1. Законы поведения общества? А. Если бога нет?


К. Честный нудный полилог?



страница18/34
Дата30.07.2018
Размер1.12 Mb.
ТипЗакон
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   34
К. Честный нудный полилог?
Другой способ, предлагаемый, в частности, Хабермасом, это сесть в круг и договориться на самом деле, что понимать, как что.
Это долго, нудно, почти невозможно и неэффективно.
Но это может дать другие побочные важные результаты.
В процессе обсуждения, что называть как и почему, люди узнают друг друга поближе.
Они выработают систему общения.
И наконец, они проживут какую-то часть своей жизни.
Т.е. прямая цель обсуждения едва ли будет достигнута идеально, но общение людей перейдет на качественно новую ступень.
Они станут терпимыми друг к другу и примут друг друга, как они есть.
Они помудреют.
Этот способ хорош, но мало людей, которые согласны пойти на это.
Люди хотят жить, выживать и получать удовольствие, нежели тратить время на общение, как самоцель.
На самом деле, они чаще всего не хотят ни крайней истины, ни быть понятыми, ни даже достичь согласия.
Они просто хотят, чтобы их оставили в покое, или хотят навязать себя другим (если это способ достичь покоя для них).
Для обеих целей Хабермасовский рациональный полилог не очень-то подходящий путь.
4. Новый рационализм?
А. Политическая экономия?
Новый англо-американский рационализм во многом базируется на достижениях французских и немецких философов, но он также и глубоко отличается от последних рядом важнейших культурных отличий.
Чтобы проиллюстрировать хотя бы один аспект этого отличия, можно напомнить, что немецкая политическая экономия основана на первичности произведенного материального продукта; не удивительно, что труд становится в центр такой философской системы (и для марксистов, и для нацистов).
Англо-американская же основана на первичности спроса. В этой трактовке спрос определяет, что будет произведено.
Это фальшиво, но выгодно - смотри ниже о рекламе, конструирующей спрос.
В англоязычном мышлении в центре - право на удовольствия и удовлетворение желаний, а не обязанность (труда).
Б. Кредит?

Другой пример: континентальная финансовая наука основана на первичности наличных финансов.


Кредит в понимании континентальной науки не может определяться независимо от дебита - или от наличных средств.
Тратиться в зависимости от того, сколько имеется в наличии.
Американский же бюджет, например, определяется прямо противоположным способом.
Группы интересов предъявляют свои претензии, лоббируют, и на основе их требований составляется бюджет, в итоге которого Америка постоянно живет в кредит самой себе, своему будущему и всему миру.
При этом она также и наиболее «великодушный» кредитор - именно потому, что она не заботится о том, чтобы кредит соответствовал финансовым возможностям.
Это происходит потому, что в Америке восторжествовала экономическая идея о том, что траты стимулируют рынок и производство - поэтому тратить надо больше, чем зарабатывать.
Это имеет, конечно, еще и культурно-психологические корни: люди должны быть психологически привычны к специфическому чувству риска, неуверенности и опасности, когда они постоянно манипулируют большими средствами, нежели те, которыми психологически обладают.
В. Номады?

Плюс к этому еще и нужно некое абстрагированно-математическое отношение к реальности: ведь результат труда для традиционного христианско-крестьянского сознания - материальный продукт в своей конкретности.


Если лишить традиционное оседлое христианское сознание религиозности, в его стремлении к вечности идея бога субституируется идеей культуры.
Культурой же считается приложение творческого труда к материи.
Творческий труд освящает материю, в связи с чем становится необходимым результат этого труда сохранить на века.
Так, Нарек становится святыней независимо от текста, содержавшегося внутри.
Так, оскверненный храм возбуждает национализм независимо от того, верующий ты или нет.
И тут легко провозгласить себя некритически верующим, лишь бы объяснить себе и другим это стремление сохранить материальные атрибуты культуры, как вариант проползания в вечность не мытьем, так катаньем.
Для такого сознания чем глубже цивилизационный слой под ногами, тем более эта земля священна.
Хоть и может не удержать на себе тяжелого Мгера - именно из-за ослабленности термитными коридорами, прогрызенными этим музейным слоем.
Кочевые же культуры, независимо от религии проповедуемой, отрицают сакральность материальных элементов культуры и менее заинтересованы в фиксации своей бессмертности в материальных музейных продуктах.
Они, наоборот, возникают из тех, кто был лишен этой возможности фиксации, и кто пошел бродить по свету и лишать других.
У них принципиально другое отношение к материальным продуктам, которые должны быть взаимозаменяемы, одноразовы и легко жертвуемы.
Отсюда картонные дома в Америке и засилье одноразовости - любви, зубных щеток, шприцов, посуды, одежд и всего-всего, к чему у представителя противоположной культуры возникла бы крепкая привязанность.
Не привязывайся, и не имей ничего своего, что бы можно было отнять и боль причинить, зато весь мир наш, и нет чужих монастырей с чужими уставами, в любом месте я - у себя дома, - вот лозунг, и причины выживаемости, кочевых вселенских культур.
Может, и не от хорошей жизни эта парадигма сложилась, но явно делает ее представителей более ловкими и приспосабливаемыми.
Непривязанность к прошлому, во-первых, поднимает адаптабильность, во-вторых, создает легче эксплуатируемый класс.
Гибкий, мобильный и не помнящий родства.
Это поднимает конкурентоспособность общества.
Воспоминания—удел стариков. Непривязанность к прошлому также и омолаживает общество.
Для нового американского сознания, бродячего, оторванного от культурно -материальных корней, номадического, средство - нематериальный продукт.
Не зря конец финансового владычества Британии ознаменовался отрывом денег от золотой основы.
Психологически это никакой трудности для нового американского сознания не составило, и Америка вырвалась вперед в новых условиях.
Также и с картезианским рационализмом: он претерпел существенные изменения по пути из Франции в Америку.
Г. Теория игр?
Однако, пожалуй, наиболее впечатляющим достижением Западного в целом (с участием советских математиков) мира в рационализме 20-го века является теория игр, или теория рационального взаимозависимого действия, или теория принятия решений, или теория институциональной экономики.
Все эти теории относятся к одной и той же области знания – и это еще одна иллюстрация дуплицируемости знания (4).
Теория принятия решений рассматривает мир как математическую совокупность отдельных друг от друга вещей, из коих некоторые имеют волевой атрибут и могут поступать, а другие - нет.
Когда волевой субъект (человек) должен принять решение во взаимодействии с чем-то, «не обладающим» субъективной волей, это называется "играми с природой".
Так, например, игра в рулетку - это игра с природой.
Уравнение игры - в смысле азартной игры, ни в коем случае не театральной и не детской-творческой – с ответственным поступком также иллюстрирует некий факт о видении мира, где шанс решает все.
Качественно более сложной является ситуация, когда два или более волевых субъекта играют один против другого.
Классическим примером этой ситуации, когда оптимальность решения одного находится в прямой зависимости от решения другого, является популярный миф о дилемме заключенных.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   34


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница