1. Проблема возникновения философского мировоззрения, его специфические особенности


Социально-этические проблемы в философском учении А.Шопенгауэра



страница18/62
Дата10.03.2018
Размер1.17 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   62
31.Социально-этические проблемы в философском учении А.Шопенгауэра. 

Шопенгауэру принадлежит едва ли не первая классифика­ция человеческих потребностей с точки зрения их значимости для поиска смысла существования и счастья. Возникает тема искаженных, ложных потребностей человека, которая будет впо­следствии более обстоятельно развита в работах Э.Фромма. Шопенгауэр исследует не только достоинства человека, но и его пороки, проистекающие из ложно понятых потребностей.

Основываясь на Аристотеле, который в «Никомаховой эти­ке» разделил блага человеческой жизни на три группы: внеш­ние, духовные и телесные, Шопенгауэр разрабатывает собст­венное представление о том, из чего, вообще говоря, складыва­ется различие в судьбах людей. Он развивает концепцию, которая стала основой для многих последующих, в том числе и современных истолкований человеческого бытия. Эти различия Шопенгауэр сводит к трем основным категориям:

1. Что такое человек, то есть личность его в самом широком смысле слова. Сюда следует отнести здоровье, силу, красоту, темперамент, ум и степень его развития;

2. Что человек имеет, то есть имущество, находящееся в его собственности;

3. Что представляет собою человек: подразумевая здесь то, каким человек является в представлении других, как они его себе представляют, словом, это мнение остальных о нем, мне­ние, выражающееся в том, каким он окружен почетом, славой, каково его общественное положение.

1. Субъективные блага, как-то благородный характер, большие способности, счастливый, веселый нрав и вполне здоровое тело, — являются, по мнению Шопенгауэра, первым и важнейшим условием счастья и сообразно с этим, человек должен гораздо больше заботится об их развитии и сохранении, чем о приобретении внешних благ и почестей.

Из всех перечисленных благ, Шопенгауэр выделяет на первое место веселость, веселый нрав. Насколько наше счастье зависит от веселости, а она, в свою очередь, от состояния здоровья, Шопенгауэр поясняет на примере реакции на одни и те же внешние обстоятельства больным и ослабленным человеком и человеком здоровым, полным энергии. Следующим значимым благом, в некоторой мере родственным здоровью, он определяет красоту. Красота – открытое рекомендательное письмо, которое заранее склоняет людей в нашу пользу.

В дальнейших своих рассуждениях Шопенгауэр переходит к врагам счастья, из которых особо выделяет горе и скуку. Шопенгауэр как бы рисует шкалу человеческих состояний, где нужда и лишения порождают горе, а изобилие и обеспеченность — скуку, и лишь где-то посредине, в точке равновесия этих полюсов находится счастье.

Понимание умного и глупого человека: человек ум­ный будет искать тихой жизни, при которой бы его не трогали, он остановит свой выбор на замкнутой жизни, а при большом уме — на полном одиноче­стве. Ведь, чем больше человек имеет в себе, тем меньше требу­ется ему извне. Человек другой крайности, как только нужда даст ему перевести дух, станет любою ценою отыскивать развлечений и об­щества, избегая пуще всего самого себя. Можно сказать, что человек общителен в той мере, в какой он духовно несостоятелен и вообще пошл; ведь в мире только и можно выбирать между одиночеством и пошлостью.

И в связи с этим, Шопенгауэр делает еще один вывод: чем больше источников наслаждения откроет в себе человек,—тем счастливее он будет. Счастье человека заключается в свободном использовании преобладающих в нем способностей.

Счастливы только те, кто наделен некоторым излишком ума сверх той меры, какая необходима для служения своей воле. Такие люди рядом с действительной жизнью живут еще и духовной.

Лишь одно счастье – возможность вполне развить свои задатки и закончить свои произведения. Несчастье – наличие препятствующих этому условий.

Филистер – человек без духовных потребностей. Без духовных запросов нет и духовных наслаждений. Их не занимают идеальности, им нужны только реальности.

2. Разделение потребностей по Эпикуру:

- естественные и необходимые (пища и одежда)

- потребности естественные, но не необходимые (половое чувство)

- потребности ни естественные, ни необходимые (роскошь, пышность, блеск и

великолепие)


При удаче пружина наших вожделений развертывается и они растут. Деньги – абсолютное благо: они отвечают не какой-нибудь одной потребности, а всякой потребности вообще. Ш. дает рекомендации по бережному отношению к деньгам. Тогда человек сможет быть действительно независимым, будет избавлен от необходимости работать.

3. Тревожное и рабское соображение – «а что о нас скажут?».

Три формы этой глупости: честолюбие, тщеславие, гордость. Гордость – идущее изнутри, уже установившееся сознание собственного превосходства в каком-либо отношении. Самая простая – национальная (отсутствие индивидуальных черт). Тщеславие – попытка вселить подобное убеждение в других, сопровождающаяся скрытой надеждой, что оно таким образом может обратиться и в наше собственное (признание, идущее извне). Ранг – ордена – это векселя на общественное мнение. Государь должен быть очень осторожен с выдачей орденов. Честь - объективно, это мнение других о нашем достоинстве, субъективно – это наш страх перед мнением других. Гражданская честь – условие для участия в мирном общении, убеждение в неизменности нравственного характера. Честь имеет отрицательный характер, это не мнение о каких-либо особенных, исключительных свойствах субъекта, она выражает только, что данный субъект не является исключением из правила. Слава имеет положительный характер – она отмечает субъекта как таковое – славу надо еще приобрести, а честь нужно только не терять. Слава – бессмертная сестра смертной чести. Слава в деяниях (великое сердце) и в творениях (великий ум). Честь находит себе справедливых судей и не подвергается опасности со стороны зависти, за славу приходится бороться против зависти. Зато и потерять славу не так легко, как честь.

Что касается собственно этики Шопенгауэра, то она предельно проста: страдание есть продукт целенаправленной воли, а именно, воли к жизни; поэтому, чтобы упразднить страдания, необходимо искоренить волю к жизни, а это со времен Августина тесно связано с аскетизмом.

В последней - четвертой книге "О мире как воле. Второе размышление: утверждение и отрицание воли к жизни при достигнутом самопознании",- Шопенгауэр пишет, что "воля" и "воля к жизни" - это одно и то же. Воля - это "существо мира, а жизнь, видимый мир, явление - только зеркало воли ... за волей к жизни нам обеспечена жизнь и пока мы проникнуты волей, нам нечего бояться за свое существование - даже при виде смерти ... Индивид это только явление, он существует только для познания. Индивид получает от воли жизнь в подарок, а смерть - это утрата этого подарка. Жизнь и смерть, поэтому, не имеют отношения к воле как идее. Боязнь смерти аналогична жалобе солнца вечером: "Горе мне! Я погружаюсь в вечную ночь".

Жизнь (или настоящее) и смерть (или прошедшее), индивида - это формы проявления воли. Смерть не оспаривает жизнь, ибо сама содержится в жизни и принадлежит жизни. Смерть не бывает без жизни, а жизнь не бывает без смерти. Противоположностью смерти является не жизнь, а рождение. Если смерти противопоставляется рождение, то жизни - действительная борьба с волей, т.е. аскетизм. Аскетизм - это борьба с объективированной волей. Индивид, утверждающий волю к жизни одновременно утверждает смерть. Индивид, который борется с волей, (а воля выражается как в жизни, так в смерти), является свободным.

Страдание есть необходимость, действие вопреки слепой воле есть свобода. Свободный выбор аскетического образа жизни, должен побороть страдания. Средством уничтожения зависимости человека являются моральные акты самого человека. Моральное действие, выраженное в аскезе, как бы указывает на выход из плена пессимизма. "Как бы" следует подчеркнуть особо, ибо выход из плена пессимизма у Шопенгауэра необычен.

История жизни отдельного индивида - это история его страданий. Индивиды есть существа страдательные, т.е. выражающие волю, ее слепую игру. Поскольку в человеке бушует воля, он хочет жить. Жажда жизни исходит не от самого человека, а от слепой воли, проявлением которой являются все человеческие желания, в том числе и желание жить. Воля реализует свое бессознательное начало и проявляется в принципе жизни каждого живого существа - "войне против всех". "Человек человеку волк",- вот естественное состояние человека, тезис теоретически отточенный еще Т.Гоббсом. Жажда жизни поэтому есть проявление несвободы человека, его подчиненности слепой воле, его зависимости. Чтобы обрести свободу, надо действовать и уничтожить волю (а заодно и саму жизнь, как форму объективации воли).

В отличие от воли (воли к жизни), проявляющейся в страдании человека, мораль относится к действию, преодолевающем страдания, но преодолевающем и саму жизнь).

Когда индивид, познавший себя как волю, начинает действовать от имени этой воли, не желая ничего, не будучи заинтересован ни в чем, он осуществляет истинное отрицание воли, т.е. аскетизм. Аскетизм, по Шопенгауэру, "незаметная и тихая жизнь человека, осененного таким познанием, в силу которого он подавляет и отвергает всеохватывающую волю к жизни ... делая его поступки противоположностью обыкновенным", т.е. противоположностью воле - хотению и желанию. Аскетизм - вот истинная противоположность истинной воли.

Именно аскетизм, встречающийся в жизнеописании святых, как "преднамеренное сокрушение воли через отказ от приятного и поиски неприятного,... самобичевание ради полного умерщвления воли" [1; 362],- есть уничтожение отдельного проявления воли, значит, трансцендентное измерение человека.

Отвергнув себя от себя, взяв свой крест, воля возвращается к самой себе,- почти по Гегелю заключает Шопенгауэр. Но "почти" состоит в том, что "человек Гегеля", как вершина саморазвития и самопознания мировым духом самого себя, полон жизни и творческих сил. "Человек Шопенгауэра", отрицающий волю к жизни, (предмет размышлений для практикующего психолога), предпочитает самоубийство как акт свободы от слепой воли, от всех форм подчинения и зависимостей человека.

Чтобы быть верно истолкованным, Шопенгауэр вновь напоминает, что подлинная свобода, т.е. свобода и независимость от необходимости, свойственна только воле как "вещи-в-себе", а не проявлению воли. Животное лишено всякой возможности свободы: в природе царствует необходимость, среди благодати обретает свобода. Единственный случай, когда свобода может обнаружиться в явлении, - это когда воля-сущность вступает в противоречие с волей-явлением (телом) и, отрицая последнее, уничтожает тело - свое проявление. Самоубийство, или добровольная смерть, вызванная крайним пределом аскетизма, представляет собой феномен могучего утверждения воли [1;367,370],- положение, которое позволило закрепить за Шопенгауэром имя "величайшего пессимиста".

На основе изложенного можно утверждать, что философия Шопенгауэра, несмотря на ее возможную интерпретацию как варианта мазохизма, имеет системный характер. Системообразующим фактором философии Шопенгауэра, в которой имеется четкое подразделение на онтологию, гносеологию, эстетику и этику, является учение о воли как первоначале бытия. Последнее появилось как результат критики гегелевской системы, с одной стороны, и увлечения древнеиндийской философской традицией, с другой.

Самого Шопенгауэра не без основания можно отнести к основоположникам философской антропологии.


Каталог: files -> 9session
files -> №1. Введение в клиническую психологию
files -> Общая характеристика исследования
files -> Клиническая психология
files -> Валявский Андрей Как понять ребенка
files -> К вопросу о формировании специальных компетенций руководителей общеобразовательных учреждений в целях создания внутришкольных межэтнических коммуникаций
files -> Русские глазами французов и французы глазами русских. Стереотипы восприятия
9session -> 1. Китай: Лао Дзы, конфуцианство


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   62


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница