А. Г. Спиркин Философия



страница3/108
Дата10.07.2018
Размер4.94 Mb.
ТипУчебник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   108
Объективное бытие и Я-бытие

Для всей идущей от Нового времени «классической» философии, включая Гегеля, характерен разрыв с человеческой стороной бытия, на что обратил внимание создатель «антропологической филосо­фии» Л. Фейербах. Критикуя концепцию абстрактного чистого бы­тия у Гегеля, Фейербах писал: «Человек под бытием, если он в этом отдает себе полный отчет, разумеет наличность, для-себя-бытие, ре­альность, существование, действительность, объективность»4.

Именно в XX в. эта проблема выдвинулась на передний план, хотя ее назревание чувствовалось уже в конце XIX в., особенно у Ф.М. Достоевского. Если угодно, то было предчувствие страшных потрясений, ожидавших человечество в XX в., когда потерпели кру­шение основанные на рационалистических посылках попытки уст­роительства «новой» жизни. Потерпела крах концепция объектив­ного и безразличного к человеку бытия, овладев законами которого, человек, казалось, мог как высшее существо преобразовать мир по своему усмотрению.

Своеобразная «религия человекобожества», по выражению С.Н. Булгакова, сначала вознесла человека, а затем низвергла его в черно-кровавую бездну, символами которой стали польский Освен­цим, «леденящий Освенцим Колымы» и испепеляющий гриб Хиро­симы.

Кризис XX в. охватил все стороны современной цивилизации, выросшей из семян Нового времени. Он властно потребовал «очеловеченья» жизни. (Вот парадокс! Рационалистическая и гуманис­тическая мысль, поставившая Человека с большой буквы во главу всего, оказывается, не оставляла места просто для самого человека.) В науке пересмотр основ проявился в возникновении новых тео­рий — квантовой механики и теории относительности А. Эйнштей­на, ключевым понятием которых является понятие «наблюдатель», совершенно невозможное для классического подхода. Это, конечно, не значит, что объективное бытие утрачивает свой статус, но с не­обходимостью открываются новые его стороны, в которых нет места разрыву с бытием человека.

В экзистенциализме для человеческого бытия духовное и материальное слиты в единое целое: это одухотворенное бытие. Главное в этом бытии — сознание временности (экзистенция есть «бытие к смерти»), постоянный страх перед последней возможностью — воз­можностью не быть, а значит, сознание бесценности своей личности.

При этом совершенно иначе расценивается соотношение бытия и небытия: «Бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие» (Ф.М. Достоевский). В «пограничной ситуации» — на грани небы­тия, смерти, уничтожения личности — возникают острые пережи­вания бытия. Они совмещаются с проблемами этическими, с мо­ральным выбором на грани жизни и смерти, который должен делать человек. Здесь наше время мощно вернуло нас к фундаментальным философским вопросам, которые не решит «объективная» наука: сколько угодно скрупулезное описание физических процессов и при­чин, их вызывающих, не раскрывает суть трагизма ситуации. Перед нами другой вид реальности — человеческий феномен. Он привно­сит в философию чуждый рационализму эмоциональный элемент (трагизм). Но ведь суть человека и его жизни — это целостность рационального и эмоционального.

Иначе поворачивается соотношение человека и Бога. В погра­ничной ситуации человек оказывается одиноким во Вселенной и поэтому он жаждет Бога. Религиозное переживание состоит здесь в том, что Бог выступает не как устроитель объективной Вселенной, нечто вроде великого Часовщика (образ которого рождается в фи­зических картинах мира), а как единственное помимо данного человека живое существо в мире, во Вселенной, сжавшейся до размера тюремной камеры.

Стоит сказать и вот о чем. Указанные особенности осознания категории бытия как Я-бытия, или экзистенции, нельзя восприни­мать просто как исторически обусловленные жестокими реальнос­тями XX в. Это определенная, крайне важная ступень в познании бытия, и XX в. в этом смысле носит переломный, переходный ха­рактер. По-видимому, ломается линия, непосредственно идущая от Ренессанса и эпохи Просвещения, и нас ждет переход к «новому средневековью», согласно выражению Н.А. Бердяева. Эта мысль (хоть и с противоположной по форме метафорой) непосредственно выражена А.И. Солженицыным в «Гарвардской речи» (1978):

«Если не к гибели, то мир подошел сейчас к повороту истории, по значению равному повороту от средних веков к Возрождению, и потребует от нас духовной вспышки, подъема на новую высоту обзора, на новый уровень жизни, где не будет, как в средние века, предана проклятью наша физическая природа, но и тем более не будет, как в Новейшее время, растоптана наша духовная жизнь. Этот подъем подобен восхождению на следующую антропологическую ступень. И ни у кого на Земле не осталось другого выхода, как — вверх»5.


О метафизике

В связи с ростом интереса к религиозной философии и пересмот­ром тенденций, восходящих к классическим немецким философам XIX в., уместно остановиться на понятии «метафизика», тесно свя­занном с категорией бытия.

Этимологически здесь все достаточно просто: мета (греч.) — «сверх», «над». Таким образом, все, что сверх физической реаль­ности, относится к реальности метафизической. А это может быть не только, например, духовная, но и биологическая, и социальная реальность — они ведь сверхфизичны. Но под метафизикой по­нималась особая сверхчувственная реальность, пребывающая за пределами опыта, эксперимента, наблюдения, причем как прямо­го, так и косвенного. Однако эксперименту, наблюдению, опыту человека и человечества доступна пока еще крайне малая доля сущего. Все «остальное» находится в области, запредельной для человеческой чувственности. Размышления об этом и есть мета­физика.



Предмет метафизики, в ее первичном смысле, — рассуждения об абсолютном мировом целом, недоступном никакому чувству, а также о свободе воли, Боге, бессмертии, вечности и бесконечности и т.п.

В связи со сказанным полезно упомянуть категории трансцендентального и трансцендентного. Это две разные ступени сверхчувственной реальности. Несомненно, бытие — сверхчувственно, но оно не обязательно сверхприродное, надмировое. Такая реаль­ность, выходящая за грань эмпирии и характеризующаяся, по Канту, так называемыми априорными (доопытными) формами познания (ти­па пространства и времени как форм чувственного познания и причинности как категории рассудка), называется трансценден­тальной.

Выше ее стоит полностью сверхопытная реальность, фактически недоступная и теоретическому познанию. Это трансцендентная, или ноуменальная, реальность Канта. По мысли всех религиозно думающих философов, Бог есть трансцендентная реальность (но не все трансцендентное божественно).
Материя

Первое, что поражает воображение человека, когда он наблюдает окружающий мир, — это удивительное многообразие предметов, процессов, свойств и отношений. Нас окружают леса, горы, реки, моря. Мы видим звезды и планеты, восхищаемся красотой северного сияния, полетом комет. Разнообразие мира не поддается счету. Нужно иметь большую силу мысли и богатое воображение, чтобы увидеть за многообразием вещей и явлений мира их общность и единство.

У всех предметов и процессов внешнего мира есть такой общий признак: они существуют вне и независимо от сознания, отражаясь прямо или косвенно в наших ощущениях. Другими словами, они объективны. Прежде всего по этому признаку философия объеди­няет и обобщает их в одном понятии материи. Когда говорится о том, что материя дана нам в ощущениях, то имеется в виду не только прямое восприятие предметов, но и косвенное. Мы не может видеть, осязать, например, отдельные атомы. Но мы ощущаем действие тел, состоящих из атомов.

Когда человек ставит себе цель отыскать единообразную мате­рию как некоторое первоначало всего, то он поступает таким же образом, как если бы вместо вишен и груш захотел съесть плод во­обще. Но это тоже абстракция. Материю нельзя видеть, осязать, пробовать на вкус. То, что видят, осязают, есть определенный вид материи. Материя не есть одна из вещей, существующих наряду с другими. Все существующие конкретные материальные образования и есть материя в различных ее формах, видах, свойствах и отноше­ниях. Не существует «безликой» материи. Материя это не реальная возможность всех форм, а действительное их бытие. Единственным от­носительно отличным от материи свойством является лишь созна­ние, дух.

Каждое сколько-нибудь последовательное философское мышле­ние может выводить единство мира либо из материи, либо из ду­ховного начала. В первом случае мы имеем дело с материалистичес­ким, а во втором — с идеалистическим монизмом (от греч. один, единственный). Существуют философские учения, которые стоят на позициях дуализма (от лат. двойственный).

Некоторые философы усматривают единство предметов и про­цессов в их реальности, в том, что они существуют. Это действи­тельно есть то общее, что объединяет все в мире. Но принцип ма­териального единства мира означает не эмпирическое сходство или тождество конкретных существующих систем, элементов и конкрет­ных свойств и закономерностей, а общность материи как субстанции, как носителя многообразных свойств и отношений.

Бесконечное мироздание как в великом, так и в малом, как в материальном, так и в духовном неотступно подчиняется универсаль­ным законам, связующим все в мире в единое целое. Материалис­тический монизм отвергает воззрения, выделяющие сознание, разум в особую, противостоящую природе и обществу субстанцию. Созна­ние это и познание действительности, и ее составная часть. Между законами движения мира и сознанием человека нет непроходимой пропасти. Сознание принадлежит не к какому-то потустороннему, а к материальному миру, хотя и противостоит ему как духовность. Оно не сверхъестественный уникум, а естественное свойство высокоор­ганизованной материи.

Материя в физическом смысле имеет разнообразное, прерывис­тое строение. Она состоит из частей различной величины, качест­венной определенности: элементарных частиц, атомов, молекул, ра­дикалов, ионов, комплексов, макромолекул, коллоидных частиц, планет, звезд и их систем, галактик. Ныне обнаружено более 30 раз­личных элементарных частиц, а вместе с резонансами (частицами, живущими очень короткое время) их насчитывается около 100. Предпринимаются попытки найти глубокую внутреннюю связь между элементарными частицами и создать для них нечто вроде Пе­риодической таблицы Д.И. Менделеева. Элементарные частицы раз­личаются по массе покоя и в соответствии с этим разделяются на лептоны (легкие частицы), мезоны (средние частицы) и барионы (тяжелые частицы). Наряду с этим существуют частицы, не обла­дающие массой покоя, например фотоны.

Атомы построены из положительно заряженных ядер и отрица­тельно заряженных электронных оболочек. Ядра состоят из прото­нов и нейтронов, вместе именуемых нуклонами.

От «прерывных» форм материи неотделимы «непрерывные» формы. Это разные виды полей — гравитационные, электромагнит­ные, ядерные. Они связывают частицы материи, позволяют им вза­имодействовать и тем самым существовать. Так, без полей тяготения ничто не объединяло бы звезды в галактики, а само вещество — в звезды. Не было бы ни Солнечной системы, ни самого Солнца, ни планет. Вообще все тела перестали бы существовать: без электри­ческих и магнитных полей ничто не связывало бы атомы в молекулы, а электроны и ядра — в атомы.

Мир и все в мире — это не хаос, а закономерно организованная система, иерархия систем. Под структурностью материи подразумева­ется внутренне расчлененная целостность, закономерный порядок связи элементов в составе целого. Бытие и движение материи невозможны вне ее структурной организации. Понятие структуры применимо не только к различным уровням материи, но и к материи в целом. Ус­тойчивость основных структурных форм материи обусловлена су­ществованием ее единой структурной организации. В этом смысле можно сказать, что каждый элемент материи как бы несет на себе печать мирового целого. В частности, как показывает наука, элек­трон имеет прямое отношение к Космосу, и понимание Космоса не­возможно без рассмотрения электрона.

Один из атрибутов материи — ее неуничтожимость, которая проявляется в совокупности конкретных законов сохранения устойчи­вости материи в процессе ее изменения. Исследуя фундамент мате­рии, современная физика открыла всеобщую превращаемость эле­ментарных частиц. В непрерывном процессе взаимных превраще­ний материя сохраняется как субстанция, т.е. как основа всех изме­нений. Превращение механического движения вследствие трения приводит к накоплению внутренней энергии тела, к усилению теп­лового движения его молекул. Тепловое движение в свою очередь может превратиться в излучение. Закон сохранения и превращения энер­гии гласит: какие бы процессы превращения ни происходили в мире, общее количество массы и энергии остается неизменным. Любой материальный объект существует лишь в связи с другими и через них он связан со всем миром.

Принцип неуничтожимости и несотворимости материи имеет большое методологическое значение. Руководствуясь им, наука от­крыла такие фундаментальные законы, как законы сохранения массы, энергии, заряда, четности и многие другие, позволившие глубже и полнее понять процессы, которые происходят в различных областях природы. Важнейшие законы научного познания служат и орудием критики ошибочных воззрений.
Движение

Мир находится в постоянном движении: у него нет «выходных дней» для покоя.



Движение это способ существования сущего. Быть — значит быть в движении, изменении. Нет в мире неизменных вещей, свойств и отношений. Мир слагается и разлагается, он никогда не бывает чем-то законченным. Движение несотворимо и неуничтожимо. Оно не привносится извне. Движение сущего есть самодвижение в том смысле, что тенденция, импульс к изменению состояния присущи самой реальности: она есть причина самой себя. По­скольку движение несотворимо и неуничтожимо, оно абсолютно, непреложно и всеобще, проявляясь в виде конкретных форм движения.

Если абсолютность движения обусловлена его всеобщностью, то относительность — конкретной формой его проявления. Формы и виды движения многообразны. Они соответствуют уровням струк­турной организации сущего. Каждой форме движения присущ опреде­ленный носитель субстанция. Так, элементарные частицы являются носителями разнообразных процессов взаимопревращений, элемен­ты атомного ядра — носителями ядерной формы движения, элемен­ты атома — носителями внутриатомной формы движения, элементы молекул и молекулярных соединений — носителями химической формы движения, и т.д. вплоть до социальной формы, которая в ряду известных форм движения является высшей.

Движение любой вещи осуществляется только в отношении к некоторой другой вещи. Понятие движения отдельного тела — чистая бессмыслица. Для изучения движения какого-либо объекта нужно найти систему отсчета — другой объект, по отношению к которому можно рассматривать интересующее нас движение.

В бесконечном потоке никогда не прекращающегося движения сущего всегда присутствуют моменты устойчивости, проявляющие­ся прежде всего в сохранении состояния движения, а также в форме равновесия явлений и относительного покоя. Как бы ни изменялся предмет, пока он существует, он сохраняет свою определенность. Река не перестает быть рекой из-за того, что она течет: бытие реки и за­ключается в ее течении. Обрести абсолютный покой означает пере­стать существовать. Все относительно покоящееся неизбежно причастно к какому-либо движению и в конечном счете — к бесконеч­ным формам его проявления в мироздании. Покой всегда имеет только видимый и относительный характер.


Пространство и время

Все тела имеют определенную протяженность — длину, ширину, высоту. Они различным образом расположены друг относительно друга, составляют части той или иной системы. Пространство есть форма координации сосуществующих объектов, состояний материи. Оно заключается в том, что объекты расположены вне друг друга (ря­дом, сбоку, внизу, вверху, внутри, сзади, спереди и т.д.) и находятся в определенных количественных отношениях. Порядок сосуще­ствования этих объектов и их состояний образует структуру про­странства.

Явления характеризуются длительностью существования, последовательностью этапов развития. Процессы совершаются либо одновременно, либо один раньше или позже другого; таковы, на­пример, взаимоотношения между днем и ночью, зимой и весной, летом и осенью. Все это означает, что тела существуют и движутся во времени. Время это форма координации сменяющихся объектов и их состояний. Оно заключается в том, что каждое состояние представ­ляет собой последовательное звено процесса и находится в опре­деленных количественных отношениях с другими состояниями. Порядок смены этих объектов и состояний образует структуру вре­мени.

Пространство и время — это всеобщие формы существования, координации объектов. Всеобщность этих форм бытия заключается в том, что они — формы бытия всех предметов и процессов, которые были, есть и будут в бесконечном мире. Не только события внешнего мира, но и все чувства, мысли происходят в пространстве и во вре­мени. В мире все простирается и длится. Пространство и время об­ладают своими особенностями. Пространство имеет три измерения: длину, ширину и высоту, а время лишь одно — направление от про­шлого через настоящее к будущему.

Пространство и время существуют объективно, их существование независимо от сознания. Их свойства и закономерности также объ­ективны, не являются порождением всегда субъективной мысли че­ловека.
Единство материи, движения, пространства и времени

Идея абсолютного пространства и времени соответствовала определенной физической картине мира, а именно: системе взглядов на материю как на совокупность отграниченных друг от друга атомов, обладающих неизменными объемом и инертностью (массой) и дей­ствующих друг на друга мгновенно либо на расстоянии, либо при соприкосновении. Изменение физической картины мира изменило и воззрения на пространство и время. Открытие электромагнитного поля и выяснение несводимости поля к состояниям механической среды — мирового эфира — вскрыли несостоятельность классичес­кой картины мира. Оказалось, что материя не может быть представ­лена как совокупность отдельных, строго отграниченных друг от друга элементов. В действительности частицы вещества связаны друг с другом в единые системы полем, действие которого переда­ется с конечной скоростью, одинаковой в любой замкнутой системе (в вакууме — со скоростью света).

Огромный вклад в разработку научных представлений о свя­зи пространства и времени с движущейся материей внес Н.И. Ло­бачевский. Им была выдвинута идея, согласно которой законо­мерности геометрии могут быть различными в разных масштабах. Лобачевский пришел к очень важному не только для геометрии, но и для философии выводу: свойства пространства не являются всегда и везде одинаковыми и неизменными. Он создал неевклидову гео­метрию, которая является более общей и включает в себя евклидову геометрию как частный случай, отражающий пространственные от­ношения, воспринимаемые нами в повседневном опыте. В ней через точку, взятую вне прямой, можно провести не одну (как в геометрии Евклида), а бесчисленное множество прямых, не пересекающихся с данной. Сумма углов треугольника в этой геометрии не остается постоянной и равной 180°, а меняется в зависимости от изменения длины его сторон и при этом всегда оказывается меньше 180°. Б. Риман создал еще одну неевклидову геометрию. В ней через точку, взятую вне прямой, нельзя провести ни одной прямой, не пере­секающей данную. Идеи Лобачевского получили свое дальнейшее развитие и конкретизацию в современной физике. Великое науч­ное открытие XX в. — теория относительности, созданная А. Эйнш­тейном, — вскрыло конкретные связи пространства и времени с дви­жущейся материей и друг с другом, выразив эти связи строго мате­матически в определенных законах6.

Одним из выражений связи пространства и времени с движением материи является тот факт, обнаруженный теорией относительнос­ти, что одновременность событий не абсолютна, а относительна7. Оказывается, что и расстояние между какими-либо телами, находя­щимися в пространстве на конечном удалении друг от друга, неодинаково в различных движущихся инерциальных системах. С возрас­танием скорости длина тела сокращается. В мире нет единственной длины тела: она меняется в зависимости от системы отсчета. По­добно этому промежуток времени между какими-либо событиями различен в различных движущихся материальных системах — с воз­растанием скорости он уменьшается8. Такая зависимость протяжен­ности тел и временных промежутков от скорости движения свиде­тельствует о внутреннем единстве пространства и времени. Итак, в мире все пространственно и временно.

Пространство и время абсолютны. Но поскольку это формы движущейся материи, они обусловлены ею, как форма своим содержа­нием, и каждый уровень движения материи характеризуется своей пространственно-временной структурой.
Основные категории философии

Общее понятие о категориях. Все, что человек знает об окружающем его мире и о самом себе, он знает в форме понятий, категорий. Категории — это наиболее общие, фундаментальные понятия той или иной науки, философии. Все категории суть понятия, но не все понятия — категории. О мире в целом, об отношении челове­ка к миру мы мыслим категориями, т.е. предельно общими поня­тиями.

Каждая область знания имеет свои особые категории. Например, физика пользуется такими категориями, как «атом», «масса», «энер­гия» и др. Биология использует понятия «организм», «наследствен­ность», «изменчивость» и т.д. Но наряду с этими люди пользуются категориями, которые свойственны любой науке и знанию вообще. Конкретные науки изучают особые связи явлений, существующие в той или иной области действительности. Задача философии состоит в изучении наиболее общих связей, законов, свойственных всем яв­лениям мира и мышлению. Возьмем, например, причинные связи. Они имеются и в физических процессах, и в живой природе, и в обществе, и в мышлении. Каждая наука исследует причинные связи применительно к своей области: физик изучает физические причин­ные связи, биолог — биологические и т.д. Общее же во всех этих причинных связях является предметом изучения философии. Точно так же обстоит дело, например, с качеством, количеством, формой и содержанием, сущностью и явлением, взаимодействием, развити­ем и т.д.



Категории — это формы отражения в мысли универсальных законов объективного мира.

С некоторыми основными категориями мы уже познакомились. Это прежде всего категории материи, движения, пространства, вре­мени и др. Но этим далеко не ограничивается система категорий. История философии выработала и такие категории, как причина и следствие, форма и содержание, необходимость и случайность, воз­можность и действительность и др. Эти и другие категории форми­ровались в сознании по мере того, как человек миллиарды раз стал­кивался с реальными причинно-следственными, пространственно-временными отношениями вещей, их качественной и количествен­ной сторонами и учитывал их. Логические категории являются фор­мами мысли и определениями бытия.

Выражая как бы каркас мира, категориальная структура мышле­ния очень устойчива, но вместе с тем изменчива, исторична. Осо­бенно подвижным является содержание категорий. Сравните, на­пример, то, как понимали материю в древности и как эта категория осмысливается в системе современной картины мира. То же можно сказать и о других категориях, например о рассмотренных нами про­странстве, времени и т.п.

Являясь результатом отражения объективного мира в процес­се его практического преобразования, категории становятся сред­ством познания действительности с целью ее дальнейшего более широкого и более глубокого преобразования. Следовательно, кате­гории играют большую методологическую роль в науке. Без них во­обще невозможно научное мышление ни в одной области знания.



Исходной философской категорией является категория бытия. По существу, все остальные категории с различных сторон характеризуют содержание, всевозможные проявления свойств, отношений, разви­тия сущего: движение — способ существования сущего, пространство и время — формы его существования. Качество, количество, при­чина и следствие и другие категории — все это также характеристика бытия.

Категории взаимосвязаны между собой и в определенных условиях переходят друг в друга: случайное становится необходимым, единичное — общим, количественные изменения влекут за собой из­менения качества, следствие превращается в причину и т.д. Эта те­кучая взаимосвязь категорий есть обобщенное отражение взаимо­связи явлений действительности. Все категории являются катего­риями историческими, так что не существует и не может существо­вать какой-нибудь одной неподвижной системы категорий, данной раз и навсегда. В связи с развитием мышления и науки возникают новые категории (например, информация), а старые наполняются новым содержанием. Любая категория в реальном процессе чело­веческого познания, в науке существует только в системе категорий и через нее.



Всеобщая связь и взаимодействие. В мире нет ничего стоящего особняком. Любой предмет — звено в бесконечной цепи, соединенное как бы «крючочками» с окружающими звеньями. И эта вселенская цепь нигде не разорвана: она объединяет все предметы и процессы мира в единое целое, она носит всеобщий характер. В бесконечной паутине связей — жизнь мира, его история.

Связь это зависимость одного явления от другого в каком-либо отно­шении. К основным формам связи относятся: пространственные, временные, генетические, причинно-следственные, существенные и несущественные, необходимые и случайные, закономерные, непосредственные и опосредованные, внутренние и внешние, динами­ческие и статические, прямые и обратные и др. Связь — это не пред­мет, не субстанция, она не существует сама по себе, вне того, что связано.

Явления мира находятся не только во взаимной зависимости, они взаимодействуют: один предмет воздействует определенным спосо­бом на другой и испытывает его воздействие на себе. При рассмот­рении взаимодействующих объектов необходимо иметь в виду, что одна из сторон взаимодействия может быть ведущей, определяю­щей, а другая — производной, определяемой.

Исследования различных форм связей и взаимодействия — первостепенная задача познания. Игнорирование принципа всеобщей связи и взаимодействия пагубно сказывается в практических делах. Так, вырубка лесов ведет к уменьшению количества птиц, а это сопровождается увеличением числа сельскохозяйственных вре­дителей. Истребление лесов сопровождается обмелением рек, эро­зией почвы и тем самым снижением урожаев.

Развитие. Во Вселенной нет ничего окончательно завершенного. Все находится в пути к иному. Развитие это определенное направленное, необратимое изменение объекта: или просто от старого к новому, или от простого к сложному, от низшего уровня ко все более высокому.

Развитие необратимо: через одно и то же состояние все про­ходит лишь однажды. Невозможно, скажем, движение организма от старости к молодости, от смерти к рождению. Развитие — это двойной процесс: в нем уничтожается старое и на его месте воз­никает новое, которое утверждает себя в жизни не путем беспре­пятственного развертывания своих потенций, а в суровой борьбе со старым. Между новым и старым есть и сходство, общее (иначе мы имели бы лишь множество не связанных между собой состоя­ний), и различие (без перехода к чему-то другому нет развития), и сосуществование, и борьба, и взаимоотрицание, и взаимопере­ход. Новое возникает в лоне старого, достигая затем уровня, не совместимого со старым, и последнее отрицается. Старое рано или поздно должно умереть, чтобы молодое могло жить. Вечная игра жизни безжалостна, как смерть, неотразима, как рождение. Помни­те у А.С. Пушкина:

...у гробового входа

Младая будет жизнь играть...

Наряду с процессами восходящего развития существует и дегра­дация, распад систем переход от высшего к низшему, от более совершенного к менее совершенному, понижение уровня организации системы, например, деградация биологических видов, вымирающих в силу невозможнос­ти приспособиться к новым условиям. Когда деградирует система в целом, это не значит, что все ее элементы подвергаются распаду. Регресс — противоречивый процесс: целое разлагается, а отдельные элементы могут прогрессировать. Далее, система в целом может про­грессировать, а некоторые ее элементы — деградировать, например прогрессивное развитие биологических форм в целом сопровожда­ется деградацией отдельных видов.

Во Вселенной в целом значительное место занимают цикличес­кие процессы, например взаимопревращение элементарных частиц. Если в одних конкретных системах Вселенной преобладает поступательное развитие, то в других возможна деградация. Согласно современным представлениям, известная науке ветвь поступательного развития состоит из дозвездной, звездной, планетной, биологичес­кой, социальной и гипотетической метасоциальной ступеней струк­турной организации сущего.

Принцип развития имеет огромное методологическое значение. Чтобы проникнуть в тайну вещи, нужно разведать тайну ее проис­хождения. Правильное понимание истории становления явления помогает уяснить суть развитого явления. Вместе с тем по мере углубления в настоящее состояние объекта мы открываем все новые углы зрения на прошлое: низшие формы развития лучше понима­ются лишь в свете тех тенденций, которые полностью выявляются на уровне зрелого состояния изучаемого объекта.

Идея закона. Познание мира убеждает нас в том, что в мире всюду имеются некие правильность, порядок: планеты движутся строго по своим причудливым путям, осень сменяется зимой, молодое старит­ся и уходит из жизни, ему на смену нарождается новое. У Вселенной есть свой «кодекс законов», все введено в их рамки. Закон всегда выражает связь между предметами, элементами внутри предмета, между свойствами предметов и в рамках данного предмета. Но не всякая связь есть закон: связь может быть необходимой и случайной. Закон это необходимые, устойчивые, повторяющиеся, существенные связи и отношения вещей. Он указывает на определенный порядок, последова­тельность, тенденцию развития явлений,

Необходимо различать законы строения, функционирования и развития системы. Законы могут быть менее общими, действующи­ми в ограниченной области (закон естественного отбора), и более общими (закон сохранения энергии). Одни законы выражают стро­гую количественную зависимость между явлениями и фиксируются в науке математическими формулами. Другие не поддаются матема­тическому описанию, например закон естественного отбора. Но и те и другие законы выражают объективную, необходимую связь яв­лений.

Различают динамические и статистические законы. Динамический закон это такая форма причинной связи, при которой начальное состояние системы однозначно определяет ее последующее состояние. Динами­ческие законы бывают разной степени сложности. Они приложимы ко всем явлениям вообще и к каждому из них в отдельности, разу­меется, из числа тех, которые подвластны данному закону; так, каж­дый брошенный вверх камень, подчиняясь закону тяготения, падает вниз.

Науке известны и такие события, которые не укладываются в рамки динамических законов. В 1 куб. см воздуха у поверхности Земли примерно 30 000 000 000 000 000 000 молекул вещества. Ис­следовать все столкновения частиц между собой — пустая затея. Уже в середине XIX в. физики поняли, что можно изучать свойства гро­мадных скоплений частиц вещества, не вдаваясь в подробности ме­ханического поведения каждой отдельной частицы. Температура, давление, плотность, вязкость, электрическая проводимость — все это свойства «коллективов» частиц, и для изучения этих свойств понадобились статистические закономерности.

Наука, не имея возможности предсказывать поведение индивидуальных компонентов некоторых систем, точно предсказывает поведение целого. Случайность в поведении индивидуального подчи­няется закономерностям жизни целого. Статистическая закономер­ность характеризует массу явлений как целое, а не каждую часть этого целого. Если несчастный случай должен произойти на каждом мил­лионе километров пути, то это не относится к каждому, кто прошел этот путь: случай может «настигнуть» человека и на первом кило­метре.

Посредством раскрытия закономерностей, действующих в ми­ре, достигается предвидение будущего, осуществляется претворе­ние теории в практику. Отраженные в мышлении закономернос­ти составляют сердцевину любой науки. Власть человека над ок­ружающим миром измеряется объемом и глубиной знания его за­конов.



Единичное, особенное и общее. Как похожи, к примеру, листья на клене! Но среди них мы не найдем ни одной совершенно тождест­венной пары. Нет ничего абсолютно тождественного ни другому, ни даже самому себе. Вещи различны и внутри себя, и между собой. Есть выражение: похожи, как две капли воды. Но две капли воды, говорит Г. Лейбниц, рассматриваемые через микроскоп, оказывают­ся различными. Чистое тождество может существовать лишь в аб­стракции, как формальное тождество, согласно которому А = А. Ре­ально же существует только конкретное тождество, предполагающее внутри себя различие.

В «лепке» единичного участвует колоссальное множество неповторимых условий, масса случайностей. В примере с листьями клена разница в освещении, температуре, микроклимате и т.д. обусловила разницу в размерах, оттенках цвета, формы, массы листьев и др. Природа не терпит штампов. Она неистощима в творчестве инди­видуального.



Единичное это объект во всей совокупности присущих ему свойств, отличающих его от всех других объектов и составляющих его индивидуальную, качественную и количественную определенность.

Представление о мире только как о бесконечном многообразии индивидуальностей односторонне, а потому неверно. Бесконечное многообразие — это лишь одна сторона бытия. Другая его сторона заключается в общности вещей, их свойств и отношений. С той же определенностью, с какой мы утверждали, что нет двух абсолютно тождественных вещей, можно говорить, что нет двух абсолютно раз­личных вещей, не имеющих между собой ничего общего. Все звезды обладают общими чертами, отличающими их от всего другого. То же можно сказать про минералы, растения, животных и т.д. Общееэто единое во многом. Единство может выступать в форме сходства или общности свойств, отношений предметов, объединяемых в оп­ределенный класс, множество. Общие свойства и отношения вещей познаются на основе обобщения в виде понятий и обозначаются нарицательными именами: «человек», «растение», «закон», «причи­на» и т.д.

В каждом единичном заключается общее как его сущность. Например, утверждение, что данный поступок есть подвиг, означает признание за данным единичным действием некоего общего каче­ства. Общее — это как бы «душа», суть единичного, закон его жизни и развития.

Предметы могут обладать различной степенью общности. Еди­ничное и общее существуют в единстве. Их конкретное единство есть осо­бенное. При этом общее может выступать в двояком отношении: по отношению к единичному оно выступает как общее, а по отношению к большей степени общности — как особенное. Например, понятие «русский» выступает как единичное по отношению к понятию «сла­вянин»; последнее выступает как общее по отношению к понятию «русский» и как особенное к понятию «человек». Итак, единичное, особенное и общее это соотносительные категории, выражающие взаимо­переходы отражаемых предметов и процессов.

Действие общей закономерности выражается в единичном и через единичное, а всякая новая закономерность вначале выступает в действительности в виде единичного исключения из общего пра­вила, будь то рождение нового биологического вида, новых обще­ственных отношений и т.д. Ничто не может возникнуть иным путем. Потенциальное общее в виде единичного, будучи вначале случай­ным, постепенно увеличивается в числе и набирает силу закона, при­обретая статус и власть общего. Так возникли нормы морали, так появляются новые моды на что-либо и т.п. При этом в общее пре­вращаются такие единичные «исключения», которые соответствуют тенденции развития, вытекающей из всей совокупности условий. Случайные единичные отклонения отсеиваются и исчезают, взаимно погашая друг друга, дают среднюю равнодействующую, общую закономерность. Общее не существует до единичного и вне его; единичное не всегда можно обобщать. Их единство и есть особенное. Эта категория преодолевает односторонность, абстрактность того и другого и берет их в конкретном единстве.

Правильный учет единичного, особенного и общего играет ог­ромную познавательную и практическую роль. Наука имеет дело с обобщениями и оперирует общими понятиями, что дает возмож­ность устанавливать законы и тем самым вооружать практику пред­видением. В этом сила науки, но в этом же кроется ее слабость. Единичное и особенное богаче общего. Только через строгий ана­лиз и учет единичного, особенного путем наблюдения, экспери­мента достигаются углубление, конкретизация законов науки. Общее раскрывается в понятии только через отражение единично­го и особенного. Благодаря этому научное понятие воплощает в себе богатство особенного и индивидуального. Если игнорирует­ся изучение единичного, то тем самым обедняется знание общего, особенного там, где индивидуальные особенности составляют су­щественную сторону данного объекта, например данной рево­люции в данной стране, данного человека. Так, в понятии «человек» исчезают те бесчисленные индивидуальные особенности, ко­торые характерны, скажем, для М.Ю. Лермонтова и которые воспроизводятся в его индивидуализированном образе. Искусство как раз и заключается в отражении общего в форме единичного и особенного. Но принцип индивидуализации важен не только в искусстве, где без него вообще нечего делать, но и в науке и прак­тике.




Каталог: data -> 2011
2011 -> Семинар "Человеческий капитал как междисциплинарная область исследований"
2011 -> Тамара Михайловна Тузова Специфика философской рефлексии
2011 -> Программа дисциплины «Философия» для направления 080100. 62 «Экономика»
2011 -> Программа дисциплины «Социология управления»
2011 -> Программа дисциплины «Основы теории коммуникации»
2011 -> Тезисы международной научно-практической конференции "Реализация гендерной политики: от международного до муниципального уровня"
2011 -> Программа дисциплины «Введение в социологию и история социологии»
2011 -> Николо Макиавелли Государь
2011 -> Экономическая социология
2011 -> Экономическая социология


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   108


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница