А. Е. Годин Развитие идей Московской философско-математической школы



страница8/34
Дата11.03.2018
Размер2.32 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   34
Отношение коллег
…грустно жаловался: Знаешь, наши профессора-математики далеко не все могут усвоить мои последние работы.

И перечислял, какие именно математики могут его по­нять: насчитывал он лишь с десяток имен, во всем мире разбросанных.


Изобретатель
Когда я родился, отец обложился пятью огромными со­чинениями, трактующими воспитание; он появлялся в детской с книгой в руке: читал няне метод подвязывания салфеточки; но – был изгнан.
…совершенно случайно расслышав, как что-то кухарка бормочет о чистке карто­феля; и – как снег на голову: из отворенной двери карма­ном куртчонки своей зацепляясь за дверь, прямо в кухню:

– Не так-с надо чистить картофель: вот как-с! Цифрами, формулами начинает выгранивать методы: чистки картофеля или морения тараканов, которые вдруг завелись; помню сцену: приехал к отцу математик по спешному делу из дальней провинции; мой же отец, стоя на табурете, имея по правую руку кухарку, по левую гор­ничную со свечами, спринцовкой опрыскивал тараканов испуганных, с ужасом им вдруг в буфете открытых:

– Вот видите-с, – как-с негодяй убегает, а я его – так-с.

И – пфф-пфф – в таракана спринцовкою; вспомнив­ши, что математик приезжий стоит, рот раскрыв, с удив­лением созерцая картину гоняющегося спринцовкою за тараканом отца, угрожающего падением с табурета и раз­вевающего полы халата, он бросил ему:

– Посидите тут, – вот, изволите видеть: морю тарака­нов; да-с, да-с – тараканы у нас развелись.

Отвернувшись от математика, бросился он спринцов­кою за убегающим тараканом:

– Ах, ах, – негодяй: ишь ты, – тоже спасается; а я его...

Моя мать, тетя и гувернантка, следящие исподтишка за картиною этой, тут фыркнули; сам математик почтитель­ный, вижу, уже начинает беззвучно трястись; и кухарка, и горничная тоже пляшут плечами; и я смеюсь; только отец – нуль вниманья на смехи, хотя слышит их:

– Ах, какая гадость; вот дьявольщина,– развелись тараканы: скажите, пожалуйста!

Только минут через двадцать, сойдя с табурета, отдав­ши прислуге халат, он подшаркнул, превежливо и предовольно перетирая руками:

– Ну вот-с, и прекрасно: садитесь, пожалуйста, – ведь уж и так математик уселся, – да-с, нечего делать ведь: та­раканы – ужасная пакость; ну, чем я могу вам служить?
...дошел до мысли обозначить полочки и ящики комодов направлениями земного шара: север, юг, восток, запад; отец, уезжающий в Одессу, Казань, Киев председательствовать, устанавливая града­цию: сундук «А», сундук «Б», сундук «С»; отделение — 1,2,3,4, каждое имело направления; и, укладывая очки, он записывал у себя в реестрике: сундук А,3,СВ; «СВ» – северо-восток; как он приставал ко мне, чтобы и я после­довал его примеру...
На все он имел свой метод: метод насыпания сахара, метод наливания чаю, метод держания крокетного молот­ка, очинки карандаша, заваривания борной кислоты, запоминания, стирания пыли и т. д.

С невероятной трудностью «методами» побеждал он мышиную суетню жизни, таская за собой музей методов; но за эти методы ему влетало у нас; методы отправлялись... в помойную яму; и он уже тихонько, исподтишка, схваты­вал меня, пятилетнего, в темном коридорике и, испуганно озираясь (нет ли мамы, тети, прислуги), вшептывал ка­кой-либо из им изобретенных методов:

– Ты бы, Боренька, знаешь ли, не капризничал, а прочитывал до трех раз «отче наш»: урегулирует это психику.

Только на робкого человека, не искушенного ни мето­дом, ни практическим знанием, что эти «методы» в загоне у нас, он, очень робкий дома, храбро нападал с методом; и иные с уважением его слушали, как метод урегулирует хаос возможностей; стоило робкому человеку послушаться, как наступало учение:

– Вот так, эдак, а не так; как же вы это?.. Не так-с! – уже свирепо кричал он.

Кто его ближе знал, тот знал: не страшен «метод»; рез­кий жест отстранения, и – «метод» летел к черту; и отец кротко отходил и грустно поохивал, делясь со мной горем:

– Не хватает у них, Боренька, рациональной ясности! Но у пятилетнего Бореньки не хватало тоже той яс­ности.

Не забуду обучения отцом крокетной игре старенького, робеющего учителя математики, Дроздова, имевшего не­счастие стать его партнером и исполненного уважения к «профессору», переживавшему свирепый азарт «разбой­ника» и угонявшему шары к черту на кулички: совсем Атилла! В таком азарте он и напал на дрожащего от страха старичка:

– Не так-с! Опять не попали в шар... Эхма! – с пре­зрительным отчаянием он замахивался на Дроздова.

– Как вы держите молоток? Кто так держит молоток? Вот как держат молоток. – И он уже выламывал руки и ноги Дроздова; и угрожал поднятым молотком:

– Прицеливайтесь!.. Топырьте ноги!.. Не так, топырь­те же, я вам говорю!

И тут он был пойман с поличным проходящей матерью; Дроздов вылетел, как дрозд, из рук Атиллы, а Атилла, надвинув на лоб котелок, покорно вернулся к своему шару и уже Дроздову не угрожал ничем.

Вообще он никому ничем не угрожал; гром, тарарах, а – губительная молния не падала; но лицо освещалось улыбкой, как полярная ночь сиянием. Всё же «методы» распаляли страсти отца; и согласись до конца Дроздов на метод держания молотка, он был бы обременен вторым, третьим, четвертым методом; читались бы лекции; и метод стирания пыли с башмаков излагался бы в пунктах и под­пунктах: а, б, в, г и т. д. Каждый подпункт был бы сфор­мулирован ясно, кратко, точно.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   34


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница