1. Г. С. Сковорода и его взгляды. Философия А. Н. Радищева



страница13/51
Дата30.07.2018
Размер1.16 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   51
Западная Европа – начался процесс умирания культуры. Россия -- еще не достигла периода культурного расцвета. Национализм, в т.ч. и русский – считал вредной западной идеей. Сам Леонтьев стал монахом.
11. «Цветущее разнообразие» и его враги у К.Н. Леонтьева

Константин Николаевич Леонтьев (1831 1891). Разделял учение Данилевского о множестве культурно-исторических типов, но внёс много своего. Пытался, прежде всего, установить законы созревания и гибели культуры. Каждая культура – три этапа: первоначальной простоты, цветущей сложности и умирания (вторичного упрощения). Период зрелых форм он назвал «периодом цветения», «цветущего разнообразия», когда действуют яркие сильные личности. Начальные фазы развития — «первоначальная простота», а то, что следует за цветением, — «период вторичного упрощения» или «вторичного смесительства». Пока развитие идёт от первичной простоты к цветущему разнообразию, либералы будут правы, а консерваторы не правы. Но когда, цветущее разнообразие остается позади, тогда правы уже консерваторы, охранители и друзья реакции, причем, не иначе как все правы, по крайней мере, в теории, поэтому он к ним и присоединился, несмотря на то, что нация не хотела их слушать. Напрасно было бы соглашаться, что консерваторы будут «все правы», потому что по крайней мере некоторые из них являют себя чуждыми вере Христовой и духу подлинного Православия. Финальное «смесительство», «упрощение», всеобщее демократическое «уравнивание» всех в чем-то примитивно среднем губит величие и красоту «цветущего разнообразия», чем и отталкивало Леонтьева не только эстетически, но и религиозно. Он отвергал это как деградацию «безбожного и безличного человека» (3, с. 284), как всеобщее демократическое опошление и своеволие, готовящее путь антихристу. Европа, началась с Карла Великого. Жизненный цикл культуры — 1000-1200 лет; Запад его исчерпал и обречен деградировать. Он отвратителен и невыносим, величие попрано, святыни оплеваны, героев, рыцарей и королей больше нет. Все, что обычно считают признаками прогресса — рационализм, индивидуализм, демократию, урбанизацию, рынки, частное предпринимательство, комфорт и пр., — это признаки вырождения народов и нарастания антихристианства. Остается лишь оплакивать былое величие Европы и бороться за то, чтобы, задержать народы на пути дехристианизации и отодвинуть грядущее пришествие антихриста. Европа идет к катастрофе, от нее следует отойти подальше, ядам европейского разложения не место в России, ими легко заразиться — ведь «и мы не молоды уже». «Падем и мы», — говорил он не раз. К.Л. искал высшую правду жизни, восхищался рыцарской борьбой за правду и силой духа. Это влекло его к тому, чего сторонились многие славянофилы: он считал высшим выражением величия и красоты Европы позднее Средневековье и ранний Ренессанс. Старую европейскую культуру он любил за ее красоту. Ранние славянофилы любили Православие за чистоту истины. Леонтьев ценил Католичество за его историческое величие (что-то чаадаевское в таких симпатиях), а также как «одно из лучших орудий против общего индифферентизма и безбожия». Ценил и Ислам, который некоторые считали психологически более близким ему, чем Православие: в Православии он хотел увидеть ту же непримиримость к духу века сего, какую нашел сохранившейся в глубинах ослабевшего тогда Ислама. «Проклятая Европа» устремилась в бездну саморазрушения, настали тяжкие дни, пора дать переоценки того, где же главный враг: «Католики — христиане, а теперь настало такое время, что не только староверы или паписты, но и буддисты астраханские, мусульмане и скопцы должны быть для нас дороже многих и многих русских того неопределенного цвета и того лукавого петербургского подбоя, которые теперь вопиют против нигилизма, ими же самими исподволь подготовленного». К.Л. с интересом отнесся к идеям Соловьева о сближении Церквей Востока и Запада. Суеверного страха перед католиками, протестантами и нехристианскими религиями у К.Л. не было. Храня верность Православию, К.Л. видел, что новые люди, приходя в Церковь, примиряются с Богом, находят свое жизненное назначение, обретают силу духа для труда в суровых условиях, не укрываясь в тихую нишу от холодных ветров жизни. Дополнительно: В работе "Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушениия". Начинает он с анализа работ западных писателей (Бастиата, Абу, Бокле, Кабе, Прудона, Дж. Милля, Риля), которые подтверждают и его мнение о том, что Европа смешивается, вырабатывая тип “среднего европейца”. Он утверждает, что всеобщая одинаковость приведет к гибели культуры и общества в целом (соврем. массовая культура+постмодернизм ярко иллюстрир. это). Если в старину люди разных званий, ремесел, профессий жили, можно сказать, в различных мирах – теперь они живут в одном и том же мире – читают одно и то же, видят одно и то же, и хотя их положение еще и различается, но уже далеко не столь разительно, как это было прежде. Вот и получается, что “ассимиляция” все растет и растет – а усиление промышленности и торговли ей помогает, распространяя богатства и делая желаемые предметы общедоступными. Где же выход? По отношению к Западу, считает Леонтьев, без нового племенного прилива, без новой мистической религии – движение дальше невозможно. Действительно, ведь когда на развалинах Рима и Эллады образовались новые культурные миры Византии и Западной Европы, -- но в основание легла новая мистическая религия – христианство, плюс к тому этому предшествовало великое переселение народов. Леонтьев отмечает, что группы и слои необходимы и они никогда и не уничтожались дотла. И еще одним аргументом в подкрепление взглядов защитников разнообразия и разделения на группы служит его напоминание о этих реальных силах общества и о неизбежности попеременного антагонизма и временной солидарности между ними. Эти силы – религия или Церковь с ее представителями, государь с войском и чиновниками, различные общины, наука с ее деятелями, искусство с его представителями. Реальные силы общества в своей исторической борьбе то доводят друг друга до минимума власти и влияния, то допускают до высшего преобладания. Разница в том, что иные сочетания благоприятны для упрочения государства, другие для культурной производительности, третьи для того и другого вместе – а некоторые ни для того, ни для другого. Так вот, форма глубже расслоенная и разгруппированная и в то же время достаточно сосредоточенная на чем-то общем и высшем – есть самая прочная и производительная, а форма смешанная, уравненная и не сосредоточенная – самая бесплодная. Леонтьев указывает, что коммунизм в своем стремлении к идеалу неподвижного равенства – должен привести к меньшей подвижности капитала и собственности, но и к новым привилегиям (вспомним такое понятие, как номенклатура), стеснениям личной свободы (преследование инакомыслящих, диссидентов), принудительным корпоративным группам, законами резко очерченных, вероятно даже, к новым формам личного рабства и закрепощения. И утверждает, что социализм, понятый как следует, не что иное – как новый феодализм уже совсем недалекого будущего – в смысле нового закрепощения лиц другими лицами и учреждениями. Выводы Леонтьева: 1.Cтремление к среднему типу есть, с одной стороны, стремление к прозе, а с другой – к расстройству общественному. 2. В европейском обществе уже открылся процесс смешения, ведущего к однообразию. 3. Однообразие лиц, мод, культурных идеалов все более распространяется – сводит всех к одному среднему типу западного европейца. 4. Смешение ведет вместо большей солидарности к разрушению и смерти государств и культуры. Леонтьева волнует и тревожит вопрос – а что же несет в своих недрах Россия? Готовит ли это колосс миру своеобразную культуру – положительную, созидающую? Он видит два возможных пути. Или Россия представит удивленному миру культурное здание небывалое по своей обширности и роскошной пестроте. Или восторжествует над всеми лишь для того, чтобы всех смешать и погубить в общей равноправной свободе и неосуществимом идеале всеобщего благоденствия. Какой из двух? Леонтьев полагает, что уже не столь далекое (для него) будущее это покажет.

Каталог: system -> files
files -> 1 И. А. Гончаров, полагал, что комедия Грибоедова никогда не устареет. Чем можно объяснить её бессмертие?
files -> «Подготовительный класс»
files -> Программа учебной дисциплины «Философские проблемы науки и техники»
files -> Рабочая программа учебной дисциплины история и философия науки направление подготовки
files -> Пути русского богословия
files -> Информация – это: структурная информация
files -> Рабство воли
files -> Евангелие Воскресения
files -> Конспект по Истории Римо-Католической Церкви для 3-го курса


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   51


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница