, и вербально описывает все то, что он видит: он ничего не делает, ибо ничего не изменяет, ничего не прибавляет и не убавляет.

По крайней мере, именно это Гегель пишет во Введении к “Феноменологии духа” (pp. 71, l.28-72, l.11):

« Если мы называем “понятиемзнание-или-познание (Wissen) и сущностную-реальность (Wesen), или подлинную-или-истинную сущность (Wahre) – сущность-существующую-как-наличное-бытие (Seiende) или предмет (Gegenstand), тогда для верификации (Prü fung) необходимо будет лишь посмотреть (zusehen), насколько понятие соответствует предмету. Но если мы называем “понятием” сущностную реальность, или В-себе (An-sich). предмета и понимаем, напротив, под предметом предмет как таковой, а именно так, как он есть для-другого (то есть для познающего Субъекта), тогда верификация заключается в том, чтобы видеть, соответствует ли предмет своему понятию. Очевидно, что эти два (способа обозначения выражают) нечто тождественное. Важно также относительно любого исследования (Untersuchung) помнить, что два этих конститутивных элемента (Momente), (а именно) понятие и предмет, Бытие-для-другого и Бытие-в-себе существуют в знании или познании такими же, какими они предстают в нашем исследовании, и что нам поэтому нет нужды привносить сюда свои собственные мерки (Masstä be) и применять здесь наши собственные догадки (Einfä lle) и идеи (Gedanken). И за счет того, что мы опускаем эти последние, мы приобретаем (возможность) рассматривать вещь так, как она существует в себе и для себя самой.

Ведь привнесение (Zutat), (исходящее) от нас, становится излишним не только в том смысле (nach dieser Seite), что понятие и предмет, мера и то, что измеряется, представлены (vorhanden) в Сознании (Bewusstsein) сами по себе (что мы, как философы, исследуем в “ФД”* ), но и потому, что мы также избавлены от необходимости сравнения этих двух моментов, то есть от верификации в собственном смысле слова. Таким образом, (изученное) Сознание верифицирует само себя – а нам, с этой стороны, остается лишь чистое созерцание (Zusehen).»

Короче говоря, “метод” гегелевского ученого заключается именно в отсутствии какого-либо метода или образа мысли, свойственного именно его Науке. Обычный человек, заурядный ученый и даже до-гегельянский философ каждый на свой лад противопоставляют себя Реальности и деформируют ее, противопоставляя ей способы действия и методы мышления, свойственные им самим. Мудрец, напротив, целиком и полностью примирен со всем тем, что существует: он без остатка доверяет себя Бытию и полностью открывается Реальному, не оказывая ему сопротивления. Его роль состоит в том, чтобы быть абсолютно гладкой и бесконечно протяженной зеркальной поверхностью: не он рефлектирует над Реальностью; напротив, – сама Реальность отражает себя в нем, отражается в его сознании и раскрывается в своей диалектической структуре посредством дискурса Мудреца, который лишь описывает ее, оставляя без изменений.

Если угодно, “метод” Гегеля – чисто “эмпирический” или “позитивистский”: Гегель наблюдает Реальность и описывает то, что он видит, и ничего более. Другими словами, он проходит через “опыт” (Erfahrung) диалектического Бытия и диалектической Реальности и, таким образом, он направляет их “движение” в свой дискурс, который их описывает.


Идея смерти в философии Гегеля*


 

В одном, чрезвычайно важном по своему содержанию, отрывке из Предисловия к “Феноменологии духа” (pp.19-24) Гегель проводит те основные смысловые линии, обозначает цель всей своей философии, перечисляет принципы, лежащие в основании его мышления, а также те основные выводы, которые из них следуют. Понимание этого пассажа дает ключ к пониманию гегелевской системы в целом и “Феноменологии духа” в особенности. Этот текст ясно демонстрирует нам, что идея смерти играет в философии Гегеля роль первостепенной важности.

Гегель начинает с указания на то существенное и новое, что, как он считает, содержится в его философии (p.19. l.23 – 26):

« По моему мнению, справедливость которого может быть доказана лишь изложением самой Системы, все зависит (es kommt alles darauf an) от того, как выражают и понимают (aufzufassen) Истинное (Wahre): (только) как субстанцию или, в равной мере, и как субъект» .

Эта фраза направлена прежде всего против Шеллинга и его концепции “Абсолюта” как “Субстанции”. Но шеллингианская концепция есть лишь дальнейшее развитие концепции Спинозы, которая, в свою очередь, представляет собой радикальную форму традиционной, то есть греческой или языческой онтологии. Таким образом, Гегель противопоставляет свою философию всем предшествующим (за исключением, пожалуй, систем Канта и Фихте и, в определенной мере, Декарта). Вслед за Фалесом и Парменидом до-гегельянские философы имели дело исключительно с понятием “Субстанции”, забывая о том, что понятие “Субъект” является не менее значимым и самоценным.

Философия – это не только истина или истинное описание; она также является (или должна быть) описанием Истинного. Таким образом, если Истина (Wahrheit) – это корректное и полное “раскрытие” (= описание) Бытия и Реального в связном Дискурсе (Logos), то Истинное (das Wahre) есть Бытие-раскрытое-в-своей-реальности-посредством-дискурса.

Таким образом, философу недостаточно описывать Бытие; он должен также описывать раскрытое-Бытие и отдавать себе отчет в факте раскрытия Бытия в Дискурсе. Философ должен описывать тотальность того, что есть и существует. Ибо на деле эта тотальность включает в себя Дискурс и, в особенности, философский дискурс. Следовательно, философ имеет дело не только со статично-данным Бытием (Sein), или с Субстанцией, которые представляют собой Объект Дискурса, но также и с Субъектом Дискурса и философии: ему не достаточно говорить о Бытии, которое ему дано; он должен также говорить о самом себе и объяснить самого себя в качестве говорящего о Бытии и о себе.

Другими словами, философия должна объяснять, как и почему Бытие реализуется не только в качестве Природы и природного Мира, но и в качестве Человека и Мира исторического. Философия не должна быть лишь Философией природы, она должна быть и антропологией: помимо онтологических оснований природной реальности она должна находить основания человеческой реальности, ведь только эта последняя способна сама раскрывать себя в Дискурсе.

Именно описывая Истину как Субъект или, другими словами, анализируя специфические характеристики человеческой реальности, Гегель открывает диалектическую структуру Бытия и Реального, а также онтологическую категорию Негативности, которая лежит в основании этой диалектичности. В процессе описания реальной Диалектики он открывает цикличность Истинного и Истины, и соответственно, самой своей философии.

Вот что Гегель пишет об этом в пассаже, примыкающем к процитированному выше тексту (p. 20. l.5-19):

« И далее, живая Субстанция (то есть не-статичная, не-данная) есть Бытие, которое, на самом деле, есть Субъект; или – что то же самое – которое на деле является объективно-реальным лишь в той мере, в какой субстанция представляет собой (диалектическое) движение акта-самоутверждения (Sichselbstsetzens), или опосредование (Vermittlung) самим собой акта-становления-другим (Sichanderswerdens). В качестве Субъекта Субстанция предстает как чистая простая-или-неделимая (einfache) Негативность и, тем самым, раздвоение (Entzweiung) простого или неделимого, или противополагающее (entgegensetzende) удвоение (Verdopplung), которое в равной мере (wieder) есть и отрицание этого безразличного (gleichgultigen) различения-или-отличения (Verschiedenheit) и того, что ему противопоставлено (Gegensatzes). Истинным является именно это восстанавливающееся равенство, или рефлексия на самого себя в другом (Anderessein), (а) не примордиальное (ursprüngliche) унифицирующее-единство как таковое, то есть не непосредственное (unmittelbar) (единство) как таковое. Истинное есть становление самим собой, круг, предполагающий свое завершение (Ende) как свою цель (Zweck) и который имеет ее изначально и представляет собой нечто объективно-реальное лишь благодаря своему реализующемуся развертыванию (Ausfü hrung) и через свое завершение.»

Этот довольно насыщенный по содержанию пассаж содержит в себе все основные фундаментальные понятия “диалектики” Гегеля и в обобщенном виде представляет все то, что имеется в его философии существенного и действительно нового.

Если онтологическим основанием Субстанции, понимаемой как природное статично-данное-Бытие (Sein), является Идентичность (с самим собой), то последним основанием Субъекта Дискурса, раскрывающего это Бытие и себя-самого, то есть Человека, служит Негативность. Таким образом, Человек, определенный в своем бытии Негативностью, – это не статично-данное-Бытие, а Действие или Акт-самоутверждения-или-создания самого себя. Он существует как объективная-реальность лишь в качестве “диалектического движения”, результат которого “опосредован” отрицанием наличного-Бытия, являющегося для него лишь некоей исходной точкой. Именно эта Негативность, соединяющаяся в Бытии с Идентичностью Бытия, разделяет это Бытие на Объект и Субъект, создавая тем самым Человека, противопоставленного Природе. Но именно эта самая Негативность, реализованная в лоне Природы в качестве человеческого существования, вновь объединяет Субъект и Объект в подлинном познании, где Дискурс “совпадает” с Бытием, которое он раскрывает. Таким образом, Истинное или раскрытое-Бытие – это не первая и изначальная Идентичность, как ее понимали Парменид и его оппоненты, и даже не “непосредственная” или природная данность бытия и мышления, напротив, – истинное есть результат долгого преобразовательного процесса, который начинается с противопоставления Человека Природе, о которой он говорит и которую он “отрицает” посредством своего действия.

Восстановление Единства или финальное совпадение “Субстанции” и “Субъекта” происходит в адекватном описании тотальности Бытия и Реального посредством “абсолютной” философии (к созданию которой сводится все человеческое существование ее автора, то есть Мудреца, который, таким образом, уже не противопоставляет себя как “Субъекта” Природе, понимаемой в качестве “Субстанции”). Но тотальность Реального включает в себя человеческую реальность, которая существует только как творческое движение. Полное и окончательное соответствие между Бытием (= Субстанцией) и Дискурсом (= Субъектом) может быть достигнуто лишь “в конце времен”, когда завершается творческое движение Человека. Это завершение проявляется в том, что Человек больше не идет вперед и довольствуется повторением (в философском мышлении) уже пройденного (во время его активного существования). Таким образом, “абсолютная” философия или Истина в подлинном смысле слова может проявиться лишь в форме цикличного описания реальной Диалектики, рассматриваемой в ее тотальности. Эта философия описывает, с одной стороны, путь, ведущий из точки рождения Дискурса (= Человека) в недрах Бытия (= Природы) к появлению конкретного Человека, который раскроет при помощи своего Дискурса тотальность Бытия, и, с другой стороны, она сама есть этот Дискурс, раскрывающий Тотальность. Но эта Тотальность включает в себя раскрывающий ее Дискурс, как, впрочем, и процесс становления этого Дискурса. Так что, приходя к концу философского описания, мы оказываемся отброшенными к его началу, которое представляет собой описание его становления. “Заключительный шаг” этого описанного становления является, в то же самое время, моментом рождения абсолютной философии. Но этот момент является также и той целью, к которой с самого начала было направлено это движение: философия является абсолютной и описывает тотальность только в той мере, в какой она стремится понять саму себя, описывая процесс собственного становления. Это описание может быть произведено только с точки зрения абсолютной философии, которая, таким образом, представляет собой “начало” или источник всякого адекватного описания. Это означает что, так же как и Тотальность которую она описывает, абсолютная философия может объективно реализовать себя лишь в процессе своего “развития”, то есть в качестве совокупности своего цикличного дискурса, который представляет собой некое нераздельное целое и который воспроизводит замкнутую диалектику реальности. Именно эта цикличность философского дискурса обеспечивает его неизбежную и неизменную тотальность, а значит – и его абсолютную истинность.

Гегель сам об этом пишет, возвращаясь к идее, с которой мы имели возможность ознакомиться, анализируя процитированный выше отрывок. Он говорит буквально следующее (р. 21, l.3 – 8):

« Истинное есть Целое. Ведь целое есть не что иное, как сущность (Wesen), которая завершается-или-совершается в процессе своего развития. По поводу Абсолюта необходимо сказать, что он в сущности есть результат, что только в финале он становится тем, чем он является на самом деле. Именно в этом состоит его естественное свойство быть объективно-реальной-сущностью (Wirkliches), субъектом либо актом самостановления (Sichselbstwerden)» .

Истинное или Бытие-раскрытое-в-дискурсе есть Тотальность, то есть та совокупность творческого или диалектического движения, которая созидает Дискурс в лоне Бытия. Абсолют или тотальность реального – это не только Субстанция, но и Субъект, полностью раскрывающий реальность, однако он становится таковым лишь в финале своего диалектического (= исторического) становления, завершающегося его собственным раскрытием. То, что речь здесь идет о раскрывающем становлении, означает, что Тотальность включает в себя человеческую реальность, которая не является чем-то навеки данным и самому себе идентичным, но представляет собой прогрессирующий темпоральный акт само-создания.

Это само-созидание Человека совершается в отрицании данного (природного или человеческого). Таким образом, человеческая реальность, или Я, – это не природная, или “непосредственная”, реальность, но реальность диалектическая, или “опосредованная”. Понимать Абсолют как Субъект (для Гегеля это очень важно) – это значит понимать, что он включает в себя Негативность и реализует себя не только в качестве Природы, но также в качестве Я, или Человека, то есть в качестве творческого или исторического становления.

Вот что пишет об этом сам Гегель (после примечания) в отрывке, следующем сразу за пассажем, процитированным нами выше (p. 21, l. 27 – 31):

« Опосредование есть не что иное, как равенство-с-самим-собой (Sichselbstgleichheit), (диалектически) устраняющее само себя; оно (также) есть рефлексия на себя самого, конститутивный-элемент (Moment) существующего-для-себя Я, чистая Негативность или, когда (оно) сведено до своей чистой абстракции, – целое-или-простое становление» .

И (после очередного Примечания) Гегель продолжает (p. 22, l.10 – 11):

« Все вышесказанное можно выразить и иначе, сказав, что Разум (Vernunft) есть телеологическое Действие (zweckmä ssiges Tun)» .

Утверждать, что Абсолют – это не только Субстанция, но еще и Субъект, – значит сказать, что Тотальность, помимо Идентичности, содержит в себе и Негативность. Это означает также, что Бытие реализует себя не только в качестве Бытия Природы, но и в качестве Человека. Это, наконец, означает, что Человек, существенно отличающийся от Природы лишь в той мере, в какой он есть Разум (Logos) или связный, осмысленный, раскрывающий Бытие Дискурс, сам представляет собой не наличное-Бытие, а творческое (= отрицающее Данность) Действие. Человек – это диалектическое или историческое (= свободное) движение, раскрывающее Бытие в Дискурсе только за счет того, что он живет в соответствии с будущим, представляющимся ему в виде некоего проекта или “цели” (Zwek), которую необходимо реализовать в действии по отрицанию данного, а также потому, что он сам реально существует как Человек только в той мере, в какой он в этом действии создает себя в качестве продукта труда (Werk).

Все характерные особенности гегелевской (“диалектической”) философии “проистекают” именно из факта введения в онтологию фундаментальной категории Негативности, или Действия (Tat или Tun, которое представляет собой “подлинное бытие Человека”).

Отсюда, между прочим, следует и то уже известное нам положение, которое сам Гегель формулирует следующим образом (p.23, l. 21 – 24):

« Среди различных следствий, проистекающих из вышесказанного, можно обнаружить и то, что знание является объективно-реальным и может быть каким-либо образом выражено только в форме Науки или Системы» .

“Наука” или “Система” означают у Гегеля адекватное и, соответственно, цикличное описание законченной и замкнутой тотальности диалектического движения реального. И в самом деле, с момента введения Негативности или творческого Действия в наличное-Бытие, на абсолютную, то есть тотальную или окончательную истину можно претендовать лишь допуская, что творческий диалектический процесс уже завершился. Таким образом, описание завершенного диалектического процесса, то есть процесса, который приходит к понятию, отрицание которого уже не будет созданием нового понятия, на самом деле может быть лишь цикличным.

И, наконец, завершая пассаж (pp. 19–24), в котором он кратко излагает основные черты своей Системы, Гегель пишет, что все сказанное им выше по поводу диалектичности Бытия можно выразить и иначе, сказав, что Абсолют есть Дух (Geist).

Он выражает эту мысль следующим образом (p. 24, l. 6-14, 26-29):

« (Тот факт), что Истинное представляет собой нечто объективно-реальное лишь в форме Системы и что Субстанция в сущности есть Субъект, находит свое выражение в представлении (Vorstellung), которое раскрывает (ausspricht) Абсолют как Дух, то есть как самое высокое понятие, и которое является достоянием Нового Времени и его религии (христианства). Только духовное (das Geistige) является объективно-реальным (das Wirkliche): оно есть (с одной стороны) сущностная-реальность или сущность-существующая-в-себе (Ansichseiende), (с другой стороны, оно представляет собой) сущность, которая относится (к себе и к другим) (das sich Verhaltende) и специфически-определенную-сущность (das Bestimmte), инобытие (Anderssein) и бытие-для-себя (Fü rsichsein), и (она, наконец, является) сущностью, которая остается в себе самой (in sich selbst Bleibende) в этой специфической определенности и в своем бытии-вне-себя (Aussersichsein); то есть она есть в... и для-себя (an und fü r sich)... Дух, который знает-или-познает себя развивающимся в качестве Духа, есть Наука. Она есть объективная-реальность Духа и его царство, которое он создает в своей собственной стихии» .

Отождествлять Дух и Абсолют – значит утверждать диалектическую структуру Бытия и Реального, понимаемых в их целостности, то есть в качестве тотальности. Ведь Дух есть одновременно Бытие-в-себе (Идентичность, Тезис, наличное-Бытие, Природа), Бытие-для-себя (Негативность, Анти-тезис, Действие, Человек) и Бытие-в-себе-и-для-себя (Тотальность, Синтез, Труд, История = “движение”). Будучи диалектической тотальностью, духовная-сущность является объективно-реальной-сущностью, и только она одна является таковой. Ведь конкретная реальность включает в себя все то, что есть каким-либо образом: как природный Мир, так и Мир истории или человека, Мир дискурса. Взятые изолированно, Субъект и Объект, Мышление и Бытие, Природа и Человек суть лишь абстракции, также как и изолированные дискурсы и обособленные предметы. Только совокупность Реального, раскрытая совокупностью Дискурса, является объективной-Реальностью; и именно эта совокупность, взятая в своей двойственности, иными словами – природный Мир, включающий в себя Человека, который о нем говорит, представляет собой то, что Гегель обозначает термином “Дух”.

Изучать Реальное с точки зрения философии, понимая его как Дух, – это значит не ограничивать себя, как это происходит у Греков и в философской традиции, рамками феноменологического, метафизического и онтологического описания данного-Бытия и “вечного” природного Космоса, но распространять это тройственное описание на творческое Действие, то есть на Человека и на его исторический Мир. Это означает, что описываемая Реальность проявляется как диалектическая, или “тройственная”, или как “духовная”.

Таким образом, Человек Гегеля – это не тот человек, с которым имели дело Греки и которого они оставили нам в наследство. Этот пресловутый Человек античной традиции есть на самом деле чисто природное (= идентичное) существо, которое не имеет ни свободы (= Негативности), ни истории, ни, собственно говоря, индивидуальности. Как и животное, он лишь “представляет” своим существованием вечную “сущность” или “идею”, раз и навсегда данную и вечно идентичную самой себе. Так же как и жизнь животного, его эмпирическое-существование полностью определено тем естественным местом (topos), которое он постоянно занимает в неподвижном Космосе (а его возможные “скачки” есть лишь проявления “случайности”). И если он чем-то отличается от животного, то лишь своим мышлением и своим связным дискурсом (Logos), проявление которых в Космосе никогда, впрочем, не может быть объяснено. Этот Дискурс ничего не отрицает и ничего не создает – он довольствуется раскрытием данного (поскольку ошибка в действительности остается не объясненной). Таким образом, Дискурс, то есть Человек, составляет единое-целое с данным-Бытием. И в конечном счете существует только это Бытие, которое вечно мыслит себя в своей данной тотальности. Или же, как скажет позднее Спиноза, в конечном счете остается Бог, который есть Субстанция.

Человек, которого анализирует Гегель, напротив, есть тот Человек, который существует в до-философской иудео-христианской традиции, единственной подлинно антропологической традиции. Эта традиция в Новое время продолжает свое существование в форме “веры” или “теологии”, несовместимой с античной традиционной философией и наукой. Именно эта традиция передает Гегелю понятие свободного исторического Индивида (или “Личности”), которое он впервые анализирует именно философским образом, пытаясь совместить его с фундаментальными понятиями языческой философии Природы.

Согласно этой иудео-христианской традиции, Человек существенным образом отличается от Природы, и не только в своем мышлении, но и в самой своей деятельности. Природа в Человеке и для Человека есть “грех”: он может и должен противопоставлять себя ей и отрицать ее в себе самом. Живя в Природе, он не подчиняется ее законам (чудеса!): в той мере, в какой он противопоставляет себя ей и отрицает ее, он является по отношению к ней независимым, автономным или свободным. Живя в природном Мире “чужаком”, противостоя ему и его законам, он создает здесь новый, свой собственный Мир. Мир исторический – это мир, в котором человек может “превращаться”, то есть становиться радикально другим (Anderssein) по отношению к тому, чем он был в качестве данного природного существа. В этом историческом Мире и посредством этого свободного “превращения” человек перестает быть неким представителем вечного и неизменного “вида”; он здесь существует как созданный, он создает себя как единственного в своем роде индивида.

Когда Гегель утверждает, что вся его философия есть не что иное, как попытка понять Субстанцию как Субъект, он говорит лишь то, что эта философия стремится отдать себе отчет относительно существования Человека в Мире Природы; Человек при этом понимается так же, как и в иудео-христианской антропологической традиции. Именно по этой причине в цитировавшемся выше тексте Гегель использует слово “Дух” для того, чтобы подвести итог всей философии. Ему здесь необходимо подчеркнуть иудео-христианское происхождение антропологического понятия “Geist” и противопоставить это “нововременное” понятие всей античной, или языческой, традиции, которая является традицией “Субстанции”, или данного природного Бытия (Sein).

Согласно этому тексту, Гегель порывает с языческой философской традицией и принимает антропологическую иудео-христианскую традицию, но здесь же он подчеркивает, что отделяет себя от этой последней в одном пункте, крайне важном с философской точки зрения.

Ведь иудео-христианская антропологическая традиция является, в сущности, традицией религиозной или теистической (и “теологической”). Разумеется, иудео-христиане открыли “духовность” (= диалектичность) Человека, то есть его свободу, его историчность и его индивидуальность. Но для них “духовность” реализуется и полностью проявляется лишь “по ту сторону” и Дух в собственном смысле слова, “действительно объективно-реальный” Дух есть Бог: то есть вечное и бесконечное существо. Сам же Человек, созданный по образу и подобию Божию, обладает “духовностью” лишь в той мере, в какой он вечен, вечен или “бессмертен” в силу того, что он есть Дух. Человек реально преодолевает природный Мир в том смысле, что он живет также в Мире трансцендентном (а не только в историческом “трансцендентальном” Мире, который имманентен Природе). Этот Мир находится по ту сторону Природы, которая, среди прочего, включает в себя и Человека, взятого в его эмпирическом-существовании (Dasein); и этот Мир предназначен для того, чтобы быть более “объективным” и более “реальным”, чем низший Мир Природы. Человек попадает сюда после смерти, чтобы остаться здесь навсегда, из своей жизни он стремится туда, где он уже был до своего рождения. Допуская, что Человек обладает “бессмертной душой” (которая, в сущности, и составляет в нем Дух), мы допускаем реальность трансцендентного Мира. Принять эту реальность, – значит утверждать, бессмертие и бесконечность человека. Таким образом, этот Мир не зависит от человека: созданный до него, он ему дан раз и навсегда, и является неизменным в самом себе. Напротив, темпоральный человек абсолютно зависит от этого трансцендентного мира. Мир исторический, который Человек создает “внизу”, в действительности оказывается лишь отражением в пространственно-временной Природе “верхнего” бесконечного Мира. Этот вечный Мир не является человеческим в собственном смысле слова: он есть нечто внешнее по отношению к свободному историческому индивиду, так же как и по отношению к животному и к вещи. Этот бесконечный и вечный Мир есть Мир божественный, и его единственная и неповторимая тотальность или Дух, есть не Человек, но Бог: Человек получает доступ к Богу лишь после своей смерти, и только так он может реализовать и проявить свою “духовность”.



Каталог: data -> 2011
2011 -> Семинар "Человеческий капитал как междисциплинарная область исследований"
2011 -> Тамара Михайловна Тузова Специфика философской рефлексии
2011 -> Программа дисциплины «Философия» для направления 080100. 62 «Экономика»
2011 -> Программа дисциплины «Социология управления»
2011 -> Программа дисциплины «Основы теории коммуникации»
2011 -> Тезисы международной научно-практической конференции "Реализация гендерной политики: от международного до муниципального уровня"
2011 -> Программа дисциплины «Введение в социологию и история социологии»
2011 -> Николо Макиавелли Государь
2011 -> Экономическая социология
2011 -> Экономическая социология


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница