А. Е. Годин Развитие идей Московской философско-математической школы



страница10/34
Дата11.03.2018
Размер2.32 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   34
Отношение к авторитетам
«Педераст» – другого именования не было для велико­го князя Сергея.
– Расшатывает мальчишка все!

«Мальчишка» – Николай.


– Позвольте-с, да это ерунда-с! – кричал на министра Делянова; и Делянов – терпел: с Бугаевым ничего не по­ делаешь; лучше его обойти, а то шуму не оберешься.
«Странности»
Брюсов: «После Бугаев рас­сказывал о своих столкновениях с чертом – любопытно». Эти темы рассказов о черте уже относились к серии диких каламбуров отца; отец, не веривший в черта, уличал его бытие в странных мифах; и Брюсов клюнул на них.
Мысли: он в мыслях выворачивал самое представленье о связи наук; и порою меня, «декадента», сражал он поле­тами, смелостью, дерзостью математических выводов, к жизни приложенных; выскажет; и вдруг припустится мысль остраннять в каламбурище. Передавали: за ужином у С.А.Усова раз при Толстом он пустился в гротески; Толстой оценил чрезвычайно один из них: за художест­венность!
…«художество» это преследовалось у нас в доме; кухаркам, извозчикам нес свое творчество неоцененный «мифолог»; извозчики в чайных передавали друг другу словечки отца; и извест­ностью у приарбатских извозчиков очень гордился он.
…но стоило отцу открыть рот, как мать прерывала его:

– Вы опять за свое!

– Не любо, не слушай, а врать не мешай, – отзывался он, что-нибудь высказав: с очень довольным, хотя винова­тым, стыдливым, слегка перепуганным даже лицом, себя сдерживая; не сдержавшись, сорвавши салфетку с себя (каламбуры слагались им за обедом), он несся на кухню, где был он свободен от нашей цензуры; и, бухнув гро­теском пред кухонного плитою, он с хохотом, полуприплясывая и полуподмаршовывая, мотал головой сверху вниз; и к столу возвращаяся, чтобы подверг­нуться действительному обстрелу глаз матери.

Эта потребность к чудовищностям – органический зуд, выраставший из вечного сопоставления оригинальных и новых мыслей о мире и жизни с «бытиком», мысли такие расплющивающим; из среды – куда вырваться? Он в ней, как узник, до смерти сидел пребеспомощно; сидел со стра­хом; и страх атрофировал в нем, революционере сознания, самую мысль об замене иною средою среды, окружавшей нас; ведь ее представители – сливки Москвы; не к извоз­чикам же бежать в чайные?


И он изживал в каламбурах стремленье к «не как по­лагается», следуя в быте канонам: с усилием невероят­ным; такого усилия быть, «как и все», я ни в ком не встре­чал; «всем» легко то давалось; а у отца это «быть, как и все» интегрировалось с непомерным трудом; с угловатостью, вызывающей хохот «у всех», он проделывал все бытовые каноны.

Иные из профессоров, как подметил я, будучи тоже свободными в мыслях от тех бытовых предрассудков, в ко­торых мы жили, все силились, как и отец, уравнять себя среднею линией; и – выпирали: смешными казались; отец был смешнее их всех.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   34


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница